Кровь Достойных (СИ)

Убитых нашли на утро. Пришедший сменить Сайги третий латник обнаружил убитого Лорда и двух собратьев по ремеслу. И, к собственному ужасу, обезглавленную девушку. На его счастье, Верус вовсе не знал о нём. А, может, это был перст самих Богов, спасший ни в чём не повинного рыцаря от собачьей смерти? Кто знает?
= = Сноски = =
1) Дим’ёрк – Создать (перевод с первичного наречия).
2) Ай флога то’Урукуси анавэ’ста чери моу – Пламя Урукуси(3), воспылай в руках моих (здесь приведена полная фраза заклинания второго круга: Аура огненной ярости. Перевод с первичного наречия).
3) Урукуси – Бог пламени и жара. Чаще известен в западных и южных странах, где распространены пустыни и пользователи стихии огня.
 Интерлюдия – Корнелиус 
 
Когда за мальчишкой захлопнулась дверь, Корнелиус расслабил лицо, отпустив улыбку. Всё-таки малец ему нравился, конечно, немалую значимость имела прибыль, себя-то не надо обманывать – молодой охотник является его вложением в будущее. Если судьба и Вечная Шестёрка будут благосклонны, старый антиквар получит превосходного союзника: молодого, сильного и умелого бойца. Ну, разве что, нужно его немного подкормить, но это уже так – мелочи.
Размышляя о будущих свершениях, давно немолодой мужчина опустился на стул и, вытянув короткие ноги, пошевелил пальцами, разгоняя кровь. К прилавку же плавно и бесшумно подошёл один из братьев-близнецов, что охраняли его покой:
– Господин, проследить за ним, как обычно? – негромко произнёс темноволосый мужчина, склонив голову вниз. Он был одет в светло-жёлтую рубаху и серые свободные штаны, слабо выделяющиеся на улицах города среди вездесущих мастеровых, прислуги и редких крестьян. На что, собственно, и был расчёт при выборе одежды. После поклона его длинные волосы упали с плеч, скрыв лицо.
– «Стало быть, Самсон», – подумал антиквар, мельком бросив взгляд на длинные лохмы. К слову, это единственное, что отличало одного брата от другого. Когда, мужчина кивнул, сторож и лазутчик в одном лице мгновенно развернулся и, не останавливаясь, вышел из лавки. Корнелиус не волновался, ведь второй брат обязательно скрывается где-то поблизости. Сироты, брошенные орденом Проснувшихся и подобранные им, никогда не оставляли его один на один с клиентами. Один из братьев всегда курсировал поблизости, сторожа господина. Этим они и нравились ему, верные и исполнительные. Корнелиус в принципе в первую очередь предпочитал находить в людях выгоду, а уж потом оценивать внешность, ум и далее по списку.
Взять хотя бы его очередную «любовь» – Софию: девушка молода, красива, но понимает, кто в доме хозяин, однако вовсе не за это он её полюбил. Она – настоящий талант, в свои двадцать три умеет готовить так, что даже поварихи лорда Суппорта умрут от зависти. А вкусно покушать Корнелиус всегда любил. В последние годы, правда, старая привычка начала уж слишком пагубно влиять на вес стареющего тела, но ведь на всё воля Астериа-Метронтас!
Проводив скрывшегося за дверью Самсона взглядом, антиквар поднялся со стула и, нагнувшись, достал ранее убранный свиток. Дела не терпят отлагательств, а, значит, пора к ним вернуться.
***
Чуть больше месяца антиквар не видел Веруса: из редких докладов братьев-близнецов ему было известно, что тот, как и всегда, обосновался у старика Вонга в «Рысаке». По его подсчётам денег, что остались у парня после сделки, должно было хватить максимум на пару месяцев, так что Корнелиус потихоньку начинал готовиться к очередному приходу мальчишки:
– «Как только у него закончатся монеты, он отправится на поиски новых приключений, а там и раздобудет очередные камушки для меня. Хе-хе…» – от предвкушения прибыли торговец даже руки потёр, чем привлёк внимание своей пассии.
– Какой ты счастливый с самого утра, дорогой. Удачная сделка? – поинтересовалась симпатичная девушка мягким голосом, отвернувшись от очага, где в казане закипало рагу. Качнув головкой, она мило ему подмигнула, в сотый раз напомнив почти пятидесятилетнему старику, какой же он – удачливый парень.
 
