Все мы злодеи (ЛП)

— Вы оба родились в июле, с разницей в один год, — прошептала она. — Мы всегда оставляли окна открытыми летом. Иногда я думаю, не было ли это ошибкой.
Она наклонилась вперед и схватила Алистера за его тощие плечи. Даже в том возрасте они знали, что он будет их чемпионом. И поэтому каждая новая захватывающая история была уроком.
— Иногда я задаюсь вопросом, не украли ли монстры ночью у меня одного из моих детей, и не бродит ли его душа все еще в этих лесах. Иногда…
Она задумчиво посмотрела в окно. — Я все еще слышу детский плач, когда иду через те деревья.
В семь лет Алистер боялся этой истории больше, чем следовало бы. — А что, если они это сделали? Что, если один из нас — монстр?
Конечно, Хендри не был монстром. Он всегда спрашивал о себе.
Его мать хихикнула. — Тогда однажды ночью монстры вернутся, чтобы забрать вас. Они скормят человеческие частицы вашей души земле и затащат вас в свои пещеры.
Даже после этой истории, когда она заверила обоих своих сыновей, что она просто пошутила, Алистер не смог избавиться от подозрения, что он это всё произойдёт. Что одну ночь монстры, которых он боялся, похитят его у брата.
Не бойся, сказал он себе во сне. Ты один из них.
Не бойся, сказал себе Алистер в реальной жизни, прогуливаясь по лесу в первую ночь турнира. Что еще они могут у тебя отнять?
Он вытащил карту из кармана и проследил свои шаги. Он выбрал Ориентир вдоль западной границы Илверната — Пещеру, расположенную на вершине горы, с которой открывался вид на город. Это был сильный Ориентир с приличными защитными чарами, но Алистера такие вещи не волновали. Пещера просто напомнила ему логово дракона, и из всех монстров драконы всегда были его любимыми.
Вскоре склон стал круче. Деревья стали реже. Воздух, более разреженный. Когда он, наконец, оставил лес позади, он испустил дрожащий вздох облегчения. Сегодня ночью его не убьют.
Позади него хрустнула ветка, и он резко обернулся, свет вспыхнул в его заклинании, когда он вызвал Шлем Воина. Его окружал щит, прозрачный, но мутный, как поверхность озера. Он вгляделся в три фигуры, появившиеся из темноты.
Блэр, одетый в рубашку поло.
Пейн, одетая в большие боевые ботинки и с кроваво-красной ухмылкой того же цвета, что и небо над ними.
А в нескольких шагах позади них — Дэрроу. Алистер почти не видел его, кроме светлых кудрей.
Если бы Алистер был более здравомыслящим, он бы знал, что три чемпиона были гораздо более опасными и рациональными, чем три монстра, но все же он испытал облегчение, обнаружив, что их лица человеческие. В этом сценарии Алистер был зверем. Лучше играть злодея, чем жертву.
Пейн ухмыльнулась. — Я вижу, ты протрезвел.
— К сожалению, — ответил он, хотя все еще не был уверен, что это так. — Вы пришли вступить в схватку?
Во время последнего турнира его тетя Альфина выиграла всего за четыре дня. Алистера сравнивали с ней все его детство, поэтому он считал себя таким же способным. И все же перспектива сразиться сразу с тремя чемпионами казалась рискованной даже для него. И это было не в его стиле. В отличие от Блэра, он не был благородным рыцарем, собирающим славу на поле боя. Он был кинжалом в темноте, тихой кровью, пролитой на ночную рубашку, криком, который замер в горле.
— Совсем наоборот, — ответил Блэр. — Как видишь, мы трое работаем вместе…
— Пока что, — промурлыкал Алистер.
Дэрроу и Пейн обменялись настороженными взглядами. Какой бы ни была причина, по которой они здесь оказались, это явно была идея Блэра.
— Мы здесь, чтобы пригласить тебя присоединиться к нам, — сказал Блэр. — Лоуи и Блэры были союзниками в прошлом.
