Прах к праху
— Нервный, асоциальный индивид, — прокомментировал Элвуд, засовывая последний кусок бутерброда в пластиковый пакет для сбора улик. Ванлис тем временем возился с ключами, пытаясь открыть дверцу своей машины.
— Этот парень — наш трофей, — сказала Лиска. — Мой. Как ты думаешь, мне светит какая-нибудь награда, если мы докажем, что убийства — его рук дело?
— Нет.
— Признайся честно, почему это нет? Не хотелось бы тешить себя призрачными надеждами.
Ванлис тем временем завел мотор и выехал с парковки. Репортеры бросились в разные стороны. На мгновение включив дальний свет фар, Элвуд покатил за ним следом.
— Я бы не отказалась от похвалы в моем резюме, которое отправлю съемочной группе.
— Все равно вся слава достанется Куинну, — возразил Элвуд. — Репортеры обожают фэбээровских ищеек.
— Это да. И на телеэкране он тоже смотрится потрясающе.
— Из него вышел бы второй Мел Гибсон.
— Даже лучше. В отличие от Мела, у него нет залысин.
Они остановились позади пикапа Ванлиса, пока тот ждал, когда сможет наконец выехать на Пятую авеню, после чего опять покатили вслед за ним. Чтобы избежать столкновения, какая-то встречная машина была вынуждена резко затормозить и прогудеть клаксоном.
— Как, по-твоему, Куинн возьмет меня в консультанты, когда его пригласят в Голливуд? — спросила Лиска.
— Что-то подсказывает мне, что давать советы — это не совсем то, что тебе нужно, — заметил Элвуд.
— Верно. Я бы предпочла более активную роль, предполагающую непосредственное участие, но боюсь, этого не произойдет. По-моему, его что-то преследует. Тебе не кажется?
— Нет, он просто загнал самого себя.
— По-моему, и то и другое. Двойная фишка.
— Как романтично.
— Если вы Джейн Эйр, — Лиска покачала головой. — Лично у меня нет времени на таких, как он. Мне тридцать два, двое детей. Нужен кто-то вроде Уорда Кливера [25].
— Он умер.
— Значит, не повезло.
Они сидели на хвосте у пикапа, пока тот катил по лабиринту улиц в направлении Линдейла.
— Мы прямо как погребальная процессия, — буркнул Элвуд, посмотрев в зеркало заднего обзора. — За нами следует как минимум девять тачек, набитых репортерами.
— Они все запишут на видео. Выключи фары.
— Да, теперь работать в полиции не то что раньше.
— Следи за ним в оба, — предупредила Лиска, когда они доехали до запутанного пересечения улиц. — Мы можем застукать его на нарушении правил движения. Я каждый раз, когда проезжаю здесь, нарушаю как минимум девять правил.
Гил Ванлис не нарушил ни одного. Ни разу не превысил скорости. Он вел свой минивэн так, будто вез полный кузов яиц в хрустальных стаканах. И все это время Элвуд сидел у него на хвосте, нарушал дистанцию, едва не упираясь ему в бампер, подгонял вперед.
— Как ты думаешь, Динь-Динь, он действительно тот, кто нам нужен, или мы в очередной раз выставим себя дураками?
— Он вписывается в профиль. И явно что-то скрывает.
— Но ведь это еще не значит, что убийца — он. Все что-то скрывают.
— Мне хотелось бы знать, что именно, причем без своры репортеров на хвосте. Он будет идиотом, если попробует сейчас выкинуть какой-нибудь фокус.
— Думаю, на хвосте они просидят недолго, — заметил Элвуд, еще раз глянув в зеркало заднего обзора. — Ты только посмотри на этого засранца.
Слева их обгонял старый «Мустанг». На переднем сиденье сидели двое. Они явно задались целью догнать пикап Ванлиса.
— Вот это наглость!
— Не иначе как они приняли нас за конкурентов.
«Мустанг» на полной скорости вырвался вперед, оставляя их позади. Еще миг, и он уже поравнялся с пикапом Ванлиса. Оконное стекло опустилось вниз.
— Вот негодяй! — заорал Элвуд.
Ванлис нажал на газ. «Мустанг» не желал отставать.
Лиска схватила трубку, сообщила их координаты, запросила подкрепление и назвала номер «Мустанга». Элвуд схватил с сиденья мигалку, вставил ее в гнездо и включил. Впереди них пассажир «Мустанга» высунулся из окна с фотокамерой в руках.
