Спасти чудовище

– Видите, даже дом против вашего ухода! – воскликнул Джаспер. – С мо… мисс Сандрингтон он не был так любезен.
– Неужели? – холодно обронила Эйлин. Она прекрасно поняла, что граф хотел сказать «моей невестой», но в последний момент передумал, и это почему-то задело ее.
– Да, перед ней постоянно закрывались все двери. А платья цеплялись за невесть откуда появившиеся гвозди.
– Тем не менее вы собирались жениться на ней, – не преминула напомнить девушка.
– Признаю, это было ошибкой. Следовало прислушаться к советам того, кто на несколько столетий старше.
Ступени за спиной одобрительно скрипнули. Эйлин тяжело вздохнула.
– Вы всегда так настойчивы?
– Когда дело касается моей жизни? Да.
Она кивнула, сдаваясь:
– Ладно, но мне все равно необходимо съездить в город.
– Зачем?
– Предупредить хозяйку и забрать свои вещи.
– Если они такие же, как и это платье, то вам лучше оставить их там, где они сейчас находятся. – Граф окинул скромное платье швеи презрительным взглядом.
– Тем не менее это лучше, чем ничего, – назидательно произнесла девушка.
– В ваших коробках полно новых нарядов! Что мешает вам воспользоваться ими?
Эйлин с изумлением посмотрела на собеседника, гадая, шутит он или нет. Но граф оставался серьезным.
– Не поверите, ваше сиятельство, но женщины отличаются друг от друга, – язвительно произнесла девушка. – К тому же мне нужно вернуть эти платья хозяйке и пояснить, что оплаты за них не будет.
– Я оплачу их. Как и весь ваш гардероб, – перебил Уорвик. – Но вы правы, вам необходимо съездить в город!
 
Глава 8
 
– Это исключено! – возразила леди Вайолет, когда часом позже они собрались в гостиной. Ароматный чай и свежеиспеченные бисквиты появились на столе, как только достопочтенная леди соизволила выйти из спальни.
– Джаспер, ты же знаешь, как плохо я переношу дорогу! – Она принялась разливать чай по чашкам.
– Да, но Эйлин не может ехать одна! – воскликнул граф Уорвик.
– В таком случае почему бы тебе не поехать с мисс Джонсон-Доббс?
Граф не сразу понял, о ком идет речь.
– Поехать с… кем?
– С твоей невестой, милый. Кажется, так ее зовут? – Леди Вайолет невозмутимо отпила чай и со стуком поставила чашку на блюдце. Уорвик вскочил и прошелся по комнате.
– Это исключено! – наконец воскликнул он, повторяя слова тети.
– Отчего же?
– Ты же знаешь, что я… – Он провел ладонью по волосам, взлохмачивая их. – Я не показываюсь в городе… в таком виде…
– Действительно, твои костюмы не выдерживают никакой критики. Но ты можешь не выходить из кареты, – леди Вайолет отломила кусочек бисквита и отправила себе в рот.
– Тогда зачем мне ехать? – зло осведомился он.
– Чтобы убедиться, что твоя невеста не сбежала. В свою очередь, я напишу записку хозяйке модной лавки, где посетую, что под мою опеку попала дочь давней подруги, поэтому прошу отпустить мисс Джонсон-Доббс, или как вас там на самом деле кличут, дорогая, для того, чтобы сшить моей подопечной новый гардероб.
Граф Уорвик замер, недоверчиво смотря на тетю.
– Ты хочешь…
– Представить дело так, что ты влюбился в дочь моей давней подруги, – леди Вайолет с невозмутимым видом сделала еще один глоток. – Согласись, это самое подходящее объяснение для всех.
– Мне давно плевать на всех!
– Тебе – да, но твоим детям будет не слишком приятно слышать сплетни о происхождении их матери. – Она осеклась и взглянула на девушку, стоящую в дверях. – Милая, простите, но…
– Вы абсолютно правы, миледи. – Старательно избегая смотреть на хозяина дома, Эйлин прошла в комнату. – Его сиятельство – слишком заметная фигура, чтобы жениться на девице без роду без племени. Так что я полагаю…
– Именно! – воскликнула леди Вайолет, не давая девушке продолжить речь. – Поэтому вам стоит поблагодарить его преподобие, давшего шанс устроить все по чести.
Она налила чай и протянула чашку Эйлин. Девушке не оставалось ничего другого, как взять ее и присесть в кресло.
– Почему бы тебе, тетя, не сделать это лично? – язвительно осведомился граф. – Мне кажется, он только этого и ждет!
 
