Военное дело для чайников (СИ)

Так вот об этом самом бегстве и почему оно вообще начинается. Для начала ещё пара простых истин:
— 99% воинов древних армий шли на войну вовсе не за тем, чтобы их там убили. Прославиться, поддержать свой социальный статус (куда-то сюда входит, кстати, и «не стать чьим-то рабом»), забрать чужие ценности и по возможности не отдать врагу свои — это пожалуйста. Рискнуть за всё это своей, единственной и неповторимой, жизнью можно. В конце концов, на то и война. Но гарантированно гибнуть? Ну уж нет! Отсюда вытекает и вторая идея:
— 99% воинов сражаются ровно до тех пор, пока верят в победу. Потому что никому даром не нужно рисковать жизнью зазря. Если воины не верят в победу в битве — они бегут. Если они не верят в победу в войне — они дезертируют.
Это всё к тому, что всегда важно укреплять веру в победу среди своего личного состава и всячески подрывать её среди вражеского.
До начала собственно битвы на это сильно влияет, внезапно, репутация военначальников. Если, к примеру, солдатам предстоит сразиться против местного Александра, Цезаря или Велизария, они уже заранее потеряют уверенность. И наоборот, под командованием «непобедимого» полководца они при прочих равных будут сохранять её гораздо дольше.
Ещё важной тут становится относительная численность армий. Если врагов в несколько раз больше, это опять же серьёзно подрывает боевой дух. Беда в том, что визуально пересчитать количество вражеских воинов невозможно. Так что приходится оценивать «по фронту» и «по знамёнам». Первое означает, что чем шире вражеский строй, тем он (при равной глубине, но кого это волнует) многочисленнее. Второе. Вместо того, чтобы пересчитывать тысячи отдельных воинов, проще сосчитать значки отдельных таксисов, когорт и прочих кюганов. Ну и примерно зная, что из себя представляют указанные подразделения составляется представление о силе войска в целом.
На этих моментах, кстати, можно сыграть. Вроде бы малочисленные отряды, растянув строй в ширину (прикинуть глубину этого строя даже с высоты головы всадника мягко говоря затруднительно) и подняв ложные значки/знамёна, кажутся могучей армией. Так что создав таким образом видимость, например, подходящих в разгар боя сильных подкреплений, иногда можно обратить неприятеля в бегство.
Далее. Опять же, каждый отдельный солдат очень слабо представляет картину сражения в целом. Так что пока он видит рядом (сбоку, сзади) с собой своих товарищей, свои знамёна (они показывают ему, что соседние отряды тоже на месте), слышит/видит командира и имеет ясную боевую задачу — он чувствует себя настолько уверенно, насколько это вообще возможно в бою. В принципе, пошатнуть эту уверенность может просто достаточно большое количество убитых рядом с ним однополчан, однако ещё сильнее подействуют:
— Вражеские воины или просто вражеские знамёна за спиной. Никто не любит сражаться в окружении врагов. Хотя… Даже если враг и не дрогнет, обходы с тыла всё равно полезны, так что стоит применять их как можно чаще!
— Бегство соседних отрядов. Сразу появляется мысль, что это уже разгром и пора бежать самому. Кстати, именно по-этому притворное бегство с целью, скажем, выманить врага с выгодной позиции — очень опасный манёвр! Зрелище бегущих союзников очень сильно подрывает мораль солдат, так что притворное бегство очень легко превращается в настоящее.
— Гибель или бегство своего командующего. Спокойно воспринять такое вообще непросто, а уж если погибает не просто назначенный из далёкой столицы генерал, а царь и харизматичный лидер, это и вовсе может лишить всю войну смысла в глазах солдат. И да, после такого известия они начнут скорее думать только о спасении собственной жизни. С закономерным результатом.
 
Всё это открывает простор для подлых трюков, и речь сейчас не о фланговых охватах и лихих кавалерийских атаках на вражеского полководца (хотя Александру Македонскому против Дария III и этого хватило). В нашей истории найдётся пара случаев, когда заранее назначенные воины одной из армий по сигналу начинали кричать на языке противника что-то вроде «*имя командующего* убили! Всё пропало! Бежим!» — и враги действительно обращались в бегство.
Опять же, на сегодня пока всё. Плюсуйте, минусуйте, а главное пишите, что бы хотели видеть в следующей статье. Всем побед и котиков!
 О способах связи замолвим мы слово 
Связь — как воздух. Её никто не замечает, пока не испортят.
Даже самая отлично подготовленная армия ничего не стоит без хорошего управления. А управление немыслимо без… Да, её, родимой! Хорошей связи между командующим и подчинёнными ему отрядами. И сегодня я попробую разобраться, как именно приказы древних полководцев доносились до их войск.
Собственно, в условиях примитивных технологий способов донести волю командующего не так уж и много. И так, встречаем:
— «Делай как я!» Чего уж проще и (с виду) глупее? Подчинённые просто повторяют всё, что делают главный. Бегут туда, куда бежит он, стреляют туда, куда стреляет он и так далее. Скажете, каменный век? Если речь идёт о сухопутных сражениях — да. А вот на море этот метод, с позволения сказать, командования, дожил практически до изобретения радиотелефона. Больше скажу, примерно так же управлялись первые эскадрильи военных самолётов первой мировой.
— Громкий командирский голос. Казалось бы, чего проще? Хочешь, чтобы подчинённый что-то сделал? Просто скажи ему! Ну, или крикни. Жаль только, что возможности человеческих лёгких позволяют осуществлять таким образом командование только в радиусе считанных десятков метров.
— Курьеры, передающие приказы. Позволяют расширить радиус командования ну почти до бесконечности. Но ценой некоторой задержки, увы. На небольшие, в пределах поля боя, расстояния такой посланник может передвигаться со скоростью галопирующей лошади. А на большие… Ну как получится. А ещё он может погибнуть, так и не доставив сообщение, война вообще штука опасная.
— Звуки барабанов, труб и прочих волынок. Конечно, набор сигналов по сравнению с человеческой речью смехотворно мал. Но зато и слышно их во много раз дальше.
— Визуальная сигнализация при помощи флагов или чего-то подобного. Потенциально работает на максимальной дальности (прямая видимость). Но при большом разнообразии сигналов довольно сложна для восприятия.
А теперь что и в каком виде встречалось в нашей истории.
Сигнальные флаги особенно хорошо прижились на флоте. В разное время создавались довольно сложные системы как флагов опознавания, так и передачи информации. Даже в наше время радиосвязи и беспроводных сетей всё ещё существуют флаги международного свода сигналов.
А вот на суше — не зашло. Единственной распространённой формой визуальной сигнализации там так и остались флаги опознавательные. Собственно, это, те самые знамёна отдельных отрядов, изначальной функцией которых было:
— Давать командующему возможность легко увидеть, где какой отряд находится.
— Показывать солдатам, где их командир — в допороховых армиях предводитель отряда либо носил знамя лично, либо (чаще, т. к. не царское это дело — таскать тяжеленное древко со здоровенным полотнищем знамени) в бою его постоянно сопровождал специально назначенный знаменосец.
Управление же обычно осуществлялось комбинацией голоса, курьеров и звуковых сигналов. Роли этих средств связи распределялись следующим образом:
— Младшие командиры, в подчинении у которых находилось не более нескольких десятков воинов, обычно никакой «ячейки управления» не имели. Все приказы отдавали голосом, а при необходимости донести что-то до своего начальника бежали с докладом лично.
— Старшие командиры, имеющие в подчинении от отрядов в сотни воинов до целой армии имели при себе трубача/барабанщика/кто-он-там и/или курьеров.