Охота (СИ)

Зарождающийся разговор прервал крик. Я обернулся и увидел, что два старших сурха разломали забор и забрались на территорию деревни. Наверняка шум разбудил жителей, и те подняли панику. Пока не всё так критично, лягушки только забираются вниз, но дальше… Дальше жители деревни начнут умирать.
– Идем, – позвал я Каю.
– Куда? – та и не подумала сдвинуться.
– Надо закончить начатое.
– Нас не хватит на всю стаю, – качнула она головой, убирая мокрую прядь со лба.
Я посмотрел в сторону деревни. Так просто уйти. Каждый сам должен о себе заботиться. Это честно и справедливо. Почему же я тогда чувствую неправильность этого?
– Как знаешь, – ответил Кае, перехватил молот и пошёл в сторону деревни.
– Ты дурак, Эрано, – донеслось мне вслед. – Погибнешь там.
Не оборачиваясь, я продолжил двигаться вперед, сам не зная, почему так делаю.
* * *
Метры, что отделяли меня от деревни, были не тем расстоянием, за которое можно придумать хороший план, позволяющий выжить и убить своих врагов. Напасть в лобовую не вариант. Мне и одного старшего сурха хватит, чтобы погибнуть. А их там двое – и штук пятнадцать мелких тварей.
Отвлечь внимание и увести в сторону тоже не получится, момент упущен. Сурхи подчиняются одной конкретной логике, попадая в мир людей. Добраться до живых и уничтожить их. Кая рассказала, что есть теория, будто они так развиваются. Люди для них – те же специи. От этой идеи мне сейчас не легче. Сурхи вот-вот устроят бойню, а у меня тупо нет решения, как с ними разобраться и спасти всех жителей.
Пожалуй, стоит признать, что всех выручить и не получится. А действовать придётся по принципу сокращения проблемы. Сделаю, что могу, а там будь что будет.
На последних метрах я ускорился. Дыхание перевёл более-менее и был готов к следующему раунду. Одного взгляда хватило, чтобы оценить диспозицию. Сурхи разбрелись по деревне. Старшие особи разломали по дому каждая и сейчас убивали жителей. Уже убили. Прямо на моих глазах сурх поймал женщину и откусил ей голову. Та только и успела, что истошно завизжать, когда её жизнь оборвалась.
Я задавил эмоции. Не сейчас. Нельзя паниковать.
Первой целью выбрал ближайшего сурха, который пытался выломать дверь. Ужас долой, а вот злость и решительность я вложил в удар. Сурх и обернуться не успел, как молот впечатался ему в спину. Я знал, куда бить, чтобы сломать позвоночник и лишить подвижности. Тело рухнуло на дверь, которая и так на ладан дышала. Ещё и сила удара добавилась. Последний рубеж жильцов рухнул и внутри завизжали.
Идиоты. Нет бы, как мышки, тихо сидеть, а они внимание к себе привлекают.
Те лягушки, что рядом находились, заметили неладное и бросились ко мне. Я отпрыгнул в сторону, проскользил по ледяной корке, а сурх врезался в стену дома и оттолкнулся от неё, прыгая за мной. Пригнувшись, я пропустил его мимо, а дальше рванул за дом, чтобы скрыться от остальных противников.
Повезло, что здесь типичная для крестьян застройка. Дома стоят плотно друг к другу, между ними ещё попробуй пройти. Человек-то протиснется, а вот сурх… Самый шустрый, который прыгал за мной, со всей дури влетел в зазор, зацепился и свалился боком в снег. Занеся молот, я приголубил тварь, а потом ещё разок, для надежности. Грязная работа, я, по сути, не убиваю, а калечу, но иначе нельзя.
Где-то рядом раздался грохот и новый крик. Сурхи продолжали убивать, а я тут в игры играю, лишь на жалкие укусы способный. С новой злостью встретил вторую тварь. Хороший молот мне попался. Одна сторона у него плоская, как раз, чтобы кости дробить. А вторая острая, чтобы шкуру пробивать.
По большому счёту сурхи самые безобидные существа, если знать, как с ними обращаться. Любой крепкий мужчина, покажи ему, что как, да дай хорошее оружие, при небольшой удаче справится. Если сурхов двое, то иной расклад. Нужно что-то большее, чем пустая удача. Если же их стая…
Всё портили старшие вожаки. Мои шалости они заметили. Стоило высунуться из проулка… А я не дурак идти тем же путем… Как в стену рядом врезалось таинство. Почему-то способности старших изменились после перехода. Они не волны камней поднимали, а пуляли аналогами темных лезвий, только с металлическим и рыжеватым отливом. Таинство оставило на бревне борозду с меня размером. Щепки разлетелись, а я отшатнулся и бросился в другую сторону.
 
