Мама поневоле (СИ)

Неужели я так плохо выглядела? – промелькнуло в моей голове. Но ссадины заживут, а домогательства и ужасные слова Игната… это все ровным счетом ничего не значило. Со мной и детьми все будет хорошо. Или Глеб намекал, что случай с похищением мог повториться? Но ведь он пообещал решить вопрос с Большаковым, не так ли?
– Я... я, наверное, пойду к себе…
Я поднялась на ноги, не отвечая мужчине категоричным отказом, не потому, что собиралась принять его абсурдное предложение, а просто потому, что не готова была спорить с ним и, тем более, менять что-то в своей жизни. И уж точно я не собиралась становиться его женой в угоду его странным желаниям и принципам.
– Не будешь пить чай? – спросил Глеб мне в спину.
Я замерла и остановилась, взглянула на стол. От кружки поднимался пар, и я вспомнила, что сама спустилась вниз и сказала ему о своем желании выпить чай. 
– Возьму его с собой наверх. Выпью в своей комнате. Приятных снов...
Я быстро приблизилась к столу, чтобы взять кружку, но Глеб перехватил мою руку и рывком вжал меня в свою грудь, смотря в глаза пристальным и горящим взглядом. 
– Так понимаю, что твой ответ – нет?
Ноги сделались ватными, а между нами в эту секунду, казалось, сам воздух задрожал от напряжения.
– Я надеюсь, вы ещё раз крепко подумаете о своем намерении предлагать мне фиктивное замужество, потому как я не намерена выходить замуж за человека, которого не люблю, будь он хоть трижды отцом моего ребенка.
Его брови слегка снова приподнялись, а затем загорелись опасным любопытством. Не успев опомниться и прийти в себя, я ощутила его дыхание на своем лице, а в следующую секунду его губы прикоснулись к моему рту.  Мужчина действовал решительно и твёрдо, не оставляя мне даже шанса на сопротивление.
– Ключевое слово «любить»? Верно, Ксения? – чувственным шепотом спросил он спустя несколько мгновений, оторвавшись от моего рта.
И если в прошлый раз я могла сколько угодно обвинять в своем безрассудстве какие-то препараты, которые подмешала мне Алина, то сейчас мне некого было обвинять, кроме себя, когда я принялась отвечать на его требовательные поцелуи. Я зашипела от боли, когда Глеб углубил поцелуй, раздвигая языком мои губы, но это была приятная боль. Мужчина опустил руки на мои бедра и, приподняв, усадил на стол, вжимая в себя еще яростнее. Целовал так глубоко, что у меня кружилась голова, а воспоминания нашей общей ночи проносились вспышками перед глазами, и я отвечала на его ласку, позабыв обо всех приличиях и саднящих губах. Обхватила его крепкие и широкие плечи руками и отдалась всецело этому чувству, которого так давно не испытывала. Мне снова захотелось ощутить его силу. Мне так было хорошо рядом с ним в ту ночь...
Я ощутила животом его твердую эрекцию, и судорога прошла между ног. Все происходящее было похоже на полное безумие, но мне так хотелось снова почувствовать его внутри. Напористость мужчины не имела ничего общего с грязными домогательствами Игната и все, что сейчас происходило между мной и Глебом, было таким естественным и правильным.
– Одно твое слово, и я прекращу эти ласки... – прошептал он мне в рот.
Хотела ли я, чтобы он остановился? Совершенно точно, нет, только к чему наступать на одни и те же грабли? К чему это все в итоге приведет? Что наутро я буду снова переживать, что качусь по наклонной вниз? А может быть, я уже давно была на дне и строила иллюзии, что у меня получится выбраться на свет?
Я обняла его крепче и потянулась к нему. Еще один поцелуй, и я скажу ему это треклятое «нет»…
Вырывать себя из омута, который засасывал, как воронка, оказалось не так уж и просто, но я нашла в себе сил прервать поцелуй и сбивчивым голосом попросила мужчину, чтобы он меня отпустил.
Глеб выполнил свое обещание и выпустил меня из своих рук, а я, позабыв о чае и обо всем на свете, отправилась наверх на дрожащих ногах, думая о том, что необходимо вовремя говорить «нет» своим примитивным, неосмысленным и безрассудным желаниям.
И лишь оказавшись в комнате, я немного перевела дух. Подошла к кровати и опустилась на нее, смотря в одну точку. А что, если мужчина и в самом деле не отступится от своих слов и намерений? Как долго я смогу противостоять этому натиску? 
   