– Что-то вроде, о Верусе размышляю. Скоро месяц, как не видел его, – покивал толстяк, потянув руку к миске с орешками. Ловко схватив парочку, он бросил их в рот и начал интенсивно жевать. – Сама-то не слышала чего от его подруги?
– Людины? – переспросила девушка, опять возвращаясь к готовке.
– Ну, той, что у Вонга работает, – он неспешно бросил в рот ещё парочку. – Я же не могу все имена знакомых помнить.
– Да, это как раз она, но мы давно не виделись. Последний раз столкнулись недели две тому, на рынке. Я как раз парочку кур присмотрела, да гамджу, там и пересеклись. Людина, как всегда, только о нём и трещала. Жаль её конечно… – неожиданно опустились её плечи и поник голос.
– Жаль? – оживился Корнелиус, отталкивая опустевшую миску от себя. – Софи, от чего же ты её жалеешь?
– Да так… – с едва заметным недовольством протянула та, – девчушка по уши влюблена, а он… сам знаешь, – нож с особым усилием опустился на морковку, отсекая ботву. Улыбнувшись неожиданному проявлению эмоций у возлюбленной, Корнелиус медленно застучал пальцами по столу:
– Играет с ней?
Чуть повернувшись, София одарила его кислым взглядом и пожала плечами:
– Не то, что играет, не знаю, как это назвать, – подняв нож и покачивая им из стороны в сторону, девушка на пару секунд задумалась, после чего принялась резать овощи дальше и только спустя пару минут наконец озвучила свою мысль: – Не даёт себя забыть. Он же –свободный рыцарь, дар крови и вся эта ваша доблесть.
– Наша доблесть?! – едва не поперхнулся остатками орехов антиквар. – Чем тебе воинская доблесть не угодила, Софи?
– Войны нет, живи да радуйся, что Боги тебя отметили. Поступил бы в стражи, пусть даже к местному лорду: и монеты платят и по лесам не надо бегать. Чудища все эти, а она бедняжка сидит, ждёт его окаянного, – вместе с последними словами София пододвинула толстую доску и ножом скинула с неё нарезанные овощи в глубокую миску. После взялась за ухват и достала из очага казанок. Опрокинув в него миску, высыпала овощи и задвинула обратно. Отряхнув руки, девушка отошла от огня и уселась напротив возлюбленного. – Вот зачем ему это? Что такого хорошего в этой охоте?
– Ну и вопросы у тебя, милая, – криво улыбнулся Корнелиус. – У всех свои резоны, знаешь ли. Дело молодое: кто-то славы ищет, другой – силы, а третьему и звонкой монеты достаточно. Стражам-то одну, две серебряных платят. Это если у них круг большой, а мелочь всякую, что орден каждый год из ворот выкидывает и воинами-то толком не назвать. Так, мясо с горячей кровью и отшибленными мозгами. Какие тут деньги? Все, как один, в разбойники подаются, честных торговцев донимают почём зря! – хмыкнул старик, скривившись, видимо, припомнив нечто весьма неприятное. – Ну, или в солдаты, в лучшем случае.
– А охотники? – улыбнулась девушка, прекрасно распознав недовольство мужа. Уж кто-кто, а он точно не любит бандитов да разбойников.
– А вот их уже и не поймёшь, красотка ты моя, – взял он её за руку. – Эти ребятки – парни серьёзные. В охотники-то круга с пятого почитай попадают, не меньше. И бьются они не на жизнь, а на смерть, за правое дело бьются, дорогая. Чудовища всегда были, и если б не охотники, давно нас всех пожрали бы. Это здесь, за крепкими стенами да грубыми стражниками в доспехах, хорошо, тепло и волки не кусают, – с этими словами Корнелиус попытался дотянуться второй рукой до девушки и пощекотать, но та вовремя поняла, к чему всё идёт и со смехом вскочила со стула.
– Бесстыдник! Ужин на огне! Ночью приставать будешь, – показала она ему язычок и, резво метнувшись к очагу, продолжила готовку.
– Ну вот… – протянул старик, рухнув на стол, с протянутой рукой.
– Не причитай, не причитай там! Давай дальше рассказывай.
– Да, нечего особо рассказывать, – вдруг посерьёзнел мужчина, выпрямляясь на стуле. Вместе с пламенем очага в его глазах отразились прожитые годы и яро скрываемая старость. На краткий миг антиквар обратился уставшим, толстым старцем, который повидал столько грязи, предательства и обмана, что давно разочаровался во всём и во всех.