Кадры решают всё (СИ)

В коридоре послышались шаги, и в комнату заглянул Харви, а за ним появился и демон. Они с недоумением оглядели сидящих на полу Тео, Хасида и Хайласа и после короткого объяснения ситуации присоединились. Работа сразу пошла гораздо быстрее, и в итоге на полу остались четыре больших ящика, из которых самыми наполненными были два: с заявками от родителей будущих студентов и от восторженных поклонниц.
– С какого начнём разбирать? – обречённо спросил Тео у Хайласа. – И по какому принципу?
– Здесь уже имеет смысл разделиться, – ответил гном, задумчиво рассматривая ящики, – так как решение о сотрудниках принимаешь ты, то ящик с письмами претендентов остаётся на тебе, тем более что там писем не так чтобы очень много: штук сто, может, чуть больше.
– А романтические кому? – с трудом сдерживая улыбку, поинтересовался Харви. – Разве они не только для Теодора?
– Размечтался, – хихикнул Кеннет, который занимался именно тем, что вылавливал из стопок письма с сердечками и сбрасывал их в нужный ящик. – Я точно видел, что были письма и Биэлю, и Хасиду и тебе. Хотя Тео, конечно, лидирует.
– Мне? – искренне изумился Биэль. – А мне-то с какой стати?
– А кто у нас смог очаровать половину присутствующих дам? – Тео хихикнул, вспомнив томные вздохи, которыми награждали демона придворные кокетки в возрасте от шестнадцати до шестидесяти.
– Это не я, – тут же постарался отказаться от всего Биэль, но друзья только ухмылялись, глядя на его возмущённую физиономию.
– Ладно, – примирительно сказал Хайлас, – романтические рассортирую я. Буду по кучкам раскладывать в зависимости от адресата, а с отправительницами сами разбирайтесь.
Спорить никто не стал, и следующие полчаса слышалось только шуршание бумаги и порой сдавленные смешки, в основном со стороны Хайласа. Сидящий у него на плече и заглядывающий в письма Кеннет иногда зажимал крыльями пасть, чтобы не хохотать вслух и не отвлекать остальных.
Тео сначала посматривал в их сторону, но потом взял себя в руки и сосредоточился на полученных письмах. Выбор сотрудников — дело более чем ответственное!
Иногда ректор советовался с Хасидом, занятым разбором приглашений, иногда привлекал Харви, которому достались письма родителей, но в основном читал сам и раскладывал письма на три стопки: те, которые надо обсудить, те, которые сомнительные, и те, которые однозначно на выброс.
– Хасид, как ты думаешь, сколько тебе понадобится служащих в отделение банка? – задумчиво спросил Тео, читая очередное письмо. – И вообще: сколько служащих нам надо? Тех же горничных? А лакеев?
– Каких лакеев, Тео? – хитро посмотрел на него принц. – Разве наши студенты не будут учиться самостоятельности?
– Что, и горничных не будет? – ошарашенно спросил Кеннет, оторвавшись от очередного украшенного сердечком послания. – А платья надеть, а причесаться, а… что там ещё благородным леди положено?
– Сами, Кеннет, исключительно сами, – коварно улыбнулся принц, – кто не умеет — научится, леди Матильда и госпожа Теана об этом позаботятся.
– Ты страшный человек, твоё высочество, – задумчиво кивнул Тео, – хотя именно в перевоспитании наша цель, так ведь?
– Только лекарю заранее скажите, чтобы побольше успокоительного припас, – хохотнул Биэль, – кстати, кандидатура на это место есть? А то у Харви найдётся…
– Харви? – Теодор с интересом посмотрел на капитана. – У тебя на примете есть лекарь? А чего молчишь?
– Он, скорее, консультантом может быть, – с искренним сожалением вздохнул Харви, – в призрачном состоянии, если что, не слишком удобно оперировать, к примеру. Но поможет с удовольствием. Это бывший наш целитель, граф Генрих его в одном из походов у иньцев отбил да так при себе и оставил. Умнейший человек.
– Познакомишь меня с ним? – попросил Тео и, дождавшись согласного кивка, снова повернулся к Хасиду. – Ну, допустим, горничные и лакеи нам не нужны, а тебе сотрудники в банк и бухгалтерию понадобятся?
