Эй, влюбись в меня! Том 1 (СИ)

Пододвинувшись чутка ближе, пока наставница рассказывала местным о ближайших испытаниях и показательных спаррингах, как можно тише обратился к соседке с просьбой вести себя по сдержаннее, за что и был точно так же едва слышно послан на хер. 
— Просто не позволь им избавиться от себя. Ведь то же самое было и на военной кафедре? — Тыкнул пальцем в небо и сорвал джекпот. Глаза Ванессы, приняв форму самой большой монеты, округлились. «Как ты узнал?» — скрипя зубами, прошептала та, и я, сославшись на способности, проехался по доверчивым ушам знакомой. Сказал ей то, во что она верила больше всего, мол, все вокруг враги, все её презирают и пытаются сделать так, чтобы ту отчислили с геройского. «Не поддавайся провокациям, ты ведь умнее их», — с каменным лицом произнёс я, ощутив едва сумевшую сдержать свой смех Хлою, по-видимому, не очень-то любившую сидеть за своей партой. 
— Господин Александр… — резко прервавшись, обратилась ко мне наставница, отчего пара редких волосков на моей спине встала дыбом.
— Да, наставница Сирена, — встав из-за стола, отозвался я.
— Надеюсь, вам удалось объяснить уважаемой Ванессе правила поведения? — в голосе наставницы чувствовалась угроза и некая неприязнь. Та хоть и казалась для большинства этакой принцессой, готовой прийти всем и каждому на помощь. Но по факту она не то что не любила нянчиться с проблемными студентами, а вообще не собиралась этого делать.
— Не уверен, но думаю, она будет стараться, — сказал я.
— Хорошо, тогда поручаю вам присматривать за нашей английской гостьей. И да, мисс Хлоя, будьте так любезны вернуться за свою парту, у нас всё же лекция, а не выставка экзотических животных. — Мало того, что эта женщина полностью видела Хлою, так ещё спихнула на меня свои обязанности, а также, пусть и завуалированно, обозвала блондинку животным. Неужели после такого Сирену можно назвать героиней? Какие вообще на самом деле эти герои? Честные, бескорыстные, какими их и рисуют на ТВ, или такие же высокомерные и бестактные? 
Первый час наших устных занятий оставил на душей какой-то неприятный осадочек. Пусть выданный шеврон, выделявшийся большой буквой А на плече, немного и раздувал самооценку, вот только толку от неё сейчас не было совершенно никакого. Один лишь геморрой в лице обязанностей А-групп постоянно сражаться с себе подобными, выступать на соревнованиях и разного рода турнирах: как классовых, так и межконтинентальных. 
Не имея даже малого понятия о том, как вернуть своей персоне хоть часть уважения класса, приписавшего меня в пособники голубоглазой террористки, надеялся, что хотя бы до конца сегодняшнего дня удастся лицезреть Ванессу такой же спокойной и молчаливой, которой та являлась сейчас. Вот только пятиминутный перерыв, последовавший за окончанием первой лекции, разрушил полностью все мои надежды. 
Когда наставница по каким-то своим делам решила удалиться, к нам неожиданно пожаловала компания из трёх типов, которые с ходу показались мне слегка высокомерными. И, глядя на остальное большинство класса, не оценившее внешний вид и манерную походку трио, по видимому думал я так не один. Одежда, шевроны — всё наше, парни являлись учениками другого потока и, судя по непринуждённому общению с одним из пострадавших от рук блондинки, решили вступиться и на своей шкуре проверить способности Бессмертной.
— А кто обезьяну из вольера выпустил? Слышь, кто тебе право дал людей колотить? — Ребята, пришедшие к нам, казались весьма грозными и выглядели куда сильнее пострадавших. — Я с тобой, овца, разговариваю, какого лешего ты полезла в герои, если, как собака, на всех кидаешься? 
— Не припомню, чтобы в кодексе героев оскорбление врага являлось нормой, — захлопнув выданный Сиреной учебник, произнёс я. «Сука, вот встанет мне костью в заднице моё чувство справедливости». — Да и к тому же мы ещё, парни, не герои. Все прибыли сюда для обучения. Кто-то тренирует силу способностей, а кто-то волевые и умственные навыки. Ванесса вспыльчива, не сдержанна и у неё есть свои недостатки но… — Встать мне с места не дали. Едва я попытался приподняться, как мощная и тяжёлая рука, в секунду удлинившаяся в разы, мощным толчком отправила меня обратно на табуретку, из-за чего я, не ожидавший такого, перекрутившись, улетел к столу Хлои.
 