Да, может быть, когда-то, четыреста лет назад, подумал Алистер.
— Девочки Макаслан и Торберн объединятся вместе, — уверенно сказал Дэрроу. — Изобель знает Иннес. Она дружила с ее сестрой.
 
Даже если то, что они сказали, было правдой, это мало повлияло на него. — Итак, вы надеетесь, что команда из четырех человек уберет… одну пару чемпионов.
Он мало что знал о других чемпионах, но одно он знал точно — кроме него, Макаслан была самым сильным соперником на турнире. У этих чемпионов было всего четыре шанса против двух.
— Резня не обязательна, — сказал Блэр.
Алистер закатил глаза. Только Блэр попытался бы найти честь в извращенной природе турнира. Сейчас не применяется ни кодекс, ни правила. — Почему я? Разве ты не должен умолять Грива? Похоже, он достаточно отчаялся, чтобы согласиться.
Пейн вздернула подбородок. — Мы не ищем мертвый груз.
Алистер вспомнил разбитое стекло той ночью. Заклинание было размытым, наложенным до того, как у Алистера появилась возможность защитить себя. Конечно, он был пьян, но это все равно требовало мастерства. В чемпионе Гриве было нечто большее, чем этот город решил увидеть. Хотя, признаваясь, Алистер тоже забыл его имя.
— Не интересует, — сказал Алистер. Его голос слегка заплетался.
— Должно интересовать, — сказал Блэр. — Возможно, у нас не такая репутация, как у тебя, но у нас есть заклинания и заклятия, которых у тебя нет, и мы готовы поделиться.
— И вы не беспокоитесь, что я просто убью вас всех во сне?
Алистер склонил голову набок, сверкнув своей лучшей драконьей улыбкой. — Или ты надеялся сделать то же самое со мной? Подловишь меня, когда я потеряю бдительность?
— Здесь нет никакого подвоха, даю тебе слово, — заверил его Блэр, и Алистеру не понравилось, как напряженно и осторожно он говорил, как будто его слова были ловушкой. Блэр оказался никудышным лжецом.
— Я. Не. Заинтересован. — повторил Алистер.
Дэрроу поднял руки. Блэр сжал кулак с заклинаниями. Пейн протянула руку вперед, ее украшения засветились ярче.
— Если ты не наш друг, ты враг, — предупредил Блэр.
— Вот откуда я знаю, что ты полон дерьма. Здесь нет друзей. Только людей, которых ты убиваешь сейчас, и людей, которых ты убьешь позже.
Алистеру все еще предстоял изрядный подъем между ним и его Ориентиром. Не то чтобы у него было какое-то желание бежать. Он призвал магию с одного из своих камней, и вскоре в воздухе появился привкус дыма.
Чары, белые и тлеющие, пронеслись мимо него. Это было какое-то смертельное заклятие, такое яркое, что ослепляло. Алистер на мгновение потерял равновесие и отшатнулся.
Блэр издал боевой клич и бросился вперед, Алистер добавил больше энергии в Шлем Воина. Но через несколько мгновений его щит треснул. Это не было результатом какого-либо заклятия, наложенного на него, или его трех рюмок виски. Он сломался сам по себе, как тонкая папиросная бумага, действующая как стекло.
Бракованное заклинание? Алистер задумался. Нет, профессиональные заклинатели не совершали подобных ошибок. Это мог быть только саботаж. Его бабушка потребовала все турнирные чары Алистера от заклинателей в городе, и они не могли отказаться, так что это был их акт восстания.
Внезапно фантомная боль пронзила плечо Алистера, распространившись вниз по его сердцу. Он чувствовал, как его кожа разрывается от заклятия. Рана была не смертельной, но он все-таки вскрикнул. Он даже не мог сказать, кто из них применил его.
Грив был не единственным чемпионом, которого Алистер недооценил. Все трое обладали могущественными заклятиями. Алистеру нужно было контратаковать — но сколько из его заклятий было испорчено? Они могут оказаться бесполезными, как щит. Или, что еще хуже, они могут дать обратный эффект.