25. Ксения
 
Не знаю, сколько просидела на кровати, размышляя о словах Глеба и том, что между нами произошло несколько минут назад, но внезапно услышала шаги за дверью и напряглась. А когда он появился на пороге комнаты, мое сердце бешено заколотилось о ребра.
– Я принес тебе чай, – сказал он ровным и спокойным голосом, будто и не было между нами ничего десять минут назад. 
Он намеренно выдержал эту паузу, чтобы я успокоилась? Или собирался добить меня новыми словами? Зачем он пришел?
Глеб прошел через всю комнату и поставил кружку на стол, повернулся ко мне лицом и задержал на мне внимательный взгляд.
– Спасибо, не стоило... – едва слышно поблагодарила я, чувствуя, как волнение выплескивается из меня, подобно вскипевшему и наполненному до краев чайнику. 
Меня все еще потряхивало от случившегося на кухне, губы саднило, а тело помнило все его горячие прикосновения. Взаимная переглядка длилась недолго, но напряжение между нами с каждой секундой лишь возрастало. Мы снова были наедине, в спальне, а я все так же сильно желала с ним близости. Такой ли я была сильной, какой считала себя десять минут назад, когда сбежала от него наверх? Может быть наоборот – слишком слабой, забывшей, что от себя и своих желаний не убежать, сколько не прикрывайся маской равнодушия?
– Я напугал тебя? – спросил он, на что я слабо качнула головой, не сводя с него глаз.
– Ты смотришь на меня таким взглядом, будто я предложил тебе перейти ко мне в рабство, но это не так.
– Я... Вам лучше уйти, Глеб. Я не дам согласия на брак, не стану вашей любовницей и... 
Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону, а когда он приблизился ко мне вплотную, я сжалась, но совсем не от страха. Я не его боялась, а своей реакции на этого мужчину. Подняла свои глаза к его красивому лицу и сглотнула нервный ком.
– Ты, наверное, успела обо мне что-нибудь выяснить и знаешь, что я находился под следствием? 
Я покачала головой из стороны в сторону. 
– Намекаете, что будете вести себя со мной методами, какими бы действовал Игнат в случае моего отказа?
– Нет, – горько усмехнулся он. Его позабавили мои выводы? Только я ничего смешного не сказала. – Что бы там не выяснила, хочу, чтобы ты знала: я не бью, не насилую и не склоняю к сексу женщин против их воли. Ты сама пришла ко мне. Сама позвонила, сама попросила о помощи. Я помог. Хотя после нашей встречи в кафе дал себе зарок не вмешиваться в твою жизнь и быть сторонним наблюдателем, пока ты сама не попросишь меня о чем-то.
– Это шантаж? Какой вы представляете нашу жизнь? Зачем это необходимо? – я смотрела в его лицо с недоверием.
– Достаточно колоритной, – он сделал еще шаг, протянул руки, сжал ими мои плечи и поднял меня на ноги, вглядываясь потемневшим взглядом в лицо. – Меня влечет к тебе, а это прочный фундамент, поверь мне.
– Стать вашей узаконенной содержанкой?
– Мне больше нравится слово любовницей, потому что жить за чужой счет, исходя из нюансов дела, с которым я ознакомился, когда решил узнать немного больше о матери своей дочери – это не про тебя.
Мужской рот впился в мои губы требовательным и властным поцелуем. Не знаю, были ли у меня шансы противостоять мужчине в этой схватке, но я устала сражаться. Устала быть сильной, устала со всеми воевать. Может быть, если не провоцировать его, то он успокоится, охладеет в своих желаниях и выкинет весь этот бред с браком из головы? А если так сильно переживал за дочь, то пусть приставит к ней охрану...
Руки мужчины крепко обняли меня, и он углубил поцелуй. Я поняла, что не имею столько ресурсов, чтобы сказать ему сейчас «нет». И я вовсе не сильная. Вот ни грамма. И все так же безумно желала с ним секса. Затуманенный мозг плохо соображал, но, кажется, я и не думала сейчас ни о чем, а отдавалась своим чувствам и принимала его настойчивые ласки. Все происходящее между нами точно не походило на склонение к сексу. Это называлось обоюдным желанием.