– Ты прекрасно знаешь, что мы не разговариваем.
– Вот и повод забыть обиды полувековой давности!
– Милый, я не так стара, а сарказм – низшая форма юмора! – спокойно заметила его тетя.
Эйлин спешно поднесла чашку к губам, скрывая улыбку, но ее маневр все равно был замечен.
– Вы тоже считаете, что архиепископ прав? – обрушился на нее граф.
– Нет. – Девушка вернул чашку на блюдце. – Я считаю, что он вообще не должен был давать разрешение на брак.
Глаза в прорезях маски сверкнули. Эйлин опустила голову, ожидая очередной вспышки гнева, но ее не последовало. С шумом втянув воздух, хозяин дома вышел, хлопнув дверью так, что картины, висящие на стенах, зашатались.
На эту грубость дом отозвался недовольным ворчанием половиц и скрипом ставня. Среди поднятого особняком шума довольный смешок леди Вайолет было еле слышно. Девушка вопросительно взглянула на почтенную леди, но та с невозмутимым видом пила чай.
Эйлин поколебалась, гадая, стоит ли ей остаться или же уйти, но бисквитное печенье казалось очень вкусным, а чай – душистым, и, поразмыслив, она решила последовать примеру достопочтенной дамы.
– Знаете, – как ни в чем не бывало продолжила леди Вайолет, первой нарушая затянувшееся молчание, – я начинаю думать, что ваш брак с моим племянником имеет смысл.
– Что?
– В последнее время я не видела его столь… эмоциональным.
– Вам нравится его гнев?
– Мне нравится все, что вызывает у него хоть какие-то эмоции, моя дорогая. – Женщина оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, и продолжила: – Вы видели его до ранения?
– Нет.
– Он убрал все портреты, но я сохранила вот это, – она сняла медальон, висевший на шее и, открыв, протянула девушке. – Взгляните. Это один из самых удачных, хоть и нарисован пятнадцать лет назад.
На эмали был изображен портрет юноши. Возможно, художник и польстил ему, приукрашивая достоинства, но все равно юноша был красив. Золотистые локоны падали на высокий лоб, огромные глаза дерзко смотрели на мир, а губы кривились в улыбке. Его не портили даже по-детски пухлые щеки. Он обладал тем типом мужской красоты, который с годами становится лишь лучше.
– Портрет заказала мать Джаспера. Увы, оценить работу художника она не успела. Так медальон попал ко мне, к счастью для всех нас.
– К счастью?
– Когда Джаспер вернулся… таким, какой он сейчас, то в порыве ярости уничтожил все свои портреты. Остался только этот.
– Понятно.
Эйлин вспомнила жесткие линии шрамов, заставляющие губы графа кривиться в сардонической ухмылке.
– Мисс Сандрингтон увидела его без маски и едва не упала в обморок. А потом заявила брату, что не сможет жить с этим…
– С этим?
Эйлин не смогла скрыть свое возмущение. В памяти мелькнула хорошенькая блондинка, презрительно поджимающая губы, как только она заходила в модную лавку.
– Да, она не потрудилась даже назвать имя… Джаспер все слышал. Именно он разорвал помолвку. Хотя, конечно, дело представили так, что это решение мисс Сандрингтон, – с горечью сказала леди Вайолет. – После этого Джаспер окончательно замкнулся. Я боялась, что он…
Она судорожно вздохнула и сжала ладонь Эйлин:
– Простите, я, наверное, наговорила вам лишнего.
– Я…
Девушка не нашлась что ответить. Видение того, что могло случиться в библиотеке, снова мелькнуло перед глазами. А мысль о том, какое унижение пережил этот человек, вызвала бурю негодования.
– Я понимаю, что, возможно, прошу у вас слишком много, – тем временем продолжала леди Вайолет, – но все же…
Эйлин кивнула.
– Трудно отказать тому, кто предлагает безбедное существование и положение в обществе, – тихо заметила девушка. – И граф Уорвик тоже понимает это.
– Да, но многие браки начинались и с меньшего.