Анти-Горбачев 2 (СИ)
— Это была ядерная ракета?
— К сожалению да, мощность её боезаряда в тротиловом эквиваленте оценивается нашими специалистами в 25 килотонн.
— Какие разрушения произвёл этот взрыв?
— Ракета упала в густом лесном массиве, так что кроме поваленных деревьев и небольших пожаров, ничего страшного не случилось. Слегка задеты три населённых пункта, которые расположены неподалёку, в настоящее время жителей оттуда эвакуируют.
— Кто такие наксалиты, почему они произвели этот теракт и какими будут наши ответные шаги? — задала сразу три вопроса Ангелина.
— Наксалиты это ветвь индийского социалистического движения, исповедующая идеи Мао Цзедуна, — ответил Романов, — они считают, что путь к переустройству мира в лучшую сторону лежит через мировой ядерный конфликт. Поэтому, наверно, они и запустили ракеты по одной из ядерных стран, чтобы вызвать ответную цепную реакцию, но мы, конечно, у них на поводу не пойдём и применять ядерное оружие не будем. По полигону Дхарма (тут Романов посмотрел на часы) двадцать минут назад нанесён ракетный удар, но в обычном, а не в ядерном исполнении.
— Как отреагировали на это другие атомные державы? — задала Ангелина следующий вопрос из списка.
— И США, и Китай, и Франция с Великобританией разделяют наше негодование и предлагают посильную помощь, — кратенько осветил этот вопрос Романов. — Послезавтра намечено совещание в Совете безопасности ООН, где мы совместно разработаем программу выхода из ракетного кризиса.
— Перейдём тогда к более приземлённым предметам, — сказала Ангелина, — скажу честно, что в народе ходят самые невероятные слухи о том, что случилось сегодня вечером, в том числе говорят о разрушенной Москве и погибших руководителях страны…
— Можете сами убедиться, — Романов сделал широкий жест в сторону Останкинской башни, — Москва стоит на месте, а её руководители живы и здоровы. Сейчас мы проедем по улицам города и покажем панораму московской жизни, чтобы не быть голословными…
Глава 3
8 июня, Нью-Йорк, штаб-квартира ООН
Романов прилетел в Нью-Йорк рано утром по местному времени (минус восемь часов от московского) в аэропорт имени покойного президента Кеннеди, и его прямо на лётном поле усадили в длинный чёрный кадиллак и доставили в штаб-квартиру ООН, что раскинулась на берегу пролива Ист-Ривер между 42 и 48 западными стрит.
— Как добрались, Григорий Васильевич? — спросил его по дороге советский посол Добрынин.
— Вашими молитвами, Анатолий Федорович, — нестандартно ответил Романов, — вас, наверно, интересует, что там у нас творится, на родине?
— Да, конечно, — немного смешался посол, не привыкший идти к цели напрямик, дипломатическое воспитание, — что там творится?
— Ситуация под контролем, Анатолий Федорович, бомба упала в глухих малонаселённых лесах, поэтому ущерб минимальный. Но тридцатикилометровую зону безопасности всё же придётся сделать.
— Жертв много?
— На удивление нет — умерло всего трое колхозников из села… как его там… из села Кудасай Ярославской области. И под радиоактивные осадки попали еще около десяти тысяч.
— У нас тут в прессе и на телевидении самые чудовищные слухи распространяют, — признался Добрынин, — дескать, братская могила на пять тысяч человек, соседние города полностью эвакуированы, радиация в тысячу рентген и так далее…
— Это нехорошо, — поморщился Романов, — если время останется, устройте мне интервью на каком-нибудь местном канале — надо опровергнуть эти слухи.
— Сделаем, Григорий Васильевич, — ответил Добрынин, — тут у них три главных канала, АВС, NBC и CBS. Самый влиятельный, пожалуй, первый, туда я и закину удочки… могу прямо сейчас, у меня радиотелефон есть.
— Не надо, вдруг заседания затянутся, — остановил его Романов, и тут же перескочил на другую тему, — Дэн прилетел?
— Прибудет в ближайшее время, — посмотрел на часы Добрынин, — из Пекина сюда дальше лететь, чем из Москвы. Тэтчер и Миттеран уже на месте.
