Проект Re. Начало

– Ты «дарованный»? – неожиданно спросила она.
– «Дарованный»? – не понимая, о чём она, спросил я.
– О-о, получается, нет… тогда, – она приложила пальцы к подбородку, начав анализировать.
– Хватит, у нас договор.
– Да? Что-то я не помню в нём пункта, который мне бы запрещал анализировать тебя. Насколько я помню, мы лишь условились, что я не буду лезть в твою жизнь. И лично в моём понимании – это когда я не совершаю действий, которые могут помешать тебе. А распространяться о тебе и твоих «странностях» я не собираюсь, так что можешь не беспокоиться. То, что я сейчас делаю – это так… – она помотала кистью, пытаясь подобрать слова, – общий интерес, не более.
Что ж, в таком случае она действительно не нарушает наш уговор.
– Кстати, расскажешь, что за «дарованные» и почему ты подумала, что я отношусь к ним?
– Хм… если простыми словами, то «дарованные» – это обладатели сверхспособностей.
Сверхспособности? А что, собственно, есть эти сверхспособности?
Просто в моём понимании EMF – это такая же сверхспособность, как и возможность, например, летать. А если посмотреть со стороны обычных людей моего прошлого мира, то для них и моя регенерация – это сверхспособность.
– А если конкретнее?
– Если конкретнее, то «дарованные» – это сокращение от «дарованные богами». Кстати, тебе интересно, почему такое странное название?
Я кивнул, хотя и сам уже предполагал некоторые возможные варианты.
– Из-за их исключительной редкости. Чтобы ты понимал, сейчас в мире всего лишь пятьдесят пять зафиксированных дарованных.
«Зафиксированных? Получается, есть и не зафиксированные?»
И если они такие редкие, то высока вероятность, что их будут скрывать дома и рода.
– Также их название происходит от их способностей, которые от слова совсем ничем не объяснены. То есть хоть мы даже не изучили полностью EMF, но касательно его – мы хотя бы отчасти смогли объяснить самые простые его принципы работы, например, то, что оно зависит от мозга носителя; также то, что это генетический фактор, который передается и усиливается вследствие наследственности. Ну, это что касается EMF. В случае же с дарованными – нам о них совершенно ничего не известно: ни как они появляются; ни то, чем они отличаются от обычных людей; ни на что способны их таланты; ни по какому принципу они появляются, а также могут ли они развивать эти свои способности… И конечно же нам не известно, каков их потенциал. Иначе говоря, мы о них вообще ничего не знаем.
Понятно…
– А из тех, что «зафиксированы», какими способностями они обладают?
– Разными. Совершенно разными: кто-то может чувствовать эмоции людей, кто-то может распознавать, врёт человек или нет, а кто-то обладает невероятной физической силой. И так можно перечислять долго, но главный принцип ты понял, и, если будет интересно, дальше разузнаешь сам.
Ну, я в любом случае собирался покопаться в этой информации, так что она права. И надо спросить ещё кое-что очень и очень важное.
– Кстати, а почему ты назвала меня сразу дарованным? Может быть, это что-то ещё.
– Ну… – она в своей манере приложила пальцы к подбородку, – наверное, дело в том, что несколько лет назад объявился дарованный с похожими способностями: тоже регенерация и сопротивление боли.
«Как я и думал… Радует, что он только один. Хотя… это, понятное дело, не стопроцентный вариант. Вполне возможно, что это действительно обычный дарованный».
– А где он был зафиксирован?
– В одном средненьком доме Великобританской Империи.
Великобритания, значит? Что ж, это хорошо – он далеко, и у меня много времени. Только разочаровывает факт, что мне досталось тело простолюдина, а ему – члена какого-то, пускай и среднего, но дома.
– Вот как, тогда понятно. Мы сюда направлялись? – спросил я, глядя на огромный торговый центр, у дверей которого я заметил людей в форме старшей школы Никото.
