Все мы злодеи (ЛП)

— Мне нравится, кто ты есть, больше, чем тот, кем ты притворяешься.
Затем она потянулась и взяла его за руку, переплетя свои пальцы с его. Он не знал, играет ли она все еще с ним в игры. Так не казалось, ему было все равно. Надежда, вспыхнувшая в его груди, была лучше, чем что-либо за долгое время.
Логика Алистера подсказывала ему, что это ужасная, опасная идея. Даже с его защитными заклинаниями, окружавшими их, они не были непобедимы.
Ее губы зависли на расстоянии вдоха от его. Ее свободная рука скользнула по его шее, дразня темные завитки за ушами.
В войне между логикой и порочностью его порочность всегда побеждала. И поэтому свободная рука Алистера скользнула вниз по ее пояснице, притягивая ее ближе к нему. В турнире не было никаких правил, кроме победы и смерти, но это все равно было похоже на нарушение одного из них.
Щелчок! Где-то позади них хрустнула ветка, и Алистер обернулся вокруг Изобель, чтобы она была защищена позади него. Ветви вокруг них шевелились от жуткого, ужасного ветра.
— Ты это слышала? — прошипел он.
Изобель кивнула и приложила палец к губам.
Они вдвоем стояли, застыв на несколько мгновений. К ним приближались шаги, громкие из-за шороха сухих листьев, раздавленных ботинками. Алистер сглотнул.
— Мы знаем, что ты там! — раздался голос, в котором Алистер узнал Блэра.
Сквозь деревья пробивался свет, тусклый и призрачный. Два силуэта приблизились. У обоих в руках были фонарики. У Блэра также был Меч, которым он взмахнул в воздухе, как будто прорубаясь сквозь заросли. Паника схватила Алистера за горло. Это было именно то, чего он боялся. Что он будет—
Меч ударил по его чарам, и они разлетелись вдребезги с какофоническим треском. Алистер заставил себя опустить руки. Из-за Плаща Изобель была замаскирована от любого, от кого хотела. Поэтому ему нужно было выглядеть так, будто он был один.
— Посмотрите, кто наконец вышел из логова, — усмехнулась Пейн Алистеру. — Тебе следовало принять наше предложение, когда у тебя был шанс. Мы гораздо могущественнее, чем ты когда-либо думал о нас.
— Почему он не носит Плащ? — спросил Блэр низким голосом.
Пейн прищурила глаза. Она оглядела поляну, и Алистер услышал, как Изобель затаила дыхание рядом с ним.
— Значит, ты все-таки взял союзника, — сказала она.
Глаза Блэра расширились. — Изобель? Неужели она…
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — вмешался Алистер, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на панический ритм его сердца. — Я сам по себе.
Блэр направил на них свой фонарик, заставив Алистера прищуриться. — Плащ не скрывает твою тень, Изобель.
Алистер выругался себе под нос. Он упустил из виду эту деталь.
Пейн ухмыльнулась. — Ты не такой страшный, — сказала она Алистеру. И к Изобель, заметив ее тень: — А ты не такая уж умная. В любом случае, недостаточно умна, чтобы привлечь внимание репортеров.
Алистер не хотел, чтобы Изобель была втянута в эту схватку. Он наклонился к ней и прошептал: — Я отвлеку их. Ты пойдешь за Зеркалом, как только оно приземлится.
Изобель отпустила его руку, но заколебалась, вместо того чтобы броситься прочь сквозь деревья.
Алистер не позволил бы ей упустить свой единственный шанс вернуть ее чувство магии, не из-за него. Он оттолкнул ее с дороги и вызвал Дыхание Дракона.
Когда опустошительное пламя разорвало лесной воздух, Изобель наконец скрылась в темноте.
Облегчение нахлынуло на него. Может быть, она доберется до Зеркала. Может быть, она спрячется. Что для него имело значение, так это то, что она была в безопасности.
 
Блэр повернулся, чтобы последовать за ней, но Алистер наложил заклинание Блокады. Ежевика и корни вырвались из земли, преграждая путь Блэру.
Пейн зарычала и выстрелила еще одним заклинанием в Алистера. Алистеру удалось отразить удар другой Акульей Шкурой, но Блэр разбил и ее вдребезги.
— Ты позволишь ей сбежать?
Девушка Пейн продвигалась вперед, с каждым шагом изрыгая новые заклинания. У Алистера быстро заканчивались защитные заклинания. — Как благородно с твоей стороны.
Не в характере Алистера было быть благородным. Три недели назад, если бы он знал, как не по-Алистерски он будет вести себя во время турнира, он был бы шокирован. Всю свою жизнь он думал, что тетя Альфина была подавлена ужасом турнира, и поэтому он поклялся быть достаточно жестоким, достаточно чудовищным, чтобы не испытывать чувство вины.
Теперь он понял. Еще большим ужасом было возвращение домой, где твои близкие больше не ждали тебя.
Может быть, это новообретенное благородство станет его крахом.
Но он не хотел умирать здесь, не сейчас. Может быть, Изобель вернет свои силы сегодня, и все изменится. Но если бы они вдвоем довели это до конца, если бы они были последними, кто остался на ногах, тогда у них тоже было бы время. Это было все, на что ему оставалось надеяться. За что бороться.
Алистер стиснул зубы, когда Меч разрушил его последнее защитное заклинание. Обломки усеивали землю от каждого заклинания, которое посылал в них Алистер, но и Пейн, и Блэр все еще стояли. Потные, исцарапанные и обожженные, но стоящие.
— Смирись с этим, — сказал Блэр, двигаясь вперед. Позади него Пэйн злобно улыбнулась. — Ты не выиграешь. Наши союзники доберутся до Реликвии раньше Изобель.
Может быть, и так, но все же Алистер послал заклятие — Голод Леса. Окружающие их деревья низко склонились, их ветви тянулись вперед, как руки. Это была не смертельная атака, но она отнимала много времени и вызывала раздражение. В то время как Блэр бил по ветвям Мечом, а Пейн отражала многие щитом, Алистер повернулся и побежал сквозь деревья в противоположном направлении от падающего Зеркала — теперь до приземления оставалось несколько минут.
Он хотел увести их как можно дальше от Изобель, но бежал недолго. Через полкилометра он столкнулся с деревом.
— Черт, — прорычал он, схватившись за пульсирующее колено. Он должен был знать, до чего доведёт его благородство.
Было слишком темно, чтобы ясно видеть, но любой свет предупредил бы двух других чемпионов о том, куда он пришёл. Он шагнул вперед, и боль пронзила его от колена до позвоночника. Он споткнулся и застонал.
Кто-то засмеялся позади него, пронзительно и по-девичьи. Алистер повернулся, подняв руки, когда Пейн обошла колючий куст, с ее щеки капала кровь там, где его ветви порезали ее. Алистер поморщился, опираясь на раненую ногу. Он был не в том состоянии, чтобы бежать, а это означало, что его единственным выходом было сражаться.
Пейн, должно быть, тоже почувствовала это, потому что она широко улыбнулась и сказала: — Я могла бы играть в эту игру всю ночь.
Алистер затаил дыхание, ожидая появления Блэра, но Пейн была одна. Может быть, он пошел за Изобель. Мысль о его Мече заставила желудок Алистера сжаться в комок.
Алистер попытался придумать способ одолеть Пейн. В его распоряжении было несколько сильных заклятий, но только несколько.