Кадры решают всё (СИ)

– А где Кеннет? С Биэлем они, насколько я понял, уже закончили, – спросил вдруг Тео, оглядевшись и не увидев своего очень-очень ответственного секретаря.
– Улетел по коридору, а потом я его не видел, – подумав, ответил принц, – не переживай, не потеряется.
Переговариваясь, ректор и принц вышли в коридор и решили вернуться в кабинет Тео, но услышали какой-то не опознаваемый на расстоянии шум. Он доносился из комнаты, которая пока была пустой.
Встревоженно переглянувшись, друзья торопливо пошли, почти побежали туда и, влетев в помещение, застыли в изумлении. На столах, на старом диване, на подоконнике и на полу высились стопки конвертов разного размера и всех мыслимых и немыслимых цветов и форм: от маленьких с цветочками и сердечками до здоровенных с гербами и вензелями.
На вершине самой высокой стопки сидел Кеннет и мрачно обозревал горы писем. Не успел Тео озвучить свой вопрос, в воздухе раздался мелодичный звонок, и на пол упало ещё несколько конвертов.
– И вот так весь день, – не глядя на Теодора, сообщил мышь, – к счастью, я имею возможность любоваться этим последние полчаса, но Христофор говорит — валятся с самого утра.
– Что это? – с глубочайшим изумлением спросил Тео.
Мышь недовольно фыркнул и с непередаваемой интонацией объяснил:
– А это письма, как ты можешь заметить. Не напомнишь мне, кто у нас такой умный, раздающий направо и налево адрес магической почты? Да ещё после своего триумфального явления при дворе? Молчишь? Так вот: я один всё это разбирать не буду!
– Хочу тебе напомнить, Кеннет, что разбор писем — это одна из основных задач любого секретаря, так что разбирать из будешь как раз ты, мой друг, – без злорадства, но и без излишнего сочувствия сказал Тео. – Но, учитывая отсутствие у всех у нас опыта в подобных делах, предлагаю обратиться за помощью к Хайласу. Если он умеет руководить канцелярией, то наверняка подскажет нам, что со всем этим делать.
– Прекрасная идея, – согласился мышь, взлетел к потолку и повис там, уцепившись когтями за старый карниз и завернувшись в крылья, – а я пока отдохну, ладно?
– Нет уж, господин секретарь, – добавил в голос суровости Хасид, – значит, табличку красивую мы хотим, а работать при этом не желаем? Ты посмотри на Тео: он за день хорошо если пять минут отдыха себе позволяет, а ты чем занят? А ещё помощник называется!
– Да ладно, – устыдившись, Кеннет слетел вниз и уселся на стопку писем, которая тут же накренилась и медленно съехала со стола на пол. Но так как на полу уже валялось десятка два конвертов, то стало не намного хуже. – Что делать-то?
– Для начала слетать за Хайласом и попросить его к нам присоединиться, – распорядился Тео, и мышь, довольный тем, что возня с письмами откладывается, выпорхнул в коридор.
– Не переживай, – попытался успокоить в панике озирающего горы писем друга принц, – это пока так много, а потом всё войдёт в штатный режим, к тому же уже будет канцелярия и секретариат. А пока, думаю, совместными усилиями мы справимся. Пока Густав разбирает старые документы, а его величество делает нам разрешение, я достаточно свободен, так что помогу.
– Спасибо, Хасид, ты настоящий друг, – совершенно искренне сказал Тео, подумав, что за несколько лет учёбы в университете настоящими друзьями так и не обзавёлся, а здесь уже несколько… существ, которых он в душе уже зачислил в разряд друзей. Удивительно!
За размышлениями он и не заметил, как пробежало время и очнулся лишь когда распахнулась дверь, и на пороге появился гном, уже снявший дорожную одежду и облачившийся в свободные штаны и удобную рубаху с карманами. Хайлас оглядел заваленную корреспонденцией комнату и озадаченно хмыкнул.
– Это всё за сегодня? – уточнил он и еле увернулся от очередного свалившегося практически ему на голову конверта.
– И они продолжают падать, – трагическим шёпотом сообщил снова повисший на карнизе Кеннет, – и я не знаю, как прекратить это безобразие.
– Думаю, скоро ажиотаж пойдёт на спад, – усмехнувшись, сказал гном и засучил рукава, – а пока придётся поработать. Для начала рассортируем письма, это достаточно просто: нам понадобится четыре больших ящика.
