Необручница: На острове любви (СИ)

— Простите, сир, — я виновато опустила голову, однако господин поднял тут же его вверх, за подбородок.
— Вот что, Ана! Мы с тобой основательно поговорим вечером, а сейчас помоги мне. Я не могу выйти к Райану с позорным стояком. Назови меня по имени, на «ты», и скажи, что любишь меня. Ты ведь любишь меня, Ана?
— Хорошо, сир…
— Просто Брис! — он требовательно сжал мои ягодицы и двинул так своими бёдрами вверх, что я застонала от сладостной боли. — Давай, Ана… Скажи, признайся!
— Вы можете называть меня по имени госпожи, я не обижусь, — в последнюю минуту, когда разум ещё не изменял мне, я, кажется, догадалась, чего от меня хотят.
— Давай, Ана! Я жду!
Мы начали танец бёдер, и наши тела почти сразу покрылись потом от глубоких, уносящих в нереальность ощущений. Я никогда не называла господина просто Брисом, оттого мне было сначала сложно, но имя в первый раз, затем во второй — и я уже не просто стонала, плакала, чувствуя, как из меня выплёскивается будто давно запрятанное, ранее запрещаемое:
— Брис!.. Любимый!.. Да!.. Ещё!..
— Любишь меня, Ана? — он покусывал мочку моего уха, прикасаясь своей мокрой грудью к моей.
— Я люблю тебя, люблю!.. Ещё! Ещё!
Наш общий экстаз должен был вызвать всплеск на Адноде. Смешалось всё: стоны, признания, слёзы, рык и обещания, которые в другой раз, может, вызвали бы у меня смущение. Ещё несколько конвульсий, и мы обмякли, прижимаясь друг к другу.
— Сладкая моя, — сир Брис слабо скользнул по моей спине и засмеялся. — Мокрая вся… Благодарю! — чмокнул в шею. — Умница, знаешь, чувствуешь, как надо. Пока могу сказать тебе, что магия твоей госпожи связала нас с тобой, и до тех пор, пока Амели не отзовёт твои клятвы, мы будем сходить с ума, как сейчас.
— Я не против, сир Брис, — магия физического влечения закончилась, потребности называть господина по имени, как Райана, больше не было.
— И я не против. А ещё, знаешь, я схожу с ума, когда представляю, что ты делаешь наедине с Раем. И, одновременно, хочу это видеть. У меня к тебе предложение…
Он не отталкивал меня, я сама слезла, так как затекли ноги. Орган лежал утомлённый, и я удовлетворённо улыбнулась: нам обоим пошли на пользу эти полчаса. Теперь и меня хватит до вечера.
— Я слушаю вас, господин.
Сир Брис закатил глаза и ткнул пальцем вниз:
— Не называй меня господином, посмотри, как он реагирует на это.
Его орган, и правда, дрогнул, будто собирался с духом подняться заново.
— Хорошо, не буду, — я улыбнулась, закусывая губу, и потянулась к влажному сиротке, страдающему от одного простого слова, — мой господин…
Сир Брис застонал, схватился за мою косу, наматывая её на руку, чтобы управлять моей головой:
— Проклятье! Амельдина! Что ты наделала?! — он с силой потянул косу вверху, заставляя меня повиноваться. — Ана, именно поэтому я тебе предлагаю, мы с Райаном решили, что завтра… или уже сегодня… переезжаем к нему. Одного меня для тебя маловато…
Не выдержал — впился в мои губы, однако поцелуй длился недолго. Косу отпустили, и сир Брис с такой скоростью соскочил с кровати, словно боялся, что я его изнасилую.
— Ты поняла, Ана? Мне надо идти. А ты можешь искупаться. Если от меня будет нести пОтом — мне простят. На тебя же коситься будут.
Я так и поступила. Чтобы удержать себя от намерения помочь сиру Брису застегнуться, отправилась в купальню, получив по дороге шлепок по обнажённым ягодицам и обещание проникнуть сзади этой ночью.
Сидя в лохани, чувствовала, как блаженная улыбка вместе со счастьем заливает меня изнутри. Если бы я могла светиться, то в комнате с единственным узким окном сейчас бы полыхал свет.
Там, на кухне, мы с сиром Брисом с минуту смотрели друг на друга, соображая, что надо сказать. И Его высочество, прибирая к рукам лепёшку, которую я не успела порезать, пробормотал, махнув рукой:
— Обнимайтесь и не обращайте на меня внимания, — он поднялся, захватывая с собой кружку в одной руке и лепёшку в другой, повторяя поведение своих голодных охранников.
