Спасти чудовище

– Мы приехали, – напомнил граф Уорвик, все еще сжимая ладони девушки.
– А? – опомнилась она. – Что?
– Ваша лавка. Ступайте. Потом скажете кучеру, куда ехать дальше, – он явно наслаждался смущением.
– Д-да, конечно.
Эйлин пулей вылетела из кареты и поспешила скрыться за знакомой дверью. Щеки пылали, а кожа все еще хранила память о нежных прикосновениях. Слишком погруженная в переживания, она не сразу заметила, что остальные швеи, оторвавшись от работы, с удивлением смотрят на нее.
– Эйлин! – визгливый голос хозяйки заставил опомниться.
Девушка выдохнула и провела ладонями по подолу платья, словно это могло скрыть ее смятение.
– Где ты пропадала? – продолжала тем временем модистка, подходя к девушке.
– Простите, мадам Лали, я… мисс Сандрингтон не забрала платья, и я…
Стук в дверь прервал ее. Один из тех лакеев, что сопровождали графа, появился на пороге, неся коробки, которые Эйлин забыла в карете. Сухо кивнув обомлевшей модистке, слуга поставил их у порога и невозмутимо удалился.
– Что… Кто это?
– Один из лакеев графа Уорвика. Его сиятельство любезно предоставил мне экипаж.
– С чего вдруг такая щедрость? – глаза мадам Лали сузились. Она с подозрением взглянула на швею. – Учти, у меня приличное заведение!
– Разумеется, мадам, – покорно согласилась девушка.
– И непристойностей я не потерплю.
– Конечно, – Эйлин предпочла не спорить. Не найдя сопротивления, мадам Лали сбавила пыл:
– Зачем ты вообще ездила к графу?
– Я отвезла платья мисс Сандрингтон и попросила оплатить нашу работу, – пояснила Эйлин. Мадам только всплеснула руками:
– Детка, неужели ты не знала, что мисс Сандрингтон расторгла помолвку?
– Её расторг сам граф, – почему-то Эйлин было важно указать это. – И да, я не знала. В любом случае его сиятельство пообещал оплатить эту работу, а его тетя пригласила меня помочь с пошивом гардероба ее подопечной.
Под завистливые охи и ахи Эйлин торопливо достала письмо, написанное леди Вайолет, и протянула его модистке. Та торопливо пробежала глазами по строчкам.
– Действительно, миледи настаивает на твоем присутствии, – протянула она.
– Поэтому граф и предоставил мне экипаж. Он хочет, чтобы я сегодня же вернулась в имение.
Мадам Лали сложила письмо по сгибу и задумчиво постучала им по ладони.
– Я даже не знаю, как поступить, – наконец сказала она. – С одной стороны, не хотелось бы терять такую клиентку, с другой – ты уверена, что справишься с этой работой?
– Я… – Эйлин вздохнула. – Думаю, мадам, правильным будет, если вы отправите со мной несколько готовых платьев, которые я смогу подшить по фигуре девушки.
– Да, но это только несколько платьев, а в письме речь идет обо всем гардеробе!
– Я успела снять мерки, – девушка подошла к столу и быстро написала требуемое.
– Что ж, хорошо… – модистка покусала губу, а потом тряхнула головой так, что тщательно уложенные локоны закачались. – Решено! Эйлин, раз миледи просит, то сейчас мы подберем из готового, а ты на месте подгонишь. Мы пока сошьем все, что необходимо юной леди, и отошлем в имение! Закончив работу, ты вернешься.
– Да, мадам.
Эйлин не стала уведомлять хозяйку, что уходит навсегда. Кто знает, чем обернется ее авантюра, и не лучше ли иметь запасной вариант?
– Est bien, – мадам требовательно хлопнула в ладоши. – Девочки, за дело!
Гордо провозгласив это, она удалилась в сопровождении двух помощниц. Остальные швеи повскакивали со своих мест и окружили девушку:
– Эйлин, ты ее видела?
– Какого она роста?
– Какого цвета глаза?
– Правда, что граф – чудовище?
Последний вопрос заставил опомниться. Девушка строго посмотрела на темноволосую невысокую швею.
– Ты имеешь в виду графа Уорвика, Сара?
– Ага! Говорят, у него все лицо в шрамах.
– А еще у него нет носа, – добавила Мод.
Остальные заохали.
– Глупости! – Эйлин нахмурилась. – С носом у графа все в порядке.
– А с остальным? – прогнусавила веснушчатая Элоиза.
– Тоже. Конечно, на его лице видны шрамы, но они ничуть не портят его, напротив, придают ему благородства.
 
