Лишь одна песня (ЛП)

— Прости, что вот так заявился сегодня, как снег на голову.
Он вовсе не выглядел виноватым. Наоборот, довольным собой.
— Конечно.
С невозмутимым выражением я поворачиваюсь и беру несколько тарелок из шкафчика, пока Зак ставит еду на обеденный стол рядом с кухней.
Слева находилась гостиная. И пока я доставала столовое серебро и наливала воду, заметила, что он остановился у книжных полок, где размещались все мои любимые семейные фотографии. Я готовлюсь отвечать на вопросы, которые точно появятся, когда я выйду из столовой, но Зак молчит.
— Итак. Зак Уолтерс, — начала я с игривой улыбкой, открывая еду и дождавшись, когда он присоединится ко мне за столом. — Ты появляешься у меня без предупреждения с моей любимой едой. Все это наводит на мысль о преследовании. Теперь я задаюсь вопросом… — Я жду, когда он закончит жевать. — Все эти истории, которые я слышала от Миа и читала в ее бульварных журналах, правдивы? — спрашиваю, глядя ему в глаза, и продолжаю, — Ты действительно плейбой, как тебя описывают?
Я не была уверена, что он ответит, но не ожидала, что парень раскашляется, подавившись едой.
— Ты в порядке? — взвизгнула я.
С покрасневшим лицом он с жадностью начал пить воду. Мужчина кивнул, и я не смогла сдержать смех. Пыталась извиниться, но было настолько смешно, что ничего не вышло.
Как только он пришел в норму, я перестала смеяться. Зак подался вперед, положив руки на стол. Я не могла отвести от него глаз, когда он улыбался мне.
— Как только пришла слава, я обнаружил, что большинство моих друзей, с которыми провел всю свою жизнь, были готовы всадить мне нож в спину. Из-за этого сложно сближаться с людьми. Приходится проводить много времени с теми, которые для меня ничего не значат, или в окружении людей, с которыми, по мнению моих агентов, меня должны видеть по каким-либо причинам. Просто… Прошло так много времени с тех пор, как я хотел бы по-настоящему быть рядом с кем-то. Большинство свиданий были спланированы. Проходили на платоническом уровне и по установке агентов, которые хотели увидеть меня с кем-то или хотели, чтобы меня застукали с ними СМИ.
Он сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула. Его голос стал тихим и хриплым.
— Знаю, я говорил это, но было здорово, когда ты не признала меня прошлой ночью. Я мог быть собой. Даже после того, как Миа меня разоблачила. На самом деле такое случается не часто. В последние несколько лет я чувствовал себя так лишь в кругу парней из группы.
Он причислил меня к кругу его товарищей, и по непонятной мне причине, подобное расстраивало.
— Они производят впечатление классных парней, — ответила я, пережевывая свой вкуснейший тайский обед и размышляя над его словами. Я не могла подобрать других слов в ответ на его искренность, но рада, что он оказался именно таким, как я представляла, а вовсе не тем парнем, о котором читала Миа. Слушая его речь, наполненный искренностью голос, я верила ему. Я украдкой бросала на него взгляд, стараясь не встречаться с ним взглядом, словно была полностью занята едой.
— Откуда ты? — в конце концов, спрашиваю я, нарушая тишину. Он тихо посмеивается. Уверена, он снова смеется надо мной. — Что?
— Я забыл, что ты ничего обо мне не знаешь. Меня не часто о подобном спрашивают, но раз тебе это интересно, всю свою жизнь я прожил в Лос-Анджелесе.
Он провел ладонью по своим светло-русым волосам и улыбнулся. Его глаза блестели, и я почти поежилась, зная, что он ошеломлен моей социальной неосведомленностью.
Я предположила, что любой, кто хочет узнать о нем, может найти информацию в Google. Держу пари, у него десятки фан-страниц по всему интернет-пространству со всей личной информацией.
В конце концов, мы продолжили есть в более комфортной тишине, прерываемой вопросами о семьях, хотя я пыталась избегать вопросов о своей, расспрашивая Зака и слушая его рассказы.
— Расскажи мне о своей сестре.
Зак фыркнул, но при мысли о ней его взгляд заискрился.
