Лишь одна песня (ЛП)

— Полагаю, это твои родители?
— Да, они очень милые, — я силюсь улыбнуться и вытираю вспотевшие ладони о бедра. Зак словно почувствовал мое напряжение, потому что просто взял фотографию и принес ко мне. Он расположился достаточно далеко, чтобы дать мне больше личного пространства, но все еще ощущалась некоторая интимность. Не уверена, как чувствовала бы себя, находясь ближе к нему с этим фото в руках. Он словно знал об этом. Фото было причиной, из-за которой я была такой потерянной. Вытерла ладони и несколько раз быстро моргнула, не в состоянии отвести от него взгляд.
— Кто это? — он расположил фото между нами и наклонился чуть вперед к моему лицу.
Бог знает сколько мы сидели в тишине, пока я смотрела на фото между нами. Знаю, должно быть странно, но внутренне я размышляла, сколько смогу рассказать, как начать разговор о случившемся и когда лучше. Зак лишь наблюдал, спокойно ожидая. Я восхищалась тем, что он дал мне время и возможность решить, нужно ли мне рассказывать или нет. Решение было за мной. И именно такое поведение повлияло на меня.
— Это мой муж и сын, — тихо выпалила я.
— Так ты замужем? — у него буквально челюсть отвисла.
В ответ я лишь покачала головой.
Я рассматриваю выражение его лица. Наблюдаю, как он вздыхает и снова наклоняется вперед, потирает шею рукой, а затем снова опускает ее на колени. Сцепив руки вместе, выглядит так, словно понял все.
— Развелась?
Он очень, очень ошибается. Сделав глубокий вдох, собираюсь сказать ему правду. Сказать то, чего не произносила вслух на протяжении полугода. Знаю, что ничто не сможет подготовить его к тому, что услышит, так что не позаботилась о том, чтобы смягчить слова.
— Нет. Они мертвы.
Он весь напрягся. Слезы предательски набежали на глаза, и я прикусила губу, пытаясь сдержать их. Не вышло. Я смахнула влагу со щеки, почувствовав, что могу избежать его взгляда.
— Что?
— Прошу, не заставляй меня повторять, — я не могла смотреть на него.
Шмыгнув носом, утерла глаза и попыталась снова остановить поток слез. Чувствовала, как диван прогнулся, и на мою ладонь опустилась рука.
— Мне жаль, Николь. Я и представить не мог… Боже, я так сожалею… Понял, что было что-то, — его голос стал тише, когда я повернулась к нему.
— Что? — смущение появилось на моем лице.
Зак пристально смотрит на меня. Так, что я могу ощущать его взгляд от кончиков пальцев ног до пальцев на руках. Мне не понятно, как я могу физически реагировать на другого мужчину, когда лишь разговариваю с ним о том, что произошло с моей семьей.
— Ты печальная, но слишком горда, чтобы показать. Ты смеешься, но взгляд остается грустным. Иногда ты кажешься напуганной, но затем находишь силы, чтобы перебороть это. Наблюдать за тобой удивительно и впечатляюще, — он замолчал, и на губах появилась легкая улыбка. — А еще Миа предупредила, что сдерет с меня живого шкуру, если я причиню тебе боль. Она сказала, что ты очень уязвима.
Предупреждение Миа немного разозлило меня. Ей не стоило ничего обо мне рассказывать. Хотя ее предупреждение — чистая правда. Она убьет любого, если он рискнет причинить вред тем, кого она любит, но смутило меня вовсе не ее предупреждение.
Я чувствую, как жар поднимается по моей шее к щекам. Только что Зак признался, что пристально наблюдал… за мной.
— Из-за твоих слов чувствую себя головоломкой.
Он тихо хихикнул. Даже в момент стресса, после небольшой информации, которой я поделилась, мне было комфортно.
— Возможно, так и есть. Совсем немного.
Я склонила голову направо, молча благодаря его за то, что он отвлек меня от предыдущего разговора. Интересно, таков был его план.
— Что случится, когда ты сложишь этот пазл?
На его губах появилась дьявольская усмешка, а во взгляде — озорство.
— Вставлю в рамочку, повешу на стену и буду любоваться вечно.
Вечно. Я сглатываю, остановив себя от глупых поступков и необдуманных слов, которые могут разрушить момент. Даже не знаю, как принять это, но чувствую себя рядом с Заком, способным так легко меня обезоружить, такой податливой и сексуальной.
