Жажда

– Я так и знала, что ты зациклишься на этой мысли.

– Извини, но как тут не зациклиться, если мне вспоминаются сразу все виденные мною фильмы про вампиров? Скажи, у меня не вырастут клыки?

Она начинает хохотать.

– Так да или нет? – хнычу я.

Она вытирает выступившие на глазах слезы, продолжая хихикать.

– Нет, Грейс, у тебя не вырастут клыки и ты не начнешь пить кровь. Но вообще-то ты сейчас жива только потому, что рядом с тобой находился вампир. И не просто вампир, а именно Джексон. Большинству остальных было бы очень нелегко удержаться от…

– …от того, чтобы не высосать из меня всю кровь? – заканчиваю я фразу, которую явно не хочет закончить моя двоюродная сестра.

– Ну, я бы сформулировала это иначе.

– Но это же правда, разве не так?

Мэйси не отвечает, а просто берет с пола свой чай и встает.

Я тоже встаю и иду за ней – ведь у меня еще так много вопросов. О вампирах. О ведьмах. О драконах. Как драконы могут существовать, если остальной мир об этом даже не подозревает?

И раз уж об этом зашла речь…

– А нет ли тут еще каких-то существ, о которых ты по забывчивости не упомянула? Не водятся ли у вас тут зомби, единороги…

– Оборотни?

– Да, оборотни.

– Я не говорила, что их тут нет, Грейс, а просто отвечала на твой вопрос.

Я сглатываю.

– Итак… вампиры, драконы, ведьмы, ведьмаки и оборотни.

– Ну, если говорить точно, то они скорее не оборотни, а человековолки.

Что ж, я совсем не против того, чтобы говорить точно.

– А в чем тут разница?

– Оборотням нужно полнолуние, а человековолки могут менять обличье в любое время. Как и драконы.

– Значит, Флинт может становиться драконом в любое время, стоит ему только захотеть?

– Флинт всегда дракон. Он может принимать как обличье дракона, так и обличье человека, это зависит только от его желания.

– У меня к тебе столько вопросов. И большая их часть начинается с «разве так бывает».

– Еще бы. – Она опять обнимает меня.

– А кто такие Марк и Куинн? – Я думаю о тех двух парнях, которые в мою первую ночь в Кэтмире хотели вытолкнуть меня на мороз. – Они человековолки?

– Да. И похоже, в полнолуние они склонны впадать в буйство. – Она досадливо качает головой: – Вот козлы.

– Кто бы спорил. Они и впрямь настоящие отморозки. – Я делаю паузу, поскольку кое-что приходит мне на ум. – Но они послушались Джексона, хотя он и вампир.

Мэйси фыркает:

– Разве ты не заметила? Джексона слушаются все.

– Это точно. – Например, вчера, перед уроком литературы, когда никто не решался войти в класс, пока там находился он. – А почему?

– Это долгая и странная история, и я с удовольствием ее тебе расскажу. Но сейчас я умираю от голода. Ты не будешь против, если на остальные твои вопросы я отвечу за завтраком, в кафетерии?

– Да, само собой. Но ведь ты, кажется, сказала Мекаю, что мы не станем выходить из нашей комнаты, пока Джексон не вернется?

– Я сказала ему, что мы не пойдем на уроки. К тому же если они распсиховались всего-навсего из-за этих следов укуса на твоей шее, то это вообще не проблема. Мы знаем, что это был за укус, и нам известно, что он безвреден. Так что давай быстренько позавтракаем и возвратимся в комнату еще до того, как вернется Джексон.

Она права, и я это знаю. К тому же я вовсе не обязана всегда делать то, чего хочет Джексон. Пусть все прочие обитатели этой школы и подчиняются ему, но я не какое-то сверхъестественное существо, а человек, и я ясно дам ему понять, что не стану играть по тем чудным, мудреным и диким правилам, которым следуют здесь все остальные.

– Хорошо, – говорю я. – Вообще-то мне тоже хочется есть.


– Еще бы. Это естественно после потери крови. – Мэйси заходит в ванную, держа в руках спортивные штаны и футболку.

Две минуты спустя Мэйси выходит, не только одетая, но и с красиво уложенными волосами, а лицо ее выглядит так, словно она полчаса накладывала макияж.

– Как тебе это удалось? – спрашиваю я.

– Просто немного волшебства. – Она подносит руку к лицу и шевелит пальцами. – Я так рада, что теперь ты знаешь. Это здорово облегчит мне жизнь.

– Кто бы сомневался. – Ощутив вдруг некоторую неуверенность в себе, я сдергиваю с письменного стола мою сумочку и достаю из ее внутреннего кармана персиковый блеск для губ. И провожу им по губам, пока мы идем к двери. – И как же именно ты пользуешься этим твоим волшебством?

– Ну, это умеют все ведьмы.

– Вообще-то, если бы ты умела летать, это было бы круче.

– Возможно. – Она закрывает за мной дверь. – Но я умею еще много чего такого, о чем ты пока не знаешь.

– Например? – живо интересуюсь я.

– Скоро узнаешь.





Глава 41

Вампиры, драконы и оборотни. Ну и ну!




Мы идем в кафетерий через помещения, забитые народом, – до первого урока остается тридцать пять минут, и, похоже, все обитатели школы хотят позавтракать именно в эти полчаса. Что вполне понятно – если бы я не беспокоилась по поводу следов клыков на моей шее, мне бы тоже не захотелось встать ни секундой раньше, чем это совершенно необходимо.

Теперь, когда я знаю, что к чему, все в Кэтмире кажется мне еще более странным