Анти-Горбачев 2 (СИ)
9:20 — Очевидное — невероятное
10:20 — Ребятам — о зверятах
14:50 — Пятилетка — дело каждого. Документальные фильмы
15:50 — Фильм — детям. «Недопесок Наполеон III»
17:00 — Человек — хозяин на земле
18:00 — Веселые нотки
18:15 — Ленинский университет миллионов. «Семья и общество»
18:45 — Сегодня в мире
19:00 — Мир и молодежь
19:35 — М. Балакирев — «Исламей». Восточная фантазия
19:55 — «Главный конструктор». Художественный телефильм. 1-я серия
21:00 — Время
21:35 — Альманах «Поэзия». Пушкину посвящается…
22:55 — Сегодня в мире
Вторая программа
8:15 — «Два километра к солнцу». Документальный телефильм
8:25 — Русское искусство I-я половины XIX века. А. Г. Венецианов
9:05 — «Пламя». Художественный фильм. 2-я серия
10:20 — Мамина школа
10:50 — Музыка и движение
11:30 — «Преступление». Художественный фильм с субтитрами. Фильм 1-й — «Нетерпимость»
12:45 — Испанский язык
13:15 — «Памятник». Фильм-концерт
14:05 — «Сфера» — что это такое?'
14:45 — Йозеф Церемута — Симфония №3. Исполняет Токийский филармонический оркестр
18:20 — Чемпионат Европы по баскетболу. Мужчины. Сборная Испании — сборная Югославии
19:00 — Сельский час
20:00 — Спокойной ночи, малыши!
20:15 — Мир растений
21:00 — Время
21:35 — «Иван Никулин — русский матрос». Художественный фильм
Вот аккуратно после первой серии «Главного конструктора» (биография Михаила Кошкина, создателя танка Т-34) на первом канале и сельского, сами понимаете, часа на втором и было запланировано обращение советского руководства к народу. Останкинский телецентр, построенный к Олимпиаде, тоже походил на взбудораженный улей — никто, похоже, там не работал, все стояли в коридорах и холлах и нервно курили.
— Григорий Васильевич, — обрадовался Лапин, лично встретивший высокого гостя прямо в стеклянных входных дверях, — а мы уж вас заждались.
И он тут же перешёл на свистящий шёпот:
— А правду говорят, что Ярославль и Вологда полностью разрушены?
— Бред, — на ходу бросил ему Романов, — ничего нигде не разрушено, кроме трёх деревень в глубинке Ярославской области. Сейчас я всё расскажу. А вы отдайте распоряжение что ли, чтоб народ по рабочим местам разошёлся, — добавил он.
Лапин подозвал помощника, сказал ему что-то на ухо, а сам припустился чуть не бегом за высоким руководителем.
— А правду говорят, что мы ответку включать будем… ну, бомбить этих негодяев?
— А вот это чистая правда, — заметил Романов, — но болтать об этом вслух не рекомендуется.
— А правду говорят, — третий раз употребил тот же оборот Лапин, — что американцы на нашей стороне и будут помогать?
— И это правда, — не стал растекаться мыслями Романов, — а мы, кажется, уже пришли.
Они стояли перед дверьми, на которых было написано «Аппаратная номер 2. При горящем сигнале не входить».
— Заходите, Григорий Васильевич, — Лапин гостеприимно распахнул обе створки этих дверей. — Через сорок минут начало программы «Время», надо ещё загримироваться.
— Стоп, — неожиданно притормозил Романов, — а у вас есть передвижные камеры?
— Конечно, целых три передвижные телестудии, — ответил Лапин, — а с чем связан ваш вопрос?
— У меня появилась такая мысль, — продолжил Романов, — а что если нам выйти в эфир с московских улиц? Сейчас же все советские граждане питаются самыми нелепыми слухами, что Москва, мол, в развалинах, а руководители сбежали. А мы покажем всем, что никаких развалин даже и рядом нет, а руководители находятся на своих рабочих местах.
— Мысль интересная, — растерялся Лапин, — я сейчас узнаю, что у нас с техническим состоянием передвижек, а вы выпейте пока кофейку, — и он громко крикнул внутрь, — Ангелиночка, прими гостя.
И к Романову подошла бессменная ведущая программы «Время» Ангелина Вовк, а за её плечом маячил второй бессменный ведущий Игорь Кириллов.
