Необручница: На острове любви (СИ)

— Я смотрю, вы уже успели поохотиться? — свернул с верхней тропы тот, встречи с кем я старательно избегала. Значит, всё-таки заметил меня.
И вдруг появление Его высочества и инквизиторов, находящихся в хорошей телесной форме, натолкнуло меня на идею. Я спросила, не помогут ли они дотащить корзину до кухни.
— Разумеется. Элиас, — принцу достаточно было негромко назвать имя, как уже запомнившийся мне инквизитор подхватил корзину, удивлённо крякнув от веса, и встал, ожидая указаний. — Неси во дворец. Или будешь таскаться с нею за нами?
Послушный Элиас ушёл, попросив напарника, если что, дать сигнал тревоги. А он, Элиас, только отнесёт корзину и сразу вернётся.
Я поблагодарила Его высочество за помощь и присела в вежливом книксене, намекая на то, что собираюсь догнать инквизитора с моей добычей.
— Составьте мне компанию, Ана, — остановил мой порыв принц, не замечая ни моей мокрой обуви, ни платья. — Ненадолго. Его величество заинтересовал нас вашим происхождением, но, к сожалению, в прошлый раз мы не получили ответов на его вопросы.
Я невольно отметила про себя, как официально принц упомянул отца, но в чужую душу не полезешь без разрешения. А может, у них так принято? Я коротко рассказала о труде моего отца, о том, как мы с матерью продавали рыбу на рынке, и мне доставалось чистить синявку, к которой я так принюхалась, что потом долго здесь, на острове, не могла различать тонкие запахи.
Его высочество улыбнулся:
— Сир Брисандр рассказывал, что его супруга нашла вас именно на рынке.
— Да, наша встреча была случайной, — согласилась я, не собираясь ничего добавлять от себя.
— Видел небольшую оранжерею с северной стороны дворца. Должно быть, там уютно сидеть с книгой в солнечный день? Как часто здесь бывает хорошая погода?
Я пожала плечами:
— На террасе удобнее в безветренный день, и океан видно. А сейчас, в сезон штормов, в оранжерее постоянная сырость.
— И как долго он продлится?
— Говорят, ещё месяца два.
— Печально, — принц то ли вздохнул, то ли кашлянул. — Придётся привыкать.
Мои ноги начали подмерзать, а именитый спутник тем временем продолжал медленно идти вдоль прибоя, заставляя тащиться рядом.
— Я уже привыкла. И даже, знаете, в шторме есть своя прелесть.
— Какая же? — бесстрастно спросил сир Генрих.
— Он успокаивает, как ни странно. Как будто ветер за тебя волнуется и выплёскивает накопившиеся тревоги… — я задумалась: да, именно так чувствовала всегда.
Но Его высочество усмехнулся:
— Странно, что именно вы об этом говорите. Вы, которая не спит во время шторма.
— А может, просто у нас со штормом неразделённая любовь? — пошутила я, и принц опять хмыкнул. — А вы, ваше высочество, почему не спите? Сира Амельдина оставила мне с десятка два разных трав, среди них есть от бессонницы. Правда, они очень горькие. И только сон-трава пахнет хорошо, но…
— Но для магов она опасна, — сказали мы одновременно, не сговариваясь.
— Хм, а вам-то откуда это известно, или сирра Эдрихам передала вам свои знания? — должно быть, моя незатейливая глупая болтовня развлекла Его высочество, потому что он наконец расслабился, даже на скулах перестали играть желваки, и руки из-за спины перекочевали вперёд, скрестившись на животе.
— На собственном опыте, сир…
— Как именно?
— Простите, Ваше высочество, не хочу об этом рассказывать, — я нахмурилась. Стоило вспомнить об Иштване и Лее с Овеной, как под рёбрами сжалось от страха.
Принц кивнул согласно и больше не допытывался. Я опять предложила взять с собой в дорогу целебные травы сирры Амельдины, если Его высочество доверяет ей и не хочет обращаться к госпоже напрямую.
— В дорогу? — горько усмехнулся Его высочество. — Пожалуй, это случится не скоро. Его величество оставляет меня здесь до конца смены. На девять месяцев.
Я резко остановилась, не поверив своим ушам:
— Вас?!
— Почему вас это удивляет? — его бровь изогнулась вопросительно.