– Благородства? – хором переспросили девушки.
– Разумеется! Что может быть благороднее, чем воевать за свою страну?
Судя по недоверчивым взглядам, подобная мысль никому не приходила в голову.
– А как же мисс Сандрингтон? – робко спросила Мэри. – Я слышала, она разорвала помолвку.
Упоминание о надменной блондинке, которая всегда при примерке нарядов доводила Эйлин до белого каления, заставило сжать кулаки.
– Помолвку разорвал граф. Сказал, что не желает жениться на капризной глупышке. Мне об этом рассказали слуги за ужином.
Последняя фраза показалась особенно убедительной. Швеи возбужденно загалдели, обсуждая услышанное.
– Тише, тише! С чего такой шум? – Мадам Лали показалась в дверях.
– Мадам, вы знали, что граф Уорвик сам разорвал помолвку? – воскликнула Агнесс, самая юная из работниц. Ей недавно исполнилось двенадцать лет, но она уже сутулилась от бесконечных часов, проведенных в мастерской. Эйлин всегда беспокоилась, что станет с девочкой дальше, и пыталась хоть как-то помочь ей, но часто у нее самой было слишком много дел.
– Джентльмены никогда не разрывают помолвок, Агнесс, – назидательно произнесла модистка. – Это прерогатива леди.
– Но… – Девочка беспомощно взглянула на Эйлин.
– В любом случае хватит болтать! – Мадам Лали поманила к себе Эйлин. – Вот. Здесь платья, здесь белье.
Она всучила девушке две шляпные картонки точь-в-точь как те, что остались стоять у порога.
– За туфлями лучше заехать к Готье, – напутствовала модистка. – Надеюсь, мерки ты сняла.
Эйлин едва не застонала: как она могла забыть про обувь! Не желая порождать подозрения, она просто кивнула и вышла, провожаемая нестройным хором голосов.
 
Глава 10
 
– Наконец-то! – в голосе графа слышалось раздражение. – Я уже думал, вас заперли в чулане!
– И собирались идти меня освобождать?
– Нет. Я хотел послать лакея.
– А!
Несмотря на то что перепалка была шуточной, Эйлин почувствовала разочарование. Чтобы скрыть выражение лица, она склонилась над картонками, делая вид, что укладывает их поудобнее.
– Почему вы не оставили их там?
Вопрос застал врасплох.
– Простите? – позабыв об обидах, Эйлин взглянула на своего спутника.
– Эти коробки. Вы же собирались отдать их модистке.
– Я и отдала, уверив, что вы оплатите работу. Это другие.
Граф скептически осмотрел их:
– Они ничем не отличаются от тех!
Он сказал это так, что Эйлин рассмеялась:
– Звучит как приговор.
– Это просто констатация факта. Остается надеяться, что содержимое в них не похоже на тот ужас, который привозили вы.
Девушка всплеснула руками:
– Этот, как вы изволили выразиться, «ужас» принадлежал вашей невесте!
– Хотите сказать, я правильно сделал, что разорвал помолвку? Что может быть хуже, чем жить с особой, не обладающей вкусом.
С секунду Эйлин изумленно смотрела на графа, а потом рассмеялась:
– Вы шутите?
– Как вы догадались?
– У вас уголок рта подрагивает.
– Он всегда подрагивает.
– Нет. Когда вы серьезны, он просто немного кривится, а сейчас он дрожит, вы явно пытались скрыть улыбку! Почему вы так на меня смотрите?
Последний вопрос заставил Джаспера опомниться. Он моргнул и смущенно улыбнулся:
– Вы первая, кто это заметил.
– Просто остальных сбивает маска. Вы не могли бы ее снять?
– Нет! – Он отшатнулся, опасаясь, что девушка действительно осмелится сделать это, и ударился головой о стенку кареты. Из-за ругательств, готовых сорваться с языка, пришлось стиснуть зубы.
– Ну как хотите, – отозвалась Эйлин. – Хотя, согласитесь, это очень странно – не знать, как выглядит собственный муж. Не ровен час, можно и обознаться.