Получается, Мияко сказала правду насчёт посещаемости. Ведь если мы с ней собираемся зайти за одеждой, а после направиться за город на тренировки, тем самым имея пускай и не очень вескую, но всё же причину, то эти ребята просто стояли группой, довольно громко общались и пили газировку из пластиковых стаканчиков, которые обычно продают в кинотеатрах или фаст-фуд в кафешках.
 
Иначе говоря, они просто бездельничают и расслабляются.
– Да, – ответила Мияко ровным голосом, продолжая идти в сторону входа в торговый центр.
Кажется, она даже не обращает внимание на то, что там стоят ученики нашей школы, которые уже вовсю пялятся на нас. В особенности – на меня, и я более чем уверен, что их заинтересовали выжженные дырки в моей одежде, которые хорошо заметны и на таком расстоянии.
И я был прав, так как стоило нам пройти мимо них на максимально близкой дистанции, как я отчётливо расслышал их не очень-то тихие переговоры:
– Эй, смотри, она его уже второй раз отлупила…
– Ну а чего вы ещё ожидали от «принцессы»? – с усмешкой спросил другой парень.
– Да, в такие моменты понимаешь, что надо радоваться тому, что имеешь…
– Скоро так от парня вообще ничего не останется…
– Да и пускай, он же обычный простолюдин. Кому это не всё равно?
– Ну и то верно…
После этого я уже ничего не слышал, потому что мы вошли в сам торговый центр. Сам же торговый центр был почти пуст, хотя это объясняется тем, что сейчас начало рабочего дня. Единственные, кто не подвержен этому фактору – такие же, как и мы, школьники, что изредка виднеются в стёклах магазинов.
На удивление, Мияко не замедлила шаг, даже когда мы вошли, и продолжила идти так же быстро в неизвестном мне направлении. Мы поднялись на второй этаж и буквально через десять минут были в спортивном магазине.
– У тебя ведь нет спортивной формы? – спросила Мияко.
– Нет. Школа выдавала только основную форму, так что я планировал купить спортивную форму перед днём, когда будет физкультура.
– Тогда подбери себе что-то, что можно будет использовать неделю, в том числе возьми обычные сменные вещи. А, точно – ещё плавки не забудь взять.
– Плавки? У нас будут тренировки в воде?
– Ну… можно и так сказать, – произнесла она, двинувшись в женский отдел, но неожиданно развернулась, – если у тебя проблемы с деньгами, не беспокойся об этом – я всё оплачу.
После этих слов она развернулась обратно и двинулась вперёд.
Что ж, если она сказала, что проблем с этим не будет, то я поступлю, как она сказала.
Потребовалось меньше получаса, чтобы найти всё, мне необходимое: спортивный костюм, плавательные шорты и сменные вещи. После того, как я всё это нашёл и, примерив, убедился, что всё удобно и нормально выглядит, направился к кассе, которая находилась рядом со входом, через который мы и вошли.
Рядом с кассой стояла Мияко, в одной руке держа пакет, а другой что-то делала в телефоне.
«Видимо, она тоже что-то прикупила себе», – подумал я и пошёл в сторону кассы. Стоило мне подойти поближе, как она повернулась ко мне и сказала:
– Я думала, ты будешь шустрее.
А разве я потратил много времени? Мне казалось, я, наоборот, быстро закончил с этим. Ну ладно, опустим этот момент…
Я прошёл к кассе и выложил всё без особого стеснения. На кассе стояла довольно миловидная женщина лет тридцати, которая сразу же с улыбкой поприветствовала меня, но при этом постоянно косилась то на меня, то на Мияко, видимо, не совсем понимая, почему мы вместе.
– Картой или наличными? – спросила она, перед этим пробив всё.
– Я оплачу, – сказала Мияко, выставив вперёд свой телефон. Вот этого, кажется, кассирша совсем не поняла. На её лице прямо было видно вопрос «чего?!».
Тут не считается нормальным, если девушка платит за парня? А, точно… до сих пор никак не могу привыкнуть к местному традиционному виденью мира. Тут такое, наверное, не то что странно, а – очень странно. И я уверен, что также добавляет странности в данную ситуацию наша с Мияко разница во внешнем виде: мы, мягко говоря, не на одном уровне.