Золотая пуля
Часть 7 из 14 Информация о книге
«Оружие? Это все облегчает». Роб выпрямился, опустил руку на кобуру. Старший замычал неразборчиво и зло, ведьма отшатнулась. Роб смотрел и видел, как палец старшего овцевода ползет к спусковому крючку. Вот, вот. В мгновение ока Роб выхватил револьвер и выстрелил. Эхо выстрела разлетелось над фермой, спугнуло овец. Мулы запряли длинными ушами. Пуля выбила винтовку из рук овцевода, подкинула в воздух. Роб выстрелил еще раз – винтовку снесло. Кувыркаясь, она отлетела назад и грохнулась об землю. Овцеводы не разбежались, даже не пригнулись, а стояли и смотрели на Роба недоуменно. Стрелок пошел к ним. На ходу убрал револьвер в кобуру, прошел мимо ведьмы, мимо застывших овцеводов, открыл загон, выбрал двух мулов покрепче и вывел их наружу. Мулы шли, кивая рыжими мордами. Роб подошел к старшему. Остановился. Глядя в лицо овцеводу, сказал: – Я их забираю. Лицо старшего дрогнуло. – Не стоит, – сказал Роб. К старшему подбежал один из детей, принес покореженную винтовку. И протянул руку. Старший хотел выругать его, но увидел, что там, и застыл с открытым ртом. На грязной маленькой ладошке лежали две сплющенные золотые пули. Старший открыл рот и перевел взгляд на стрелка. Роб кивнул. – Два мула, две пули. В расчете. Согласен? Старший закивал так часто, что чуть не упал. Роб двинулся прочь, таща мулов за собой. – Пошли, – сказал он ведьме. Они долго шли прочь, мулы топали за ними, качая длинными ушами. – Не понимаю, – сказала Аэлита. Она все время молчала, а теперь вдруг нарушила молчание. – Не понимаю почему… – продолжала она. – Он глухой, – сказал Роб. – Что?! Ведьма остановилась. Роб пожал плечами, усмехнулся: – Он читал по губам. – Правда? Но… – Они все глухие, вся семья. Даже дети. – Мы ограбили глухих? – Аэлита выглядела потрясенной. Роб пожал плечами: – А чем они лучше остальных? Они сели на мулов и поехали. * * * У заброшенного колодца они остановились напоить мулов. – Он предупреждал меня, – сказал Роб и замолчал. Он так и не рассказал ведьме о надписи кровью. Что тут скажешь? Что Мормо пугал, останавливал его… Разве мясной ком из двадцати девяти людей и надпись кровью – это повод слушать ублюдка-альбиноса? «ОТСТУПИСЬ», увидел он, как наяву. – Я не справлюсь с ним одна, – сказала Аэлита, словно прочитав мысли Роба. – Серьезно. Я не справлюсь с ним одна, без твоей помощи. – Вы встречались? Ведьма помедлила. – Однажды, – сказала она нехотя. – Старые счеты? Месть? – Роб ждал ответа. С таким дерьмом не стоило связываться. Роб встречал людей, захлебнувшихся местью. Они производили впечатление живых трупов, по недосмотру выбравшихся из могилы. Месть стоило закапывать поглубже, иначе она прорастет гнилью внутрь тебя. – Мы были посланы правительством. Нашим правительством, – подчеркнула Аэлита, и Роб поднял руку, предупреждая. – Только без твоего шаманского слова! – Слова тут ни при чем. Дело в голосе. – Ведьма покачала головой. – Не так важно, что я говорю, важно как. Это моя особенность. Моя, если хочешь, – она помедлила, – магия. Она наконец-то произнесла запретное слово. Роб покрутил головой: – Так ты мутант? Ведьма усмехнулась: – А ты? Роб помолчал. Спустя восемьдесят лет после войны уже не знаешь, кто мутант, а кто нет. Ну, третьей руки у него нет… а жаль. Сейчас бы дополнительная рука ох как пригодилась. – Разве что по четвергам, – сказал он. Ведьма открыла рот. Кажется, он сбил ее с толку. – Почему? – Ненавижу четверги. – Он взобрался на мула и толкнул его пятками. – Поехали. Несколько миль они ехали в молчании. Роб накручивал в себе злость, чтобы в ответ на любой, самый невинный вопрос, сорваться и послать Аэлиту – даже не ведьму, а просто семнадцатилетнюю девчонку, – но та благоразумно молчала и изучала горизонт. Даль багровела закатом, обещала долгий и мучительный путь. Аэлита вглядывалась пристально, иногда останавливала мула и смотрела в землю. – Что там? – не выдержал Роб. – Я ищу следы соли. – Соли? – Мормо перебил нашу карательную экспедицию в паре миль от соляного озера. Роб посмотрел на нее. Розовый тюрбан сбился набок, она снова выглядела юной. Лет семнадцати, курносый нос… – Хороши каратели. – Роб усмехнулся. – Прежде сказала бы, не тебе чета, но… – Ведьма помедлила. – Ты тут, а они гниют в солончаках. Роб сжал зубы. Вот он, подходящий момент, вот сейчас. Ну же! – Нам с тобой не по пути, – сказал он. Молчание было ответом. Роб обернулся к Аэлите. Но той было не до него. Встав на стременах, она приложила козырьком руку ко лбу и всматривалась в ровную, как стол, равнину. – Там, – уверенно сказала она. – Ты, – повторил Роб. Закашлялся, начал снова: – Вали отсюда. – Без меня ты его не догонишь, – просто сказала Аэлита. – Я знаю, куда он пошел, и приведу тебя туда. – Дура, – сказал Роб беззлобно. * * * Белая, гладкая как стекло, поверхность озера. Постоянные ветры отполировали его до блеска. Это озеро было меньше, чем Великое Соленое, и почти правильной круглой формы. И оно совсем пересохло – в отличие от озера в штате Юта… Ни капли воды. Роб покачал головой. Хоть устраивай гонки на скорость. Роб слышал, что рядом с Великим Соленым озером обосновались банды байкеров, называющие себя «Детьми Белого Сатаны». Правда, с дьяволом эти сукины дети никак не были связаны, они просто толкали наркоту и иногда грабили караваны. А вместо города Солт-Лейк-Сити сейчас, говорят, огромная воронка, заполненная белой водой. Во время Веселого Геноцида туда эшелонами привозили и сбрасывали индейцев и мутантов, сковав пачками по десять человек. Никто не выжил, ядовитая белая вода разъедала кожу прямо на глазах. Индейцы кричали, когда вода добиралась до плоти. А линчеватели стояли на берегу и смеялись. Говорят, одна скво до последнего держала грудного ребенка над головой, пока вода не сожрала ее до костей, и белая гладь не сомкнулась над младенцем. А потом однажды, по легенде, белая вода ночью пришла в лагерь линчевателей и убила всех. Медведь рассказывал, вода прямо охотилась за людьми, словно живое существо. Точно растворенные в ней мертвые индейцы сделали ее настоящей краснокожей, врагом белых. И с тех пор к развалинам Солт-Лейк-Сити никто не рискует приблизиться, даже отчаянные байкеры-наркоторговцы обходят его стороной. Роб помотал головой и огляделся. Какое ему дело до далекого Солт-Лейк-Сити? У него есть Джек Мормо. И свое озеро. Вокруг только сверкающая под солнцем белая гладь, куда ни посмотри. Лишь на горизонте видны голубоватые силуэты далеких гор… Стоп. А нет, показалось? Роб прищурился, остановил мула. Черные точки. Точно, там что-то есть. – Там, – сказал Роб.