Все мы злодеи (ЛП)

Еще одно заклинание. Ещё одно. Он глубоко вздохнул и произнес «Странствующий в трансе» — мягкое заклинание гипноза, достаточное только для того, чтобы сбить врага с толку, чтобы убежать.
Это сработало. Глаза Элионор и Карбри остекленели, и они оба замерли, выглядя сбитыми с толку. Его рука теперь онемела, но тело все еще сотрясалось от боли при повторном заполнении кольца заклинаний.
Гэвин отшатнулся назад. Он больше не заботился о победе. Ему просто нужно было бежать.
Но прежде чем он смог двинуться дальше, еще одна вспышка магического огня ударила по булыжникам у его ног.
— Черт! — Гэвин зарычал, поворачиваясь. Сколько чемпионов было в этом альянсе?
Бриони Торберн появилась на краю двора. На ней все еще было обтягивающее платье, в котором она была прошлой ночью, но оно было абсолютно грязным, бусины и ткань покрылись коркой грязи. На ее пальцах мерцала горсть колдовских колец.
— Ты…
Элионор ахнула, глядя на Бриони, когда действие Странствующего в трансе начало ослабевать. — Ты забрала свои колдовские кольца обратно…. Черт, мое заклинание—
— Отойди! — рявкнула Бриони, поднимая руки в воздух.
Гэвин ожидал встретиться с одним чемпионом, а не с четырьмя. Он поднял трясущиеся руки, паника захлестнула его, но он знал, что больше ничего не сможет сделать. Если его чары снова наполнятся, он потеряет сознание. А если он попытается их снять, то станет беззащитен.
Ему нужно было бежать. Сейчас.
Гэвин нырнул в дверной проем за мгновение до того, как новая очередь магического огня обрушилась на то место, где он стоял. Заклинание ударило его в плечо, затем в спину, когда он выбежал из Монастыря.
Его путешествие обратно в Замок было вызвано только чистой силой воли. Его новые знаки заклинаний горели при каждом шаге, а боль в руке была такой невыносимой, что ему приходилось бороться, чтобы оставаться в сознании.
Все, что поддерживало его, — это одна простая мысль.
Эта новая сила, которую дал ему Рид, была не такой, как он ожидал. Он был сильнее, да, но он был искорежен и сломан. Ему нужно было научиться управлять этим в бою. И если он действительно придумает, как проложить себе путь к победе, он заставит создателя заклятий заплатить.
24. Алистер Лоу
Заклинатели Илверната отклонили интервью или просьбы моего издателя прокомментировать эту книгу. Учитывая, как чемпионы должны полагаться на них для своего выживания, представьте, что нужно, чтобы назвать одного из них «фаворитом». Представьте, что нужно сделать, чтобы прогнать отчаявшегося ребенка.
Традиция трагедии
Алистер склонился над своей доской заклинаний, слишком хорошо осознавая, что Изобель парит рядом с ним. Он пролистал страницы одного из гримуаров ее матери до заклинания очистки воды. С начала турнира прошла неделя, и, судя по колонне Пещеры, никто не умер. Алистер предположил, что другие чемпионы также держались в безопасности своих Ориентиров, ожидая, когда кто-то другой сделает ход.
И Алистеру скоро придется что-то предпринять. Пара исчерпала почти все основные питательные заклинания Изобель, и оба устали питаться ее батончиками, заменяющими еду, и лапшой быстрого приготовления Алистера. Пещера, несмотря на эстетическое совершенство, по общему признанию, не обладала запасами некоторых других Ориентиров.
 
— Тебе нужно больше листьев мяты, — проинструктировала его Изобель, кивая на кучу сушеных трав в одной точке септограммы на доске заклинаний.
— Я знаю, что я делаю.
Алистеру было все равно, что Изобель была опытным заклинателем — он знал, как создать Очищающее заклинание второго класса без ее пошагового руководства.
— Я просто подсказываю тебе, как сделать его более эффективным.
Затем она потянулась вперед и схватила запечатанный флакон с листьями, но он опрокинулся у нее в руках, и на него посыпался поток мяты. Он закашлялся и выплюнул несколько кусочков изо рта.
— Извини, — быстро сказала она. Она наклонилась и стряхнула их с его свитера. Ее руки тоже поднялись вверх, вытирая его лоб и щеки.
Алистер покраснел от ее прикосновения. Было трудно не сделать этого, судя по тому, как ее большой палец задержался на уголке его губ. И это был не первый раз, когда она прикасалась к нему. При каждом удобном случае их руки или колени умудрялись соприкасаться. Она убрала с его лица упавшие ресницы, чтобы он загадал желание. Каждую ночь в постели расстояние между ними, казалось, становилось все меньше и меньше.
Но как бы сильно Изобель ни верила в обратное, Алистер не был дураком. Эти бесконечные, тривиальные инструкции, подтверждающие ее мастерство в создании заклинаний. Эти «случайные» извинения заставляют ее казаться кем угодно, только не соперницей. Он ненавидел это.
В следующий раз, когда ее рука коснулась его, он схватил ее за запястье. — Прекрати это.
— Прекратить что? — невинно спросила она.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— На самом деле, нет.
Ее темные глаза, казалось, вглядывались в него, и он сглотнул. Но он отказался показать, что ее мелочная тактика сработала на нем — он, чемпион, известный как монстр.
Плюс, это было унизительно. Неважно, как сильно он хотел, чтобы ее флирт был искренним, этого не могло быть, не тогда, когда он был единственным, кто мог использовать магию. Ее уловки были не более чем отчаянным фарсом.
Алистер встал, скрипнув стулом по каменному полу, и направился в другой конец комнаты. — У меня пропал аппетит, и я устал. Я иду спать.
— Отлично. Я тоже устала.
Изобель подошла к кровати с балдахином и скользнула под одеяло. Она схватила его книгу с кроссвордами с тумбочки и прикусила кончик его карандаша. — Но я хочу закончить эту головоломку. Я не люблю сдаваться.
— Очевидно, нет, — пробормотал Алистер себе под нос. Он чопорно сел с другой стороны кровати и засунул между ними запасную подушку.
Изобель передвинула ее и придвинулась ближе, чтобы он мог получше рассмотреть кроссворд.
— Там восемь букв. Слово заканчивается на «-ина». Подсказка в том, что «Даже самое прочное железо растворяется в…»
— Пошлятина, — автоматически и не задумываясь ответил Алистер. Затем он глубоко вздохнул и сердито прорычал: — Я имел в виду ржавчина.
Она фыркнула. — Напомни мне еще раз, каким ты должен быть умным.
— Я не хочу разгадывать кроссворд. Я хочу спать.
— Еще не так поздно.
— Ты сказала, что тоже устала.
— Так и есть.
Она притворно зевнула и придвинулась ближе к нему. Она положила голову ему на грудь. — Очень устала.
На мгновение его мысли ускользнули. Может быть, это был не фарс. Изобель казалась расслабленной. И она была такой теплой рядом с ним. Ему нравилось, как ее волосы рассыпались по его рубашке. Ему нравилось, какие у нее бедра…
Нет, это было уже слишком. Она услышит, как бьется его сердце. Она узнает, что Алистер фальшивый, что он слабый.