Попаданка. Миссия вернуться на Землю (СИ)

— Безумцы, — констатировал факт дар.
— Мой муж говорит: похвальное стремление, — перевела я.
— Ладно, сидите здесь, — сопровождающая махнула в сторону скамейки. — Я за методичками и картами. Потом отведу вас в выделенную генералом квартиру. Ваши вещи, а так же паёк, должны уже будут туда доставить.
Береза скрылась в дверях книжного магазина, а я потянула Зана на лавочку. Хотела ему многое сказать, но дар шепнул «потом», просто положил мою голову себе на плечо и гладил по волосам. Подзаряжался, наверное. Но мне было так приятно, что я дышать боялась, чтобы этот момент не спугнуть.
  
Глава 24
 
— Вот ваш дом, квартира номер семь, дверь открыта.
Берёзе явно надоела роль гида и, доведя нас до подъезда многоэтажной свечки на станции «Внеземной разум», она поспешила попрощаться. Ну вообще-то лично, я тоже устала ходить по переходам и перронам и уже буквально висела на Зане. Мы успели заглянуть и на банную станцию, и на столовую, и спортивную, и сельскохозяйственную, и животноводческую, и даже на музейную. К счастью, рассматривали их мельком, только чтобы иметь общее представление о городе.
И, конечно, оно сложилось. У меня голова гудела от информации и впечатлений.
Потомки построили нечто уникальное. Я затруднялась сказать, что за общественный строй у них образовался. В обращении ходили деньги, но больше процветал натуральный обмен. Управление осуществлялось собранием мудрейших во главе с генералом. Порядки чтились, и за их соблюдением следили очень строго. При этом давали жилье, пайки и обеспечивали работой. За преступления карали жестоко — выгоняли на отравленную поверхность. Вроде бы всё прекрасно, но счастливыми жители не выглядели.
Потому что население вырождалось, и город потихоньку умирал. Замкнутое общество слабело из-за отсутствия свежей крови. Им уже не помогала генная инженерия. И у всех жителей были мутации, ведь даже редкое и недолгое посещение поверхности вносило изменения в геном и проявлялось спустя время.
А жители подземелья хотели быть похожими на предков. Очень хотели. Они почитали их за богов и преклонялись перед их умом и изобретательностью. Ведь всё, что сейчас имели горожане, было создано теми первыми бунтарями, которые пришли из бункера обживать метро. Это они построили дома из синтетического строительного материала, какого в моё время ещё не было. Это они провели коммуникации, переделали станции, организовали фермы и поля для выращивания безопасной пищи. Это они, в конце концов, учились в университетах, когда те ещё существовали, поэтому совершали научные открытия и были готовы к подвигам.
Нынешним жителям оставалось лишь мечтать о революции и изменении мирового порядка. Я это понимала и сочувствовала им.
— Чисто. Можно разговаривать открыто, — сообщил Зан, обойдя небольшую квартирку и засунув нос в каждый её уголок.
Я же в это время уныло смотрела на вещи, которые нам вернули — только личные и ничего сверху — и стопку бумажных банкнот, лежащую на столе.
— Да, поговорить нам надо, — подняла я глаза на дара. — Что это было про энергетические половины?
Он пожал плечами и, открыв одну из дверей, заглянул внутрь. Квартирка была невзрачная, а я так устала, что проявлять к ней интерес не осталось сил.
— То же самое, что и про мужа, — кинул он через плечо. — В душ пойдёшь? Он здесь порошковый. Или сразу спать?
— Не съезжай с темы! — вяло прикрикнула я на него. — То есть ты… пошутил?
Дурацкое слово, но сказать «соврал» у меня язык не повернулся.
— Я — нет. А ты, получается, шутила?
Я устало прислонилась к серой стене коридора и прикрыла глаза — из меня будто выкачали всю энергию разом.
— Зан, ну хватит. Я вымотана, раздражена и близка к истерике. Ты прекрасно знаешь, о чём я.
— Иди в душ первая, Ева. Потом поговорим, ладно? Поспим и все обсудим, — Зан обнял меня за плечи и буквально втолкнул в санузел. — Нам завтра надо пережить собрание безумцев и подготовиться к нему лучше серьезно. Думаю, что ничего хорошего мы там не услышим.
 