 
Тео кивнул и потянулся к Зайке, послав ей волну извинений, что он беспокоит её по такой ерунде. Девочка отозвалась сразу, и в комнате словно соткались из воздуха четыре здоровенных деревянных ящика. Тео улыбнулся и мысленно отправил душе замка волну благодарности.
– Значит, действуем так, – Хайлас взял руководство в свои руки, – берём письмо, вскрываем, просматриваем и кладём в тот или иной ящик. В один — письма от желающих здесь работать, во второй — приглашения, в третий — письма от родителей потенциальных студентов, и в четвёртый — романтические.
– Романтические? – переспросил Тео, а Хайлас весело фыркнул.
– Твоё появление произвело такой фурор, что ты сейчас — одна из наиболее популярных фигур в столице и окрестностях, – гном с лёгкой насмешкой взглянул на смутившегося Теодора. – Так что шквал любовных записок — это совершенно нормально. Итак, задача ясна?
– Ясна... – с тяжким вздохом беря пачку писем и усаживаясь прямо на пол, сказал Теодор. Его примеру последовали и Хасид с Хайласом: каждый взял по стопке конвертов и приготовился читать.
– А можно первые несколько писем вместе разберём? – попросил Хасид, просяще взглянув на Тео. – Чтобы точно ничего важного не упустить.
– Разумно, – кивнул головой гном, – давай, открывай первое. Читай начало..
– Уважаемый господин ректор! – с выражением начал читать принц. – Я являюсь преподавателем…
– Дальше пока можно не читать, – остановил его гном, – уже понятно, что это от претендента на должность. Откладывай в первый ящик.
– А вдруг там важное что-то? А что он преподаёт? – озвучил возникшие у него вопросы Тео. – Мы читать не будем?
– Сейчас нет, – ответил гном и пояснил, – сначала только сортировка. Потом изучение по группам.
– Позову-ка я Биэля и Харви, – оглядев завалы из конвертов, решил Кеннет, – иначе вы до завтра провозитесь.
– Не возражаю, – откликнулся Теодор и, покраснев, отложил розовый конвертик. В ответ на вопросительный взгляд принца смущённо пояснил. – Глупости какие-то пишут…
Какое-то время слышалось только шуршание бумаги и иногда тихое ворчание, порой сменяющееся хихиканьем.
– Тео, ты не хочешь пойти на приём, посвящённый выпуску мемуаров леди Джулии Пеорс? – часа через полтора поинтересовался принц, со стоном распрямляя затёкшую спину. – Я, правда, не знаю, кто это… Но обещают шампанское и танцы.
– Нет уж, – так же с трудом распрямляясь, ответил Теодор, – у меня свой литературный салон маячит. И ещё… о всемогущая Бесконечность! Ещё же этот праздник…
– Какой? – Хасид образовался передышке и с кряхтением встал. – Ты не говорил.
– Бал Летней Ночи, – с тоской сказал Тео, а Кеннет недовольно захлопал крыльями, – я обещал Лимейне, что приду. Там будут все те, кто обладает в этом краю силой и властью. Живые и мёртвые, люди и нечисть, призраки и кто-нибудь ещё.
– Ого! – уважительно присвистнул Хасид. – Ничего себе мероприятие! А когда оно?
– Через три недели, – быстренько просчитал Тео, – и я хотел попросить тебя пойти со мной...
– Точно! – Хасид хлопнул себя по лбу очередным конвертом. – Ты же мне говорил! Я со всей этой суматохой совершенно забыл. Конечно, Тео, вообще без проблем.
– Биэля тоже возьмите, – подал голос внимательно прислушивавшийся Хайлас, – он королевских кровей, а что призрак — так там никого этим не удивишь. Зато с ним и вам будет надёжнее, и нам спокойнее.
– А что ты знаешь об этом бале? – Теодор решил совершенно беззастенчиво воспользоваться разговором, чтобы немного отдохнуть. – Я только помню, что читал когда-то о подобных сборищах, но бывать не приходилось.
– У нас ещё будет время поговорить об этом, – помолчав и подумав, сказал гном, – а сейчас не отвлекайтесь, а то к вечеру не закончим.
– Хорошо, – хором вздохнули ректор и принц, подгребая каждый к себе очередную гору конвертов.