Ванлис рванул вперед. «Мустанг» бросился следом.
Вспышка была ослепляющей. Пикап Ванлиса занесло прямо в бок «Мустангу». От удара тот вылетел на соседнюю полосу прямо под колеса встречного автомобиля. Не осталось даже мгновения для скрипа тормозов, как не осталось мгновения, чтобы нажать на них, лишь оглушительный грохот двух столкнувшихся машин. Фотографа выбросило наружу. Он перелетел через улицу, словно выброшенная из окна тряпичная кукла, а в следующий миг из-под брюха «Мустанга» вырвался огненный шар.
Лиске показалось, будто она увидела все это в замедленной съемке: столкновение машин, удар, пламя. Пикап Ванлиса занесло на тротуар. Одно колесо подпрыгнуло, передний бампер снес парковочный счетчик. Лишь после этого время вернуло свою обычную скорость. Элвуд рванул вперед и, нырнув к бордюру, встал под таким углом, чтобы перекрыть все пути к бегству. После чего выключил мотор и вылез наружу. Лиска, сжимая в дрожащих руках телефон, вызвала «Скорую» и пожарных.
Многие из машин, ехавших за ними следом, тоже остановились у тротуара. Другие, не сбавляя скорости, промчались мимо. Элвуд, пока бежал к горящему остову машины, был вынужден лавировать, чтобы не попасть под колеса. Лиска открыла дверь со своей стороны и направилась к Ванлису, который как раз вылезал из пикапа. Она еще не дошла до него пары шагов, как в нос ей ударил запах виски.
— Это не я! — крикнул он со слезами в голосе.
Вспышки блицев слепили глаза; в их свете лицо Ванлиса казалось мертвенно-бледным. Из носа сочилась кровь. Рот тоже весь в крови — не иначе как при столкновении он ударился лицом о руль. Ванлис вскинул руки, прикрывая глаза от слепящих вспышек, чем испортил снимки не одному репортеру.
— Боже мой, да оставьте же вы меня в покое!
— Увы, Гил, боюсь, что так не получится, — сказала Лиска и взяла его за локоть. — Немедленно встань лицом к грузовику. Ты арестован.
— Теперь я отлично понимаю, как они раскалывают шпионов, лишая их сна, — произнес Ковач, направляясь к пикапу Гила Ванлиса. Машина по-прежнему полустояла, полувисела на колесе над тротуаром.
— Я согласен, чтобы меня перевели в архив. Там я уж точно высплюсь.
Лиска одарила его колючим взглядом.
— Приходи поплакаться ко мне домой. Там на тебя посмотрит девятилетний мальчишка, у которого в глазах стоят слезы, и спросит, почему никто не пришел посмотреть на него на школьном празднике по случаю Дня Благодарения, на котором он исполнял роль пилигрима.
— Господи, Динь-Динь, — сочувственно проворчал Ковач, не вынимая изо рта сигареты. — Нам при нашей работе нужно просто запретить иметь детей.
— Скажи это моим яичникам, Сэм. Кстати, что ты здесь делаешь, черт тебя подери? — спросила Лиска, отворачиваясь от репортеров. — Хочешь, чтобы тебе вообще дали пинка? По идее, ты должен залечь и не высовываться.
— Я принес тебе кофе, — с этими словами он протянул пластиковый стаканчик с горячим ароматным напитком. — А заодно оказать вам всем моральную поддержку.
Говоря это, он держал в поле зрения пикап Ванлиса. Машину уже взяли в кольцо полицейские в форме, и команда криминалистов уже готовилась приступить к работе. Со всех сторон место происшествия освещали портативные прожекторы, отчего происходящее слегка напоминало съемки рекламного ролика. Застрявшие посередине проезжей части машины постепенно растаскивали эвакуаторы.
Репортеры расположились по периметру огороженной площадки за спинами полицейских, которые теснили их прочь. Интерес к происшествию подогревался тем, что в некотором роде они сами были участниками разыгравшейся драмы.
— Уже известно, кем тебя заменят? — спросила Лиска.
Ковач закурил сигарету и покачал головой.
— Я замолвил перед Фаулером за тебя словечко.
Его слова явились для нее полной неожиданностью.
— Ну, Сэм, ты даешь. И ты думаешь, к тебе прислушаются?