— Здравствуйте, Григорий Васильевич, — поприветствовала его Вовк, вообще-то программу Время в эти годы вели попеременно Анна Шатилова и Аза Лихитченко, но сейчас первая находилась в декретном отпуске, а вторая заболела, так что подтянули из запаса Ангелину. — Как поживаете, не хотите ли кофейку?
— Здравствуй, Ангелиночка, — отвечал Романов, — поживаю в соответствии с возрастом, от кофе бы не отказался, а ты всё хорошеешь — внуки без ума от твоих выпусков «Спокойной ночи».
Они втроём прошли внутрь обширного помещения, заставленного разной аппаратурой и свисающими с потолка кабелями. В глубине возле двух гримёрок стоял столик, а на нём электрический чайник с чашками и целая банка растворимого кофе «Пеле».
— Присаживайтесь, Григорий Васильевич, — предложила ему Вовк, — а пока чайник греется, может расскажете нам последние новости? А то слухи самые страшные ходят…
— Какие, например? — всерьёз заинтересовался Романов.
— Ну говорят, например, — вступил в диалог Кириллов, — что атомная война началась и в связи с этим в магазинах раскупили весь сахар и соль. Я сам недавно заходил в соседний гастроном — и точно, нет там в продаже ни соли, ни сахара. И спичек тоже нет.
— Это нехорошо, — поморщился Григорий, — надеюсь, моё выступление снизит градус ажиотажа. Вам же, как родным, скажу, что атомная война, это когда противостоят две или более основные ядерные державы, СССР, США, Китай. А у нас просто случай ядерного терроризма случился… тоже нехорошо, конечно, но на порядок лучше, чем война.
— У меня двоюродная сестра живёт в Ярославле, — продолжила Вовк, — я пыталась ей дозвониться, телефон недавно у неё установили, и не смогла — одни короткие гудки.
— Да, телефонная и телеграфная связь с Ярославлем и Вологдой не работает, — подтвердил Романов, отхлёбывая из чашки ароматный напиток, — это вызвано необходимостью. Со своей стороны могу заверить, что в этих двух городах всё в порядке и ни один человек не пострадал… пока не пострадал.
А тут вернулся запыхавшийся Лапин и заявил прямо с порога аппаратной:
— Все вопросы решены, Григорий Васильевич, передвижка ждёт нас возле входа.
— Отлично, Сергей Георгиевич, — обрадовался Романов, — поехали… Ангелина, а вас я попрошу присоединиться — будет лучше, если это будет в форме ответов на вопросы, а не в виде моей говорящей головы.
— И что же я буду спрашивать? — немного растерялась Вовк.
— Не волнуйтесь, я набросал примерный перечень вопросиков, — усмехнулся Романов, — когда сюда ехал. Вот, держите, — и он вручил ей листочек со своими записями.
— Куда поедем? — спросил Лапин.
— Сначала здесь запишем кусочек, — отвечал Романов, — возле телецентра — место узнаваемое, с Останкинской башней. А потом можно на Красную площадь, чтобы уж наверняка всех проняло.
— Веня, — скомандовал Лапин шофёру, — гони к Останкинской башне.
И на фоне пруда прошла первая запись — слева стояла Ангелина, успевшая выучить примерные вопросы, справа Романов, прямо между ними виднелся знаменитый шпиль.
— Григорий Васильевич, — сказала она в микрофон, — расскажите пожалуйста в двух словах, что сегодня произошло…
— Да, конечно, — ответил Романов, — но в двух словах не получится, будет немного длиннее. Сегодня, 6 июня 1985 года в 17 часов 38 минут по московскому времени системой предупреждения о ракетном нападении был зафиксирован пуск двух баллистических ракет в направлении Советского Союза.
— Откуда был произведён пуск? — вклинилась Вовк.
— С индийского полигона Дхарма, — не стал скрывать фактов Романов, — причём запустили их не официальные индийские власти, а повстанцы, именующие себя наксалитами — они захватили этот полигон во время очередного бунта.
— Что произошло далее?
— Одна из двух запущенных ракет была перехвачена системой противоракетной обороны столицы, второй же, к сожалению, удалось прорваться, но она миновала Москву и взорвалась гораздо севернее, в промежутке между городами Ярославль и Вологда.