Что скрывается за чертополохом (ЛП)

От Уокера тоже поступило предложение. Отвезти меня в школу. До экстрадиции Натана, Уокер настаивал на сопровождении меня повсюду. Учитывая, что экстрадиция может затянуться на месяцы, если не годы, намерение Уокера охранять меня до тех пор звучало нелепо, но я не была настроена спорить с ним. Как и не была настроена разговаривать с ним, и точка.
Со дня нападения он ко мне не притронулся.
Почти со мной не разговаривал. По утрам заезжал за нами и отвечал на вопросы Келли, постоянно оценивая ее состояние. После травмы, полученной из-за похищения родным отцом, полиция передала дело в социальную службу, и там Келли порекомендовали посетить психолога. Я была полностью «за», потому что Келли выглядела очень подавленной.
По мнению психолога, моей дочери следовало посещать сеансы психотерапии из-за сильного чувства вины за то, что меня увез ее отец. Вместо этого мы с Келли поговорили об этом. Я от всего сердца заверила ее, что ей не за что винить себя и что, в конце концов, все обошлось.
Возможно, я была не права, отдавая решение в ее руки, но у меня был умный, вдумчивый, зрелый не по годам ребенок. Я спросила ее, хочет ли она продолжить общение с психологом, и она ответила: «нет». Мне не хотелось подвергать ее нежеланной процедуре после того, как она уже прошла через многое. Если я почувствую, что она снова становится отстраненной, мы вернемся к этому вопросу, но за последнюю неделю я заметила в ней заметную разницу. Келли смеялась, дразнила, спорила с Льюисом и занималась всем тем, что приносило ей счастье.
Я присматривала за ней, но мне не терпелось узнать, что замечала ее учительница, когда Келли была в классе.
Что касается меня, я вышла из всего этого, чувствуя себя еще более сильной. Кому-то это может показаться безумием. Но я выиграла. Натан терроризировал меня долгие годы, и я одержала над ним верх не один раз, а дважды. За себя я больше не боялась, но все еще волновалась за Келли. Если ночью в коттедже слышался какой-нибудь звук, мне приходилось вставать и проверять, все ли с Келли в порядке. Затем я проверяла замки и окна, прежде чем снова заснуть. Такое происходило чаще, чем я хотела бы признать, но, думаю, это было в порядке вещей.
Когда мы шли по улице, я крепко сжимала руку Келли, хотя ей было десять, и мы уже перестали держаться за руки. Но мне нужно было чувствовать ее рядом со мной, знать, что Натану предстоит сначала пройти через меня, если он хочет добраться до нее. Я знала, что на прошлой неделе Натана перевели из больницы в тюрьму. Но пока он существовал в этом мире, я, вероятно, никогда не перестану испытывать этот страх.
В физическом плане я чувствовала себя намного лучше. После аварии у меня появилось несколько синяков и шишек, включая кровоподтеки на ребрах и голенях, но они почти исчезли, и с ребрами дела обстояли хорошо.
В дверь коттеджа постучали, и я, тяжело вздохнув, бросила на себя последний взгляд. Недавно я подкрасила волосы, макияж придавал мне здоровый румянец, и на мне было новое платье, на которое я вынуждена была потратиться, так как нам с Келли пришлось обновлять гардероб после погрома, учиненного Натаном. Сбережения на мою пекарню мечты пострадали, но без одежды обойтись было нельзя.
Платье было цвета ржавчины с крошечными белыми листочками повсюду. V-образный вырез был немного смелым, широкие рукава затягивались на запястье, зауженная талия и длинная струящаяся юбка достигала нижней части икр. К нему я надела ботильоны и шерстяное пальто с напуском. Решив, что выгляжу достаточно мило для встречи с Уокером, я вышла из комнаты после второго нетерпеливого стука и поспешила вниз, крича, что иду.
Когда я открыла дверь, у порога стоял Уокер, мрачный и задумчивый, как всегда. Честно говоря, я так отвлеклась на Келли и то, как на нее повлияло происшествие, что времени думать об отстраненности Уокера у меня не было. Однако на прошлой неделе, когда Келли более-менее оправилась, я, наконец, смогла вдохнуть спокойно и поразмыслить. Мужчина полностью изменил свое отношение ко мне.