— Когда начало Совета безопасности?
— В 11.30, — опять справился с наручными часами Добрынин, — через полтора часа.
— О, Патек Филипп, — заметил марку часов Романов, — неплохо наши дипломаты живут.
— Это подарок, — сразу встал в защитную стойку посол, — всё оформлено и задокументировано. А мы, кажется, приехали, — сообщил он, вглядываясь в окружающие небоскрёбы.
— Красиво, — заметил Романов, выгрузившись из машины, — и речка рядом.
— Это не речка, Григорий Васильевич, — поправил его посол, — это морской пролив между Манхэттеном и соседним островом.
— Ну всё равно красиво… и скульптура эта, кажется, нашего авторства, — он указал на мускулистого мужчину с молотом, замахивающегося на кривой меч.
— Совершенно верно, автор Вучетич, называется «Перекуём мечи на орала», — подтвердил посол.
К ним подошли сразу двое оон-вских секьюрити и проводили внутрь главного здания.
— Совет безопасности, — перевёл Добрынин сбивчивую речь одного из них, — пройдёт в специальном зале заседаний, они предлагают на выбор либо сразу пройти туда, либо подождать в комнате отдыха.
— А пошли сразу, — объявил своё решение Романов, — обживёмся пока на рабочем месте.
Зал заседаний Совета безопасности ООН располагался на втором этаже зданий конференций и представлял из себя обширное помещение, где с одной стороны был амфитеатр для зрителей и сопутствующих лиц, а с другой полукруглый незамкнутый стол, за которым на стене маячила огромная картина.
— Почему стол незамкнутый? — спросил Романов.
— Это как бы символ, — пояснил Добрынин, — подчеркивает возможность расширения в будущем. А если бы круг был, он бы символизировал законченность и завершенность.
— Ясно, — буркнул Романов, — а что за картина висит?
— Норвежского художника, — ответил посол, — как его… Пера Крога, кажется. Подарок ООН от Норвегии.
— Тоже ясно, — вторично буркнул Романов, — постоянных членов Совбеза я знаю, а кто сейчас тут из непостоянных?
— Сейчас, — достал из кармана записную книжку Добрынин, — на сегодняшний день непостоянными членами Совбеза являются Буркина-Фасо, Египет, Мадагаскар, Таиланд, Австралия, Дания, Польша и… и ещё Индия.
— Очень хорошо, — одобрил список Романов, — прямо здесь и разберёмся с этими индусами, что они там себе позволяют…
— Боюсь, что это место будет пустовать, — заметил Добрынин, — по моим сведениям, Индия отозвала всех своих послов и представителей в ООН на родину. Для консультаций.
— Ну и без них разберёмся, — нехотя ответил Романов. — Где наше место?
— Да вот же, — показал рукой посол, — чуть левее середины, там и табличка соответствующая висит, USSR.
— А справа от нас, значит, индусы должны были быть, — указал Романов на соседнюю табличку.
— По первоначальному замыслу да, а как там на самом деле будет, кто его знает…
* * *Ровно через час с четвертью председательствовавший на этот раз президент Франции Миттеран постучал молоточком в гонг и сказал в микрофон:
— Господа, мы начинаем чрезвычайное заседание, посвящённое вопросу несанкционированного ядерного удара по Советскому Союзу.
— Вступительное слово имеет генеральный секретарь Хавьер Перес де Куэльяр. Прошу вас, сеньор Перес, — и он перещёлкнул переключатель на микрофон, стоящий перед генсеком.
Перес, не старый ещё дипломат с залысинами и в больших роговых очках, откашлялся и приступил к выполнению своих обязанностей.
— Господа, мы собрались в один из самых тревожных моментов нашей истории — применение атомного оружия против одной из стран, являющейся членом ядерного клуба, это вызов всему мировому правопорядку, за которым стоит только ужас, страх и кошмар. На наши плечи легла нелёгкая ноша урегулирования сегодняшнего кризиса. И мы должны с честью нести возложенные на нас мировым сообществом обязанности и найти выход из создавшейся ситуации.