Самое время перемахнуть через забор и броситься бежать отсюда. Но нет. Ещё один крик – и я почувствовал бессилие. Прямо как тогда, когда убили Элизу. Из-за моего любопытства и глупости.
По шуму вокруг я догадался, что меня окружают. Бросился вдоль забора и, когда сурх выпрыгнул из прохода, врезал ему в морду, подловив в прыжке. Только не рассчитал, сам поскользнулся, падающая туша задела меня, чем усугубила ситуацию. Сурх врезался в поленницу, а я просто на земле растянулся. Что в данной ситуации было смерти подобно.
Раздался хруст, хлопок – и ногу обожгло болью. В тот же момент меня дернуло вправо и наверх, короткий полёт – и я врезался в стену. Рядом зарычал сурх, он, как дикий зверь, пригнулся и шипел. В глазах у меня двоилось, и я так сразу не мог сказать, сколько монстров вышло против меня. Когда сурху надоело угрожающе рычать, и он бросился вперед, чтобы вцепиться в меня, его встретило темное лезвие, куда я вложил всю свою боль и волю к жизни.
Я из принципа не сдохну здесь, да покарает меня невежество!
Зацепившись рукой за выступ бревна, приподнялся и охнул от боли. Ногу прокусили. Не сильно, штаны из кожи сурхов защитили, но… Ещё две твари подбирались ко мне с двух сторон. Сзади дом, впереди отползающий с разорванной мордой сурх.
Эти твари либо прыгают и пытаются подгрести под себя, либо… Та, что справа, шагнула ко мне и ударила лапой. Скорее пугает, а не всерьез атакует. Передние конечности у «лягушек» короткие, да и когтей нормальных нет. Не особо страшно. В отличие от мощной челюсти, что и камень перегрызет.
С раненой ногой много не навоюешь. С молотом здесь тоже не развернёшься… Тот, что слева, бросился на меня. Челюсть клацнула опасно близко, и я подставил под зубы рукоять. Сурх вцепился в неё, вырвал оружие из моих рук и отшвырнул. Тот, что справа, когда я отвлекся, тоже напрыгнул, но я успел дернуться в сторону, и челюсти сомкнулись пусть и рядом, но всё же не на мне.
Оставшись без оружия, собрал останки энергии и врезал по черепу навалившейся твари. Чужие лапы схватили, прижали к стене дома, приподняли вверх. Взрывная энергия вошла в голову, отчего глаза сурха лопнули как перезревшие фрукты. Он инстинктивно отшатнулся, закрутил башкой, врезался в того, который оружие вырвал. Использовав это, я бросился в просвет, игнорируя боль в ноге.
Не убежал. Из темноты выпрыгнула третья фигура, снесла меня, и мы покатились по земле. Сурхи крайне опасны, если добрались до тебя. Сжимают лапами, как нижними, так и верхними, а зубами вгрызаются в мясо. Оказавшись внизу, увидел, как раскрывается пасть. Впереди ждала мучительная смерть.
Но не меня. Темное лезвие пробило голову сурха, на меня брызнула черная смазка и ошметки внутренностей. Глаза залило, попало в рот, и я задергался, пытаясь выкарабкаться и отплеваться.
Когда справился, собрал пригоршню снега и отер себе лицо. Язык жгло, как и глаза. То, что заменяло сурхам кровь, было до противного жгучей и разъедающей субстанцией. Не яд и не кислота, но приятного мало. Когда восстановил зрение, увидел стоящую рядом Каю. Она держала в руке оброненный мною молот, закинув его себе на плечо. Поза настолько же глупая, насколько и пафосная.
 
Девушка не единственная, кто находился на задней части дворов, между домами и забором. За ней я увидел тени, что перелезали через забор. Кто-то из крестьян собрался бежать. В целом мудрое решение. Во время ночи обычному человеку трудно спастись в лесу, но шансов точно больше, чем в деревне, где хозяйничает стая.
– Теперь ты готов уйти? – прошипела раздраженно Кая.
Я оперся на левую ногу, забыв, что её прокусили. Вспышка боли, прострелившая от икр до макушки, живо напомнила, что я сейчас не боец. Внутри щекотал пустой источник. Кая рассказывала, что, когда достигает опустошения, чувствует холод, а у меня вот щекотка. Не глядя бы с ней поменялся.