— А вот это ты зря, провокатор херов! — не забыв о моих прошлых словах, разбила деревянный стул о лицо одного из трио Ванесса, вслед за чем ногой со всего размаха звезданула второму, успевшему отрастить четыре руки парню меж ног. Жёсткий хруст, а также все потянувшиеся к мужскому достоинству конечности оповестили собравшихся о том, что удар девушки достиг цели. — Слышь, длиннорукий, тебе лучше извиниться, — ещё раз вдарив многорукому по яйцам, отчего тот аж заскулил, рыкнула блондинка. 
— Ты сумасшедшая! — глядя, как двое его друзей корчатся на земле, гаркнул третий, вернув руки в обычную форму. 
— Верно! — Не дождавшись нужных слов, замахнулась вновь Ванесса и наконец-то получила от длиннорукого своё «прости». — Ты совсем ёбнутый? — неожиданно выдала та. — Сейчас ты не передо мной должен извиняться, а перед ним. Он-то ничего не сделал! — Вновь палец Ванессы указал на меня. По классу прокатилась волна перешёптываний. Большая часть ребят, как и Хлоя, помогшая подняться, поспешно связали меня и блондинку любовными узами. 
— Тебя чё, баба защищает? — обернувшись, едко кинул мне рукастый.
— Надеюсь у твоего друга есть запасные яйца?! — Одной рукой взяв за шкирку того парня с остатками табурета на голове, а второй валявшегося шестирукого, сильным броском метнула оба бессознательных тела последнему уцелевшему. — Проваливай на хер и мусор за собой убрать не забудь. Импотенты ебаные! — под редкие аплодисменты наших одноклассниц гордо произнесла Бессмертная. Кажется, набив за без малого полтора часа пять мужских рож и защитив моё «достоинство», она каким-то образом умудрилась стать кумиром среди наших девиц. Этакая Жанна Дарк, правда, без меча и крестика, но со вполне себе неплохим рубящим ударом, способным на корню уничтожить любое мужское начало. 
«Ох, ну и натерплюсь я из-за неё», — глядя, как под злобный взгляд вернувшейся Сирены трио, опираясь на единственного уцелевшего товарища, ковыляет по направлению к выходу, подумал я. 
  
Глава 9 — Враг которого нет.
 
За наставницей Сиреной, завершившей на сегодня теоретическую часть занятий, прибыл мужчина в чёрном костюме и такой же чёрной, непроглядной маске, что, подобно куполу, закрывала всё его лицо и голову. 
Наставник Оливер или же в простонародье Герой Бездны. По его отличной телесной слаженности, осанке и тому, как он был одет, не скажешь, что мужику больше семидесяти лет. Являвшийся в своё время одним из первоклассных героев, он делом заслужил свою популярность в народе, а также почтенную должность наставника после выхода на пенсию. Отец говорил о нём пару раз, как о крайне достойной личности, отвечавшей за физическую подготовку. Ведь главной особенностью этого героя являлась способность создавать множество своих двойников, Клонов Бездны, что, как и сам наставник, могли отлично блокировать и поглощать чужие атаки. 
В Колизей, разумеется, он нас вести не стал: всё же там занимались самый сильные старшекурсники или близящиеся к выпуску герои, которые, боясь нанести ущерб окружающему миру, вовсю пользовались своими способностями. Местом для тренировок на сегодня была площадка, расположенная под нашим же учебным корпусом, добираться до которой пришлось на лифте. Помещение для тренировок оказалось в разы больше того, что стояло над нами, и делилось на две части. Первая часть арены песчаная: песочек и никаких преград тебе. Вторая уже поинтереснее: за высокой бетонной стеной метров так в двенадцать в высоту виднелись плоские крыши пяти-шестиэтажных, таких же бетонных домов. 
— Господа курсанты, разрешите приветствовать вас в моей скромной обители. — Прижав руку к груди, почтенно поклонился Оливер. — Здесь вам предстоит впервые познать себя, свою силу и силу ваших товарищей. Боль, разочарование, головокружительные падения и оттого ещё более прекрасные и завораживающе взлёты — всё это нам с вами предстоит познать вместе. Снимите свои браслеты и оставьте их у входа, более они вам здесь не требуются, — чётко проговорил наставник, выпустив из рук некий туман, который, падая на землю, начинал рассыпаться, а после, отделившись от Оливера, становясь темнее и плотнее, превращаться в точно такую же копию мужчины.