Все мы злодеи (ЛП)

Но у него не было выбора.
Он сжал руку в кулак, направляя магию в кольцо на безымянном пальце «Дыхание Дракона». Затем он поднес кончики пальцев к губам и подул. Из его рта вырвалось извержение огня, такое же грозное и обжигающее, как истинное дыхание дракона. Воздух наполнился жаром, дымом и треском. Алистер стоял перед стеной огня, отделявшей его от конкурентов, раздумывая, атаковать или отступать. Даже когда они запустили заклинание лозоискатель, пламя так и не погасло. Во всяком случае, он продолжало расти, голодное и жаждущее.
Алистер вошел в пламя, и оно расступилось перед ним, волочась у его ног, как плащ. Его пальцы замерли над новым заклятием, в котором хранился Зимний Ожог, и он облизнул губы. Смертоносная магия хлынула в него, извиваясь и склизкая, как пиявки. Он почти чувствовал, как зубы царапают его кожу изнутри, пытаясь высосать дух из плоти.
Лозоходное заклинание сразу прекратилось, но Алистер еще не закончил произносить заклятие. Оно боролось внутри него, желая вырваться. Но когда он прошел мимо пламя и вышел на поляну, то увидел, что остался один. Остальные уже сбежали, возможно, используя заклинание «Отсюда-туда».
Не в силах больше сдерживаться, Алистер поднял руку и выпустил заклятие. Оно изверглось в воздух, серое, как пепел, клубами и клочьями на ветру. Оно промчалось через лес, и деревья — всего за несколько мгновений — засохли и съежились. Влага с их стволов просачивалась в землю, и они скручивались, как обгоревшая бумага. Их листья побурели и упали на траву внизу. Вороны внутри них каркнули и поднялись в небо, оставив руины позади.
Как он и боялся, часть заклятия осталась внутри него, и Алистер застонал от ужасной боли в животе. Хорошо продуманное заклятие не должно было иметь отскока, но очевидно, что заклинатели снабдили все свои дары такими ловушками, несмотря на уверенность его бабушки в том, что их страх держал их в узде.
Сколько его заклинаний было испорчено? Несколько из них? Все?
Он не мог полагаться ни на одно из заклинаний, которыми владел. Ему нужно будет сделать свои собственные. Все остальные чемпионы начали ночь, нагруженные защитой, оружием и заклинаниями выживания, но он был с пустыми руками.
Уязвимый.
После того, как его боль уменьшилась, Алистер вытер слюну с губ рукавом. Он повернулся, щелкнул пальцами, и пламя исчезло. Ночь снова была тихой и темной, и он с трудом поднялся на гору, к логову дракона, чтобы занять его.
20. Бриони Торберн
Преданность не имеет смысла в контексте турнира. Но это, похоже, никогда не мешает людям заключать союзы, чтобы продлить неизбежное.
Традиция трагедии
Оставшись одна на открытых вересковых пустошах, Бриони запрокинула голову как раз в тот момент, когда алая падающая звезда прочертила курс по Луне. Реликвия падала быстрее, чем она когда-либо слышала. Прошел всего час с начала турнира, а один из его мощных магических артефактов уже был в игре.
Она должна была это получить.
После ее столкновением с Иннес и магическим огнем Гэвина почти все ее защитные заклинания были истощены, оставив ее фактически беззащитной. Она не взяла с собой никаких припасов — у нее не было такой возможности после того, как она взяла кольцо чемпиона. Никакой одежды, кроме той, что на ней. Нет еды. Никакой дополнительной магии. Никакой обуви, кроме туфель на каблуках, которые она бросила.
 
Реликвия могла спасти ей жизнь. Не только это, но и утверждение, что это будет первым шагом к проверке теории Рида об использовании Ориентиров и реликвий для снятия проклятия турнира, если только она сможет понять, как это сделать. Она не рассказала Изобель о своих планах, потому что знала, что ее старая подруга не поверит ей без доказательств — ни один из чемпионов не поверит.
Она покрутила кольцо чемпиона на мизинце. Чувство вины пронзило ее при мысли о том, что она сделала со своей сестрой, но она отогнала его как можно дальше. Теперь это было сделано. Она была чемпионом. И ей нужно было вести себя соответственно, если она хотела пережить эту ночь.
Алая полоса теперь действительно падала, направляясь все глубже в вересковые пустоши.
Бриони бросилась туда, пробираясь сквозь подлесок так быстро, как только могла в разорванном платье и босиком. В ней было слишком много адреналина, чтобы беспокоиться о какой-либо боли.
Местность стала непредсказуемой, заросли вереска скрывали рыхлую землю и камни. Теперь она была на настоящих вересковых пустошах, где они выжгли местность сотни лет назад, чтобы облегчить охоту и добычу пищи. Пейзаж, который возник с тех пор, был частично вересковыми пустошами и частично болотом, широко открытым пространством, идеально подходящим для выслеживания животных… или других чемпионов.
Реликвия разбилась прямо в центре всего этого, красный свет разлился аккуратным кругом. Сила ее удара заставила Бриони отшатнуться, прищурившись от внезапной малиновой вспышки. Но ее это не остановит. Дикие животные с визгом разбегались во все стороны, когда Бриони пробежала оставшееся расстояние до артефакта.
Реликвия пробила в земле небольшой кратер шириной около трех метров. Она лежала в центре, мерцая, массивное оружие из магической стали.
Меч.
Кожу Бриони покалывало, когда она уставилась на три красных магических камня, вделанных в рукоять. Реликвия выглядела великолепно, как реквизит прямо из рассказов ее семьи.
Торжествующе она потянулась вперед, чтобы забрать его.
Но затем чей-то голос рявкнул: — Не так быстро.
Заросли вереска зашуршали по кратеру. Финли появился из темноты, освещенный красным светом, исходившим от Реликвии.
Он замер при виде нее, потрясение на его лице было таким сильным, что, казалось, даже мешало ему дышать. — Бриони? — он поперхнулся. — Как ты здесь оказалась?
— Иннес не хотела этого.
Ей нужно было верить, что это не ложь. Она подняла руку, словно сдаваясь, подняв ладонь, чтобы он мог увидеть кольцо чемпиона, поблескивающее в багровом свете.
— Это невозможно, — прохрипел он.
— Признай это. Ты был удивлен, когда я не стала чемпионом.
— Я был… Я думал…
Финли всегда был из тех, кто тщательно подбирает слова, но все, что ему удалось, — это сделать прерывистый вдох и вернуть своему лицу нейтральное выражение.
Бриони знала, что остальные будут удивлены, увидев ее, но это было глубже, чем даже шок Изобель. Он выглядел встревоженным так, как она никогда раньше не видела. И, может быть, это было хорошо. Может быть, это означало, что она может схватить Реликвию и убраться отсюда.
У Бриони перехватило горло, когда она вспомнила, что, в отличие от нее, Финли пришел с подкреплением.
— Где твои друзья? — спросила она, оглядываясь через плечо.
Финли колебался. — Они где-то рядом.