Ругая себя за несдержанность, я смутилась, не зная, как задать вопрос, до которого мне не должно быть дела. Мялась, пока не заинтересовала своим сконфуженным видом.
 
— Простите, Ваше высочество, я так, по глупости… — пробормотала, краснея. — Я не видела вашей спутницы и решила, что вы не можете пользоваться услугами местных… гхм… необручниц…
Мужчина остановился и повернулся ко мне, пронзая своим фамильным зелёным взглядом:
— Не понимаю, о чём вы говорите?
Я сделала книксен, не зная, что вообще в таких случаях должны сделать бестолковые лумеры:
— Простите, Ваше высочество, за то, что посмела сравнить ваш дар с возможностями других магов. Вы, возможно, не нуждаетесь в сопровождении. На руднике вас не заставят работать…
— Как раз таки я собираюсь поработать на руднике. Не мямлите, Ана, о чём я должен знать?
Долго я колебалась, не зная, как говорить на подобную тему с малознакомым мужчиной да ещё таким титулованным. Тем более если принца в известность не поставили, тогда как короли должны всё знать, и мне тем более не следовало выполнять работу советников.
Но цепкая сильная рука легла мне на плечо, удерживая от попытки развернуться в другую сторону:
— Послушайте, Ана! У меня превосходно развита интуиция, я — менталист отчасти, как и отец. И всю дорогу сюда меня не покидало чувство, будто меня здесь ожидает подвох, западня. И именно в эту минуту я чувствую, что получу ответ на свой вопрос. Поэтому не юлите, прямо скажите, что вы имели в виду?
Я немного удивилась. Впрочем, и сама до прибытия на Аднод не знала о его особенностях. Но чтобы Его высочество был несведущ… Повторила своё удивление вслух, и принц поморщился:
— Если вы о всплесках и искривлённой магии, то я в курсе. Однако на Адноде я второй раз в жизни, первый — был ещё совсем ребёнком, с дедом. Вы имели в виду всплески и ту пошлую байку про рудокопов, которые не могли закрыть обвал?
— Это не байка, — буркнула я, начиная злиться на принца, который до этого момента выглядел как здравомыслящий человек. — У вас в Люмосе совсем ничего про Аднод не знают? Или маги знают, как чистить свой маг-ресурс, не прибегая к сопровождению лумерок, но нарочно делают вид, чтобы получать удовольствие?
Его высочество, нахмурившись, рассматривал меня. Помолчал, прежде чем холодно спросить:
— О каком сопровождении лумерок идёт речь?
— Которые помогают чистить резерв, — казалось, что принц надо мной издевается, ведь мы оба только что наступили на мою больную мозоль. И позор моей семьи, каковым я стала, согласившись на контракт с Эдрихамами, пусть даже невольно.
— Лумерки помогают чистить резерв? — снова глупо меня переспросили.
— Чтобы выжить на Адноде, маги привозят с собой лумерок, таких, как я. По-другому здесь не получается.
Чувствовала, как краска стыда заливает мне лицо. Догадалась ещё и по взгляду Его высочества. Белые Основатели, он, что, действительно, этого не знал?
— Ты — помощница сирры Амельдины Эдрихам, не так ли? — медленно проговорил он запомнившийся факт.
Кивнула:
— Да. В её отсутствие я выполняю её супружеские обязанности в том числе.
Брови Его высочества поднялись, а изумруды глаз показали всю свою яркую радужку:
— Правильно ли я вас понял, Ана? Вы хотите сказать, что…
— Я официальная любовница сира Бриса на время его нахождения на Адноде. Как и Йара — сира Райана. Здесь у всех магов есть кто-то, кто помогает сбрасывать излишки испорченной маг-силы… Вы правда об этом не знали? — не выдержала странного выражения лица моего собеседника.
— Нет, — принц резко развернулся: — Нам надо возвращаться, срочно!
Он пошёл так быстро, что мне пришлось перейти на бег, чтобы догнать его:
— Что случилось, Ваше высочество? Простите, если я что-то не то сказала.
— Нет, Ана, вы как раз сказали нужную вещь. И вовремя. Я подозревал ловушку, а оказалось, что Аднод на девять месяцев должен стать моей тюрьмой… Что вы знаете о сбросе излишек? Что бывает с теми магами, которые не пользуются услугами лумерок?