Прах к праху
— Будь он умен, он бы давно слинял из города, — заметил Сэм.
— Ум здесь ни при чем, — возразил Куинн, пытаясь перекричать рокот мотора. — Он привлек Кейт к этому делу, используя ее как пешку в своей игре. Он убил Мелани Хесслер, потому что та была клиенткой Кейт. Прошлой ночью он оставил в ее гараже «визитную карточку». Он не уедет из города, пока не сведет с ней счеты.
Он еще издали, выруливая на подъездную дорожку к дому, увидел свет в окнах первого этажа. Свет мерцал сквозь стекла боковых окон, которые Кейт давно нужно было заделать.
Куинн нажал на тормоз прежде, чем заглох мотор. Коробка передач зловеще проскрежетала. Джон пулей вылетел из машины и ворвался в дом в ту секунду, когда на улицу, завывая сиренами, въехала пара радиофицированных машин. Он вскочил на крыльцо и рванул дверную ручку. Заперто.
— Кейт! Кейт!
Куинн прижался лицом к стеклу бокового окна. Столик в холле был опрокинут. Внутри все перевернуто вверх дном, ковер вздыбился волнами.
— Кейт! — снова позвал он.
Донесшийся откуда-то из глубин дома крик резанул острой бритвой.
— Кейт!
Куинн ухватился за почтовый ящик, оторвал его от стены и с размаху ударил им по дверному стеклу. На крыльцо уже взбежал Ковач. Через несколько секунд они ворвались внутрь. В глаза Джону сразу бросились следы крови на стене возле кабинета.
— Кейт!
До его слуха из глубины дома донесся ее крик.
— Эйнджи! Нет!
Девушка вертела в руках окровавленный нож, задумчиво глядя на него. Затем позволила его острию поцеловать нежную кожу запястья.
— Нет, Эйнджи! Не надо! — крикнула Кейт, отчаянно пытаясь высвободиться. — Не делай этого! Умоляю тебя, не надо! Подойди ко мне и разрежь веревки! Тогда я помогу тебе.
Она не могла видеть Роба, но знала, что он лежит на полу возле сушилки, потому что слышала вырывавшийся из его горла клекот. Падая, он свалил на пол подсвечник. Тот воспламенил какую-то горючую жидкость, которую Роб, очевидно, разлил, пока она сама была без сознания. С легким хлопком огонь устремится по дорожке в поисках новой пищи. Подвал был набит всяким хламом: коробки со старыми вещами, которые родители сберегли и отнесли в подвал, не желая с ними расстаться, ее собственный хлам, который она давно собиралась выкинуть, но руки так и не дошли, полупустые банки с краской — как же без них! — и прочие пожароопасные вещества.
— Эйнджи, Эйнджи! — позвала Кейт, пытаясь привлечь к себе внимание девушки.
— Мишель не будет любить меня, — пробормотала та, не сводя глаз с человека, которого только что убила. Судя по ее голосу, она была разочарована собой, словно маленький ребенок, что-то начирикавший на стене цветными мелками, который вдруг осознал, что ему за это влетит.
— Кейт! — неожиданно донесся откуда-то сверху голос Куинна.
Эйнджи, похоже, услышала крики и топот мужских ног. Она встрепенулась и прижала лезвие ножа к запястью.
— Кейт!
Конлан попыталась крикнуть: «Я в подвале!», но горло перехватило, и она не издала ни звука. Тем временем огонь уже набросился на ящик со старой одеждой, которая, по иронии судьбы, оказалась приготовлена именно для «Феникса». Языки пламени лизали пол рядом со столом. Кейт рванулась всем телом, пытаясь высвободиться, но виниловая веревка лишь сильнее впилась в запястья и лодыжки. Женщина уже перестала чувствовать руки.
Она попыталась откашляться, чтобы еще раз позвать на помощь. От коробок повалил густой черный дым.
— Эйнджи, помоги мне! — прохрипела Кейт. — Помоги мне, и я помогу тебе. Что ты на это скажешь?
Девушка не сводила глаз с ножа.
Наконец сработал дымоуловитель противопожарного устройства. На ведущей вниз лестнице послышался громкий топот ног.
Эйнджи прижала острие ножа к запястью еще сильнее. На коже выступили бусинки крови.
— Нет, не надо, прошу тебя!
Эйнджи посмотрела Кейт прямо в глаза. В эти мгновения она выглядела так, как ей и полагалось, — несчастный ребенок, который никому не нужен, которого никто не любит.