– Человека три-четыре, – подумав, ответил принц, – не больше. Да и тут надо с Густавом обсудить. Позвать его?
 
– А он где? – Тео отбросил в сторону очередное бесполезное письмо.
– С Бигли и Мортимером готовит зал, в смысле — склеп, к завтрашнему литературному салону.
– Как завтрашнему? – оторопел Теодор. – А почему так быстро? Вроде там ещё договариваться надо с кем-то, разве нет?
– Бигли сказал, что сказитель отменяется, так как у него выступление в Яблоневке, а два раза подряд он не может. Но с удовольствием придёт в следующий раз, – неожиданно пояснил Харви.
– А ты откуда знаешь? – Тео только переводил взгляд с одного сотрудника на другого.
– Я знаю всё, что происходит на вверенной мне территории, – улыбнулся Харви, – это моя работа.
– Значит, завтра… – вздохнул Тео, – ну хорошо, пойду отправлю сообщение его величеству.
Глава 10 
Теодор стоял возле дверей в склеп бывшего мага, который когда-то жил у графа Генриха и которого им с Кеннетом показала в своё время Зайка, и старался вернуть на место отвалившуюся челюсть. Рядом с ним со столь же ошарашенным видом стоял принц. Чуть позади довольно переглядывались и гордо посматривали на остальных организаторы и вдохновители предполагавшегося действа: Бигли, Мортимер и Густав.
Тео был потрясён до глубины души, и это было совершенно неудивительно: «годящий» склеп полностью преобразился. Ректор смутно помнил, что Бигли показывал ему издали выбранное организаторами место, но тогда это был самый обычный, мрачный, заросший диким виноградом невысокий склеп с тяжёлой дверью.
Теперь же Теодор стоял перед настежь распахнутыми створками в просторное помещение, щедро украшенное гирляндами живых цветов. Внутри царил полумрак, и Тео, поборов детское желание взять на всякий случай кого-нибудь за руку, шагнул под своды старого склепа. Как некромант, он не боялся никакой нежити и нечисти, но вот неукротимая фантазия некоторых энтузиастов его откровенно пугала.
Внутри по обеим сторонам от приземистого саркофага были расставлены скамейки, явно сделанные совсем недавно. У дальней стены был сколочен помост, тоже увитый гирляндами.
– Это сцена, – гордо сообщил Мортимер, – а Бигли будет слушать возле двери, потому что внутрь он не помещается. Точнее, если туда залезет Бигли, то остальным места уже не хватит.
– А своё выступление он хочет провести на воздухе, – как ни странно, Густав тоже явно был увлечён безумной идеей, – мы все послушаем Бигли, а потом пойдём внутрь, и уже там выступят леди Гортензия и госпожа Тамьяна. Тебе нравится?
Все трое напряжённо уставились на Теодора, ожидая его вердикта и явно готовясь защищать свои идеи до последнего. Тео вздохнул и переглянулся с Хасидом, который с трудом сдерживал улыбку.
– Впечатляет, – выбрал Тео наиболее нейтральную формулировку, – но есть ряд вопросов.
– Каких? Давай поговорим и придём к консенсусу, – тут же состроил серьёзную физиономию Морти, – я как ваш штатный психолог готов выступить гарантом.
– Гарантом чего? – ошарашенно уточнил Тео.
– Всего, – решительно качнул рогами Мортимер, – абсолютно!
– Где будут сидеть гости, которые в нормальном человеческом состоянии, в смысле — живые?
– Их часть зала, – с энтузиазмом принялся пояснять Морти, – вот эта, справа, а слева — для призраков. Но никто не запрещает перемещаться, если все будут согласны. У нас чрезвычайно воспитанные и толерантные призраки, я уже успел со многими пообщаться. "Профессьон де фуа", как говорят в одном очень далёком мире.
Тео вовремя прикусил язык и не стал комментировать то, что залом склеп ещё никто, пожалуй, не обзывал. К тому же он не был уверен, что «живая» часть публики будет столь же демократична, учитывая наличие аж двух правящих особ.
– Допустим, – кивнул он Мортимеру, которому, судя по всему, остальные делегировали функции переговорщика, – но зачем призракам скамейки? Они же не смогут на них сидеть.