— Сэмми двадцать два года. Работает бухгалтером в фирме в Палм Бич. Прошлой весной она окончила калифорнийский университет. Она моя самая ярая фанатка и больше всех досаждает мне, но не относится ко мне по-особенному. И конечно не стесняется высказаться о том, написал ли я очередное дерьмо или ткнуть меня носом, если повел себя как мудак.
 
Из его рассказов о семье я узнала, что отец оставил их, когда Заку было десять и не поддерживал с ними связь. Чем больше я слушала, тем больше он мне нравился. Одни видят в Заке лишь рок-звезду. Я же вижу непринужденного, доброго и невероятно привлекательного мужчину. И чувствую себя с ним… в безопасности.
Я убрала тарелки со стола, когда мы закончили.
— Хочешь кофе?
— Да. Давай я тебе помогу?
— Нет, не стоит. Мне нужна всего минута. Пройди в гостиную и устраивайся поудобнее. Я скоро вернусь.
Включила кофеварку и загрузила в мойку посуду. Когда кофе заварился, взяла две чашки и направилась в гостиную. Заметив Зака, разглядывающего фотоснимки с последней фотосессии, я улыбнулась. Пятилетняя малышка была одной из самых очаровательных деток, которых мне приходилось снимать. У нее были длинные светлые локоны и самые большие голубые глаза, которые я когда-либо видела. Она явно будет красавицей, когда подрастет. Кроме внешней красоты, я оценила и то, что работать со всей семьей было легко и не напряженно. Вероятно, это самая идеальная семейная фотосессия, которая у меня была.
— Кофе готов, — тихо говорю я, привлекая внимание Зака.
— Прекрасно. Спасибо, Никки, — он берет с подноса свою чашку, а я располагаюсь на диване лицом к нему. — Великолепные снимки.
— Спасибо. С этой семьей было легко работать.
Он держит в руках фото и указывает мне на него с легкой улыбкой. Одно из моих любимых, которое даже не требовало обработки. Мама малышки берет ее за руку. Они собираются подняться и отправиться по деревянному мосту навстречу закату. Отец стоит чуть в стороне, наблюдая за ними. Освещение было идеальным. И в тот момент, когда мама потянулась к дочери, я уловила этот взгляд. Вы можете увидеть искорки в глазах матери и дочки и все это на фоне отца, улыбающегося им обеим и смотрящего на них взглядом, полным обожания и восхищения. Именно таких снимков я добивалась от всех своих клиентов. Выражение настоящей любви в семье, когда они так смотрят друг на друга.
— Вот, — я сразу поняла, что Зак увидел тоже, что и я. — Это абсолютно завораживает — то, как девочка смотрит на свою маму. Ты невероятно талантлива.
— Думаю, все дело в семье, но благодарю, — я сидела тихо, попивая кофе, пока Зак просматривал остальные фото.
В конце концов, он посмотрел на книжные полки вдоль стены и кивнул на снимки.
— Твоя семья?
Не дожидаясь ответа, он направился к полкам, заставленным снимками. На некоторых были мы с Миа во время учебы в колледже, мои родители и подросшая я.
Но на многих фотографиях были Марк и Эндрю. Я напряглась, пока он изучал их, и готовилась к вопросам, которые непременно прозвучат.
Я чувствую, как с шеи к щекам поднимается жар, когда Зак берет фото и поворачивает его ко мне. На снимке я в подростковом возрасте в очках и с брекетами. Отвратительный видок, и единственная причина, по которой я все еще хранила это фото, потому что в тот день я в последний раз видела свою бабушку живой. Зак прикусил губу, пытаясь сдержать смех, но звук выходил больше похожим на икание.
— Это ты?
— Сжалься, — говорю я, смеясь над его выражением лица, но в его глазах отражаются искорки веселья, и мне начинает нравиться то, как он смотрит на меня. — Скажи, что никогда не проходил через подобную странную фазу.
Он поставил фото и повернулся ко мне. Его взгляд был наполнен озорством.
— Я — рок-звезда. Для таких крутых парней как я нет понятия «неловкая фаза».
Я закатываю глаза и улыбаюсь. Он врет. Я ясно вижу это в его взгляде, но не перечу ему, когда Зак снова направляется к фотографиям, потому что знаю, что скоро он станет расспрашивать о Марке и Эндрю. Мысленно тема из «Jeopardy» уже начала отсчет, и пора было решить, что сказать ему. С ним было безопасно, но могла ли я довериться ему? Важно ли это?