 
Я могла только предполагать, что четыре недели отсутствия всякого контакта, кроме профессионализма и нежности по отношению к моему ребенку, означали, что Уокер Айронсайд покончил с нашей интрижкой. Теперь он присутствовал в нашей жизни только как часть какого-то ошибочного представления, в котором ему требовалось убедиться в нашей полной безопасности. Часть меня задавалась вопросом: переживал ли он из-за того, что не оказался рядом, когда Натан сделал свой ход.
Это было безумием, о чем я не преминула бы ему заявить, если бы он удосужился подпустить меня к себе, чтобы объяснить, какие мысли его беспокоят.
Взгляд аквамариновых глаз пробежался по моему телу, и на секунду в них вспыхнуло что-то вроде жара, прежде чем Уокер отвернулся.
— Пора.
Короткая дорога до школы обернулась сплошной мукой.
Все происходило примерно так.
— Как ты? — я.
— Нормально, — Уокер.
— Занимался чем-нибудь веселеньким в последнее время? — снова я.
Ответом мне послужило рычание. Да-да. Именно рычание. Будто он — проклятый пещерный человек.
После этого я замолчала, как и он. Даже без всякого рычания.
Мне было больно. Сильнее, чем я думала. Возможно, это и к лучшему, что между нами все закончилось. В конце концов, я обещала отступить, если мои чувства перерастут в нечто большее. Но я… я ведь не была влюблена в Уокера, правда? Он мне нравился, и я наслаждалась сексом с ним. Я испытывала ту же боль, что любой нормальный человек, когда его отвергли.
— Жди здесь, — скомандовал Уокер, когда мы въехали на школьную парковку. На ней уже стояло множество машин.
С легким нетерпением я ждала, пока Уокер обойдет капот и откроет мне дверцу. Я выбралась из внедорожника, пробормотав слова благодарности, и зашагала к школе, прежде чем он успел сказать еще хоть слово.
Уокер шел рядом со мной, и его рука задела мою. Несмотря на то, что я едва почувствовала касание через ткань пальто, этого было достаточно, чтобы я немного отодвинулась. Если он и заметил, то никак не прокомментировал и не отреагировал на это. Оказавшись в здании, мы миновали других родителей и пошли по коридору к классу Эллен Хантер. Отопление в школе было включено, отчего мне сделалось нестерпимо жарко. Я сняла пальто и перекинула его через руку, когда мы подошли к классу, возле которого ждали родители: одни сидели на крошечных детских стульях, другие стояли вдоль стены. Заметив Риган и Тейна, я поспешила к ним, словно к спасательному кругу.
— Уокер не подойдет? — спросила Риган, бросив на него хмурый взгляд.
Я оглянулась через плечо и увидела, что он занял место у стены напротив двери в класс и медленно осматривался по сторонам, оценивая обстановку.
Закатив глаза, я повернулась к родителям Льюиса.
— Он в режиме телохранителя.
Риган ухмыльнулась.
— Ты не выглядишь довольной этим.
— За всю дорогу сюда он почти не сказал ни слова. Даже зарычал на меня.
Она затряслась от смеха, а Тейн сухо спросил:
— И нас это должно удивить? Уокер не отличается особой болтливостью.
Я пожала плечами, снова почувствовав укол боли.
— Со мной он разговаривал. Но не в последнее время.
Пара обменялась понимающими взглядами, поэтому я быстро сменила тему.
— Как вела себя Келли?
Они поспешно заверили меня, что заметили улучшение в настроении Келли. Я также справилась о Льюисе, потому что Риган говорила мне, что бедняга чувствовал себя виноватым за то, что не заметил, как его лучшая подруга исчезла из школы в тот день.
— Он чувствует себя намного лучше. Следит за Келли, как ястреб, — ответил Тейн.
— Да, уж. Типичный самец Адэров, чрезмерно защищающий своих самочек, — поддразнила Риган.
Я подняла бровь.
— Они слишком молоды для этого…
— О, я имела в виду их дружбу. Но кто знает? — Она взволнованно заерзала, сверкнув ямочками на щеках. — Может, когда они станут постарше, их дружба перерастет в нечто большее.