Обняться нам не дали: на кухне появились Таррен, Эва, Ывайн, господин Уриэн и двое слуг, приехавших из Люмоса. Изумлённую паузу разбил сир Брис, он скомандовал:
 
— Навестить всех и узнать: желают ли господа прямо сейчас легко позавтракать в общей столовой или принести каждому в комнату отвар или вино и перекус. Учтите все пожелания! Да, господин Уриэн! Пока вы все спали, Ана отдувалась за вас здесь, на кухне!
Лучше бы он этого не говорил. Кухарка давно доказала неумение существовать в нервных ситуациях, вот и сейчас собралась сползти по стенке, к счастью, на вымытый мною пол. Эва и управляющий только переводили взгляд с Его высочества, застрявшего перед толпой с куском лепёшки и невозмутимо жующего, на сира Бриса, меня и кухню, залитую светом, протопленную и благоухающую самыми разными ароматами.
Слава Основателям, господин Уриэн опомнился, рявкнул на слуг, приказывая расступиться и дать дорогу Его высочеству. Тот обернулся, подмигнул мне и неторопливо вышел, что-то намурлыкивая под нос.
— Ана! А ты за мной! Немедленно! — грозно приказал сир Брис, не глядя в мою сторону, и я, опустив виновато голову, пошла за ним, кусая губы, чтобы не рассмеяться.
Сейчас, должно быть, шёл восьмой час, а значит, начинало светать. Если дождь прекратился, то самое время было отправиться к океану за вкусными дарами. Ополоснувшись, с сожалением вылезла из воды, оделась, сходила к себе за плащом — и на кухню, за вместительной большой корзиной.
К сожалению, сегодня спутницы для путешествия к океану не нашлось: все были заняты, а от моей помощи после выговора сира Бриса не то чтобы отказались, велели заслуженно отдыхать. Я сказала правду магам из Люмоса: в шторм что-то происходило со связью во дворце, может быть, потому что её делали друиды, а земля во время шторма отдыхает. Другого объяснения я не нахожу. Прислуга на самом деле спала, по привычке перестав замечать музыку шторма, да и вымотались за день, так что ничего удивительного в их крепком сне я не видела.
Заметив на кухне чистоту (букет на столе внёс свою нескромную лепту) и учуяв ароматы новой хозяйки, кухарка Таррен хоть и улыбалась, но криво, а её благодарность прозвучала вовсе фальшиво. Я думала, показалось, пока мне не подмигнула Эва.
Появившийся в восьмом часу Райан несколько обрадовал наш служебный штат. Герцоги отец и сын Риз приглашали Его величество и других гостей на скромный завтрак. Обед для всех планировался, как и в первый день, в столовой рудника, а после него — отъезд. Это значило, что наша Таррен могла выдохнуть с облегчением, относительным. На обед всё равно нужно было готовить закуски.
Таким образом, после приглашения Райана Эва с Керисом ушли помогать к Ризам, Таррен с Ывайн пока ставили тесто на тарталетки и варили овощи для начинки. Мне работы от ревнивой кухарки не перепало, и я, взяв корзину, в одиночестве отправилась к океану, надеясь собрать достаточно морепродуктов, чтобы можно было сделать рыбную пасту или другую начинку. Помогать к Ризам я не пошла по простой причине — чтобы не встречаться с герцогом-старшим.
К этому времени начинала сказываться бессонная ночь, и я то и дело зевала, хотя утренняя сырость и ходьба бодрили неплохо. Преодолев больше половины пути, замедлила шаг: впереди, не торопясь и заложив руки за спину, шёл Его высочество в сопровождении двух инквизиторов. Я недолго думала: поравняться с ним и завести разговор или свернуть с дороги и нырнуть в мокрую траву, срезая путь к побережью? Второй вариант показался приятней.
Ноги моментально напитались влагой, как и подолы платья и плаща, но я упрямо шла через кустарник, вздрагивая от каплей, попадавших на лицо.
Берег ожидаемо оказался завален подарками от морских богов, и я, не теряя времени, принялась собирать крабов, устриц, принюхиваясь к каждой, морских ежей и прочий деликатес, что вызывал жадный интерес у прибрежных птиц, жиреющих за штормовой сезон.
Корзина была наполнена за несколько минут, однако передо мной встала проблема. Обнаружив, что я просто не могу поднять её, рассмеялась. Не догадалась ведь: если небольшую корзину от рукоделия прошлый раз еле принесла, то как тащить назад теперь эту, которая в три раза больше?