 
Зак мог успокоить меня, а мог заставить все мое нутро скручиваться в узел одним лишь взглядом с самой первой нашей встречи. Прямо сейчас, думая о чем только что рассказала ему, как он смотрел на меня взглядом, наполненным сочувствием и печалью, я чувствовала, что меня скручивает в тысячи узлов.
Зак снова посмотрел на фото, а затем на меня.
— Можно узнать, как это произошло?
Я промолчала, уставившись на снимок. Он был сделан на озере, где жили родители. Марк с Эндрю только что вернулись с утренней рыбалки и стояли на причале с их уловом. На Эндрю все еще была надета пижама, и они выглядели полностью удовлетворенными и счастливыми, держа в руках ведро с рыбой наполненное карасями и окунями. Марк стоял на коленях рядом с Эндрю в своей дурацкой рыбацкой шляпе и шортах для плавания. Одной рукой он обнимал за плечи сына, а во второй держал удочку. Он выглядел невероятно красивым и гордым.
Подняв фото, я бережно провожу по запечатленным на ней лицам, по которым скучаю ежедневно. Держу снимок так бережно, словно от одного прикосновения он может рассыпаться на тысячу кусочков.
— Это Марк и наш сын Эндрю. Я сделала это фото за две недели до их смерти в доме родителей.
— Они прекрасны.
— Да… Они такие. Были такими, — я прошла к окну во всю стену, нуждаясь в свободном пространстве и времени, чтобы обдумать следующие слова. Несколько минут я просто смотрела на город. Вид из окна был невероятным. Он стал одной из главных причин, по которым я купила это место. Отсюда можно было увидеть почти весь город, включая парк, где делала снимки клиентов. Вид успокаивал меня, стоило лишь посмотреть, а прямо сейчас мне нужно было именно прийти в норму. Я приложила руку к теплому стеклу, надеясь, что это поможет.
— Мы с Марком познакомились на втором курсе обучения в колледже. На самом деле нас Миа познакомила. Это обошлось в одну чашку позднего кофе. После той ночи мы были неразлучны. Через две недели после окончания колледжа мы поженились, купили дом в пригороде, а меньше чем через год родился Эндрю. Прошлым летом Эндрю играл в бейсбол, и вечером была его последняя игра. Я простыла и не смогла посмотреть. После игры они отправились в кафе «Dairy Queen», чтобы отпраздновать. По дороге домой, им навстречу вылетел автомобиль. От удара внедорожника машина Марка перевернулась несколько раз. Смерть была мгновенной.
Вдаваться в специфику ужасных снимков аварии, которые я увидела, не стала. Автокресло Эндрю вылетело из окна машины, поскольку было неправильно закреплено.
Прикрыв глаза, я постаралась забыть об истерике и жутком крике, вырвавшемся из меня, когда я упала на колени, увидев впервые их тела в морге. Даже сегодня я слышала звук, который больше походил на животный крик, нежели на что-то, способное сорваться с человеческих губ. Я зажала переносицу большим и указательным пальцем, стараясь задержать дыхание и успокоиться, пока эмоции не взяли верх.
— Вот дерьмо…
Я подняла руку, прерывая его, но не отвернулась от окна.
— Мне не нужна жалость, Зак.
От его кожи исходит тепло, когда он проводит пальцем по моему подбородку. Я слегка вздрагиваю от контакта с ним, но он не отошел. Я даже не была уверена в своих желаниях. Большим пальцем, едва касающимся моего подбородка, он нежно повернул меня лицом к себе. Каждый мускул на его лице выражал скорбь. Я прикусила щеку изнутри, стараясь сдержать слезы и эмоции, которые испытываю к нему.
— Я вовсе тебя не жалею, Николь. И даже не могу представить, через что тебе довелось пройти.
Я прислонилась к его руке, благодарная за то, что он не отстранился. Он словно чувствовал, что мне нужно чье-то прикосновение, чтобы поддержать и обнять, но меня слишком многое пугало. В конце концов, я отступила назад, внезапно ощутив тоску из-за потери контакта с ним.
— Ваша репетиция на прошлой неделе была моим первым выходом в общество, если не учитывать обеды с Миа. Я вовсе не собиралась устраивать сцену, просто музыка оказала на меня слишком большое влияние, нахлынуло много воспоминаний о Марке… мы любили ходить на концерты. А та песня, которую ты пел… — я замолчала, ожидая, когда он поймет, о чем я говорю. О том, как сбежала со стадиона, не осознавая даже своих действий. — В ночь инцидента они танцевали под эту песню в нашей гостиной перед игрой Эндрю.