Зан был, как обычно, прав.
— Подай мне что-нибудь из домашней одежды, — попросила я и, получив пижаму, поплелась в душ.
Есть и пить совсем не тянуло — мы во время экскурсии моими капсулами подкрепились, — а вот смыть с себя грязь очень хотелось. На это остатки сил нашлись.
Всякие неводные души, распространённые в этом времени, я терпеть не могла, но, видимо, за пять сотен лет с момента моего попаданства до великого исхода под землю люди решили-таки экономить пресную воду. Поэтому долго я не освежалась. Разделась, вошла в душевую установку, включила подачу порошка, обдув и вышла. Переоделась в домашний костюм и вернулась в комнату. Зан занял моё место за пластиковой дверью, а я принялась обследовать помещение в поисках места для сна.
Когда мы вошли, я отметила, что в квартире крошечная прихожая, такие же маленькие кухня и комната, а обстановку не разглядывала. Но что кровати не видела — точно помнила. А сейчас она вдруг нашлась и занимала большую часть комнаты. Застеленная казенным бельём, с подушками и одеялом. Она меня манила к себе со страшной силой.
Неужели Зан, пока я принимала душ, разобрался, как её активировать, и все сам приготовил? Ну всё! Он просто мой герой! Я так хотела спать, что больше ни о чем не могла думать. Завалилась на неприятную синтетическую простынь, укрылась одеялом и тут же отключилась. Даже не услышала, как вернулся дар.
Зато когда проснулась, очень хорошо его почувствовала. Горячее обнажённое даурианское тело прижималось ко мне сзади и полностью заменяло одеяло, которое я во сне спихнула. Видимо, из-за жары. Браслета у меня не было, у Зана он заблокирован, а в окна проникал лишь электрический свет — время определить невозможно. Кажется, я видела где-то на стене часы. Попробовала аккуратно выползти из-под дара и разбудила его.
— Выспалась? — спросил он, не открывая глаз.
— Да, а ты?
Странно, но почему-то смущение меня совершенно не одолевало. Как будто вместе просыпаться — нормальное и правильное явление. Ну и то, что на мне майка с шортами, тоже играло роль. Зря я об этом подумала, потому что сразу за этими мыслями пришли мысли про голое тело Шаазана, и взгляд сам принялся его ощупывать.
Дар хрипло рассмеялся, но глаза так и не открыл.
— Ева, ты же помнишь, что я тебя чувствую? Я знаю, что ты сейчас испытываешь, и это меня страшно заводит.
А вот после этого я смутилась и принялась выкарабкиваться из рук Зана, но он не отпускал. Удерживал мягко, но крепко, и продолжал счастливо смеяться.
— Пусти, — пробурчала я не слишком убедительно.
Даже я сама в своей просьбе не услышала должного желания. Будто нехотя просила.
— Нет, не пущу. Давай сейчас всё выясним, а потом возьмёмся за методички и карты. Нам надо разработать план.
— Что выясним? — прошептала я, хотя прекрасно знала ответ.
— Статус наших отношений, — легко подтвердил мои догадки дар. — Ты, зная, что я принял решение остаться с тобой, объявила меня мужем. То есть прилюдно заявила на меня свои права.
Я воздухом подавилась и фыркнула:
— Ничего подобного! — возмутилась, отдышавшись. — Просто это была единственная логичная версия!
— Не единственная. Но я продолжу. Я тоже заявил на тебя права. Причем дважды. Сначала, когда признался, что ради тебя готов бросить привычную жизнь, а потом, когда прилюдно признался, что ты моя энергетическая половина.
Говорить мне было трудно. В горле стоял комок, а сердце сбилось с ритма и ухало то в пятках, то в горле, то в висках.
— Признался? — выдавила я из себя не своим голосом.
— Да, — без заминки подтвердил Зан. — Ты для меня единственная во Вселенной, и ради тебя я готов на всё.
Это бомба.
Не та бомба, которая разрушает, а та, которая взрывает эмоции, и они переполняют, грозя снести «крышу». Снести противоречиями. Я вдруг отчётливо поняла, на что обрекла успешного, богатого даурианца, у которого в жизни было все на незавидную участь! И от этого мне стало страшно и стыдно перед ним. Ведь я его, наверное… люблю.