Прах к праху
«И я хотела бы быть рядом с ней в тот момент, когда она окончательно сломается», — подумала Кейт. Этот аспект ее работы был особенно неприятен. По идее, с жертв полагалось сдувать пылинки. На самом же деле в процессе расследования их порой подвергали даже большему прессингу, нежели подозреваемых. Адвокат при этом оказывался сидящим на двух стульях. С одной стороны, он представитель системы, с другой — должен оберегать того, кто не по своей воле оказался втянут в жернова машины правосудия.
Вскоре вернулась официантка с напитками. Кейт заказала чизбургеры с жареной картошкой и вернула меню.
— Я не знала, что он такое тащит, — прошептала Эйнджи, когда официантка отошла от их столика. — Я просто поняла, что кто-то идет, и поспешила спрятаться.
Как зверек, который прекрасно знает, что ночь кишит хищниками.
— Наверное, в парке ночью страшно, — мягко сказала Кейт, задумчиво крутя за ножку бокал с вином. — Одно дело гулять там днем. Нам кажется, что там так красиво, хорошо, чистый воздух, никакого шума… Но наступает ночь, и он меняется, как злой лес из «Волшебника страны Оз». Сомневаюсь, что найдутся желающие гулять там в глухую полночь. Кстати, а что в парке забыла ты?
— Я же уже сказала. Просто шла и срезала путь.
— Шла откуда и куда? И главное, почему в такое время? — поинтересовалась Кейт, хотя и без нажима.
Эйнджи пригнулась над стаканом рома с кока-колой и втянула напиток через соломинку. От Кейт не укрылось, как она вся напряглась. Не иначе как сейчас попытается скрыть за колючим взглядом страх.
— Эйнджи, я в полиции не первый день. Ты даже не представляешь, чего только я не насмотрелась за эти годы. Так что ты меня ничем не удивишь.
Девчонка выдавила невеселый смешок и посмотрела на телевизор над барной стойкой. Передавали выпуск местных новостей. Ведущий Пол Мейджерс — как обычно, хорош собой и серьезен как никогда — поведал публике о том, как какой-то ненормальный устроил перестрелку в администрации округа. На мгновение зрителям показали портрет задержанного и поведали историю его недавно распавшегося брака: как жена неделю назад, забрав с собой детей, ушла в приют.
Провоцирующий стресс, подумала Кейт. Нечему удивляться.
— Никому нет дела до того, нарушала ты закон или нет, — обратилась она к Эйнджи. — Совершено убийство, и оно все собой отменяет: проституцию, незаконный отстрел белок… кстати, лично я считаю второе благодеянием для города, — пошутила она. — У меня в прошлом месяце на чердаке завелась белка. А ведь они переносчики инфекций. Те же крысы, только с пушистыми хвостами.
Ноль эмоций. Никакой реакции, даже слабой улыбки. Ни типичного для подростков возмущения по поводу наплевательского отношения к животным.
— Пойми, я не пытаюсь давить. Я говорю как твой адвокат, как тот, кто защищает тебя. И чем раньше расскажешь правду, тем лучше для всех, в том числе и для тебя. Окружной прокурор кидается на всех, как бешеный пес. Он пытался выкручивать руки Ковачу, требуя, чтобы тот обращался с тобой как с подозреваемой.
Эйнджи сделала круглые глаза.
— Пошел он знаете куда! Я ничего такого не делала!
— Ковач тебе верит, и именно поэтому ты сейчас сидишь в баре, а не в камере следственного изолятора. Плюс я сказала свое веское слово. Но дело серьезное. Убийца — враг города номер один, и ты единственная, кто его видел. Так что все ждут от тебя свидетельских показаний.
Опершись локтями о стол, девушка зарылась лицом в ладони и прошептала сквозь пальцы:
— Господи, ну я и влипла!
— А вот это верно, моя хорошая, — мягко сказала Кейт. — Давай мы с тобой заключим уговор, самый что ни на есть простой. Этот псих будет убивать и дальше, пока его не остановят. Как ты смотришь на то, что именно ты поможешь обезвредить его?
Затаив дыхание, она ждала, что собеседница скажет в ответ. Ну, давай же, наберись мужества! Сквозь пальцы видно лицо девушки — красное, как будто изнутри ее сжигал огонь. Было видно, как напряглись худенькие плечи. Казалось, даже воздух вокруг них сгустился от ожидания.
Увы, в данной ситуации простых решений нет и быть не может, подумала Кейт, услышав, как в сумочке пронзительно заверещал пейджер и все испортил. Момент был упущен. Выругавшись в адрес современных средств связи, она пошарила в сумке.
— Подумай, Эйнджи, о том, что я тебе сказала, — произнесла Кейт, вставая из-за стола. — Все зависит от тебя, а я здесь для того, чтобы тебе помочь.
«Что делает меня чем-то вроде сообщницы», — подумала она, направляясь к телефону-автомату в нише рядом с туалетом.
Нет, простых решений нет, и не будет.
Глава 7
— Какого черта ты сделала с моей свидетельницей? — зажав трубку между ухом и плечом, Ковач привалился к стене анатомички. Засунув руку в карман хирургического халата, надетого прямо поверх костюма, он вытащил из кармана пиджака коробочку мятной мази и густо намазал обе ноздри.
— Я подумала, что неплохо будет отнестись к ней по-человечески и покормить горячим обедом, потому что от вас, легавых, этого никогда не дождешься, — ответила Конлан.
— Тебя что, пончики уже не устраивают? Какая же ты, на фиг, после этого американка?
— Такая, которая имеет хотя бы зачаточное представление о гражданских правах.
— Ну-ну, не кипятись, все понятно, — с этими словами Ковач заткнул пальцем свободное ухо, лишь бы не слышать, как рядом, надрывно визжа, распиливает кости пила. — Сэйбин спрашивал. И что я должен ему сказать? Что ты умыкнула девицу, прежде чем я успел упрятать ее за решетку? Кстати, это так. Но уж лучше пусть тебя возьмут за твою пухлую попку, чем меня за мою старую морщинистую задницу.
— Насчет Сэйбина не бери в голову. Я получила его согласие.
— У тебя есть фото, как он ставит свою подпись? Как заверяет у нотариуса?
— Боже, у тебя паранойя.
— А ты как думала? Я стреляный воробей. И не первый день в полиции.
— Не первый, причем не считаешь нужным прогибаться и лизать начальству задницу. В этом я уверена на все сто.
Ковач усмехнулся. Кейт всегда называет вещи своими именами. И главное, она права. Он вел дела так, как считал нужным, не беря в голову, как на то посмотрит начальство и как это скажется на продвижении по службе.
— И куда же ты повезешь нашего ангела после вашего пира?
— Как куда? Официально в «Феникс», а надо бы в изолятор для несовершеннолетних, потому что ей там самое место. Но с другой стороны, нужно же ее куда-то пристроить, потому что, если верить удостоверению личности, ей уже есть двадцать один. У тебя есть ее фото?
— Есть. Я покажу его народу из отдела по делам несовершеннолетних. Вдруг кто-то узнает. А второй экземпляр передам в полицию нравов.
— Если дашь еще один экземпляр мне, я тоже покажу ее народу в моем отделе.
— Пока достаточно. Главное, держи меня в курсе, а эту кралю — на коротком поводке, — Ковач на мгновение повысил голос, перекрикивая воду, льющуюся в стальную мойку. — Мне пора. Доктор Смерть сейчас вскроет нашу поджаренную тушку.
— Господи, Сэм, о таких вещах не шутят.
— Ничего, как-нибудь переживу. Ты знаешь, что я говорю.
— Знаю. Только пусть тебя не слышат те, кому этого лучше не знать. Кстати, следственная группа уже сформирована?
— Да. Мы сможем начать, как только начальство уберется, — с этими словами он покосился на Куинна. Тот о чем-то беседовал с патологоанатомом и Хэмиллом из криминологической лаборатории. Как и он сам, эти двое были в халатах и бахилах. — Так что там у тебя за история с нашим супергероем?
Ответ последовал не сразу. На другом конце провода пару секунд царило выразительное молчание.
— Ты на что намекаешь?
— На что намекаю? А ты как думаешь? Что за история? Что вы такое от нас скрываете?
Еще одна пауза.
— Мы были знакомы по работе, вот и все. Я работала в отделе бихевиористики. Мы и народ из следственного отдела частенько сталкивались по работе. Кроме того, он был другом Стива… моего бывшего мужа.