Жду тебя

– Ты так с ходу сообразил?

Он засмеялся.

– Может, я и не пишу конспекты, но кое-что запоминаю.

Я была уверена, что вчера он проспал почти всю лекцию. Достав звездную карту, которую выдал нам профессор Драге, я отыскала на ней Северную Корону.

– Ума не приложу, как кто-то умудряется различать контуры созвездий.

– В самом деле? – Он подсел ближе и заглянул мне через плечо. – Это же видно невооруженным глазом.

– Только не мне. Я хочу сказать, что для меня это просто кучка звезд на небе. Каждый увидит то, что ему захочется.

– Посмотри на Borealis. – Он ткнул пальцем в карту. – Ну, чем не корона?

– Ничего общего, – фыркнула я. – Скорее, неровный полукруг.

Он покачал головой.

– Смотри на небо. Вон, видишь, венец? Его образуют семь звезд.

Я достала из сумки авторучку и запрокинула голову.

– Вижу семь звезд, но там еще сотни других. Я даже различаю огромное печенье.

Кэм расхохотался. Его смех – приятный, глубокий и чувственный – ласкал слух.

– Ты забавная.

Мои губы растянулись в улыбке, когда я склонилась над контурной картой звездного неба. Я понятия не имела, с какой широты начинать зарисовку. Взглянув еще раз на звезды, я прочертила линию наугад, соединяя две точки.

– Знаешь, как родилось это название? – Когда я покачала головой, он потянулся и выхватил у меня авторучку. Наши пальцы соприкоснулись, и я тут же отдернула руку, опуская ее в сочную траву. – Это созвездие представляет собой венец, который бог Дионис, он же Бахус, подарил Ариадне[6]. Когда она стала его женой, он поместил ее корону на небо в честь их свадьбы.

Я изумленно смотрела на него.

– Профессор Драге не рассказывал об этом в классе.

– Ну да, не рассказывал.

Откинувшись назад, я вгляделась в его лицо.

– Тогда откуда ты это знаешь?

– А вот почему ты этого не знаешь?

Я склонила голову набок, удивленно вскинув брови.

– Ладно. Может, большинство и не ответит с ходу. – Он повертел авторучку между пальцами. – На самом деле я начинал изучать астрономию еще на первом курсе, но пришлось бросить.

– Серьезно?

Он кивнул, но не стал вдаваться в подробности.

– Так ты сейчас на предпоследнем курсе?

– Да. Мне пришлось взять академический отпуск, поэтому и отстал от своих.

Я хотела спросить, в чем была причина, но решила, что это не мое дело.

– А почему ты снова стал изучать астрономию? – Я подумала, что это безопасная тема. – Это по твоей специальности?

– Нет. Просто нравится этот курс и профессор Драге. – Он замолчал, мигая фонариком. – Моя специальность – отдых и спорт. Хотел бы заняться спортивной реабилитацией.

– О-о. Так ты… – Я запнулась, потому что позади нас раздался счастливый девичий смех. Я оглянулась через плечо, и у меня глаза на лоб полезли.

Те двое студентов с нашего курса определенно были парочкой, или все к этому шло. Их тетрадки были благополучно забыты на скамейке. Девушка сидела на коленях у парня, их лица почти соприкасались, а его рука двигалась под подолом ее юбки.

– Интересный метод наблюдения за звездами, – прокомментировал Кэм.

Я была рада наступившей темноте, потому что лицо мое пылало. Я понимала, что надо бы отвернуться, это было уже попросту неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Я не отвела взгляда, даже когда девушка схватила парня за волосы, притянула его к себе и они слились в жарком поцелуе, при этом его рука уже по локоть скрывалась под юбкой.

Вау.


Кэм ткнул меня авторучкой, отвлекая мое внимание. На его лице отразилось… любопытство.

– Что? – спохватилась я.

– Ничего. Просто… – Казалось, он с особой осторожностью подбирает слова. – Ты наблюдаешь за ними так, будто никогда не видела целующихся парочек.

– В самом деле?

Он кивнул.

– Если только ты не воспитывалась в монастыре, я бы предположил, что ты сидела на коленях раз или два, верно?

– Нет! – Я поморщилась от собственного крика. – То есть я никогда не сидела у парня на коленях.

– Может, на коленях у девушки?

– Что? Нет!

Улыбка медленно разлилась по его лицу.

– Я пошутил, Эвери.

Я стиснула зубы.

– Знаю, просто я…

– Что? – Он снова уколол меня ручкой. – Что ты?..

Мой рот сам собой открылся, извергая ужасное признание.

– У меня никогда не было отношений.

Лишь только эти слова сорвались с моих губ, как мне захотелось провалиться сквозь землю. Кто делает такие признания перед совершенно незнакомым человеком? Вцепившись в края тетрадки, я покосилась на Кэма. Он смотрел на меня так, словно перед ним объявилась Дева Мария. Мои щеки горели.

– И что? Невелика беда.

Он слегка тряхнул головой и снова устремил взгляд в небо.

– У тебя никогда не было отношений?

– Нет. – Я заерзала, изнывая от стыда и неловкости, как будто только что вывернула себя наизнанку.

– Совсем ничего не было?

– Слово «нет» обозначает именно это.

Кэм открыл рот и тут же закрыл.

– Сколько тебе лет?

Я закатила глаза.

– Девятнадцать.

– И у тебя еще ничего не было? – снова спросил он.

– Нет. – Мои пальцы уже комкали страницы тетради. – Мои родители… они были строгие. – Какая ложь, но звучала правдоподобно. – Я имею в виду, очень строгие.

– Могу себе представить. – Кэм постучал авторучкой по блокноту. – Ну а ты ходила на свидания или что-то в этом роде?

Вздохнув, я перевела взгляд на свои записи.

– Кажется, мы собирались рисовать созвездия?

– Мы этим и занимаемся.

– Нет, не занимаемся. У меня на карте какие-то каракули, а у тебя и вовсе ничего.

– Эти каракули соединяют Дельту и Гамму. – Он наклонился и прочертил линию между двумя точками. – Вот Тета, а это Альфа – самая яркая звезда. Видишь, мы уже половину работы сделали.

Я нахмурилась и посмотрела на небо, прослеживая звездный узор. Черт, он все правильно изобразил. Тут он снова наклонился, упираясь в меня плечом, и прочертил идеальную прямую к другой точке на карте. Нервно покусывая губы, я следила за тем, как ловко он заполняет карту, ни разу не взглянув на небо и не сверяясь с записями. Тепло его руки проникало в меня даже сквозь два слоя одежды. Оно разливалось по моим плечам и груди, заставляя сердце учащенно биться.

Он повернул ко мне голову.

– Ну, вот мы и закончили.