— Мне больно, — прошептала она.
— Вызывайте пожарных! — крикнул с верхней ступеньки Куинн. — Кейт!
— Джон! — из ее горла вырвался хрип, и она закашлялась. Дым стелился по потолку, подползая к лестнице.
— Кейт!
Сжимая в руках пистолет 38-го калибра, который он взял у Ковача, Куинн бросился вниз по ступенькам. Страх моментально вышиб из его головы все известные полицейские правила.
Оказавшись ниже клубов дыма, он сразу увидел распростертую на столе Кейт. Свитер разорван на груди, по коже сползают струйки крови. Затем он заметил рядом со столом девушку, Эйнджи Ди Марко, с кухонным ножом в руке.
— Эйнджи, брось нож! — крикнул он.
Та посмотрела на него, и свет в ее глазах погас.
— Никто не любит меня, — пожаловалась она и одним быстрым, яростным движением располосовала запястье до кости.
— Нет! — закричала Кейт.
— Господи! — воскликнул Куинн и с пистолетом в руке бросился к столу.
Эйнджи рухнула на колени. Из перерезанного запястья хлестала кровь. Нож лежал на полу. Куинн ногой отбросил его в сторону и, опустившись рядом с ней на колени, сильно, как будто тисками, сдавил ей руку. Между его пальцами текла кровь. Эйнджи безвольно, словно мешок, привалилась к нему.
Кейт с ужасом наблюдала за ними, даже не заметив, что Ковач освободил ее, перерезав веревку на руках и ногах. Она скатилась со стола и попыталась встать. Увы, ног не почувствовала и, как подкошенная, тоже упала на пол. Затем на коленях подползла к Эйнджи. Ее руки, опухшие и покрасневшие, были похожи на бревна. Кейт не могла даже пошевелить пальцами. И все же она обняла девушку.
— Нужно уходить отсюда! — крикнул Куинн. Огонь уже лизал ступени лестницы. Полицейский в форме стал сбивать его огнетушителем. Пламя на ступеньках удалось погасить, но языки огня уже разбежались по всему подвалу, следуя вдоль дорожки разлитого по полу бензина, воспламеняя все, что оказывалось у них на пути.
Куинн вместе с полицейским вынесли Эйнджи из подвала через черный ход. На улице в паре кварталов взвыли сирены. Оставив девушку на попечение пожарного, Куинн бросился обратно, но тут же наткнулся на Ковача, который выводил из дома обмякшую Кейт. Оба кашляли от дыма, стоявшего у них за спинами густой пеленой. В воздухе отвратительно пахло какими-то химикатами.
— Кейт!
Она повалилась на него, но Куинн успел подхватить ее на руки.
— Я пойду за Маршаллом! — крикнул Ковач, пытаясь перекрыть рев адского пламени. Огонь уже добрался до луж бензина, который Роб Маршалл разлил в доме.
— Он мертв! — прохрипела женщина, но Ковач уже скрылся в подвале. — Сэм, стой!
Следом за ним бросился один из полицейских. Сирены уже завывали возле самого дома. На улицу въехали пожарные машины. Джон, с Конлан на руках, бросился за угол дома к парадному крыльцу. Не успел он опустить ее на заднее сиденье «Форда», как прогрохотал взрыв. Сэм Ковач и полицейский выбежали из-за угла дома и рухнули на четвереньки на снег. К ним тотчас устремились врачи и пожарные.
— Ты цела? — спросил агент, заглядывая ей в глаза и впившись пальцами в плечо.
Кейт посмотрела поверх него на дом. В окнах первого этажа плясали огненные языки. Тем временем Эйнджи погрузили в карету «Скорой помощи», стоявшую позади их «Форда». Страх, с которым Кейт из последних сил боролась во время пытки, запоздало накрыл ее жаркой волной.
Дрожа всем телом, она повернулась к Джону.
— Нет, — прошептала она, чувствуя, что из глаз покатились слезы. Он обнял ее и крепко прижал к себе.
Глава 39
— Он мне никогда не нравился, — призналась Ивонна Веттер полицейскому, стоявшему рядом с гаражом Роба Маршалла. Она куталась в мешковатое пальто, которое почему-то придавало ей несчастный вид. На голове огромный красный берет. Круглое обиженное лицо. Прищуренные глаза. — Я звонила по вашей «горячей линии» несколько раз. Мне кажется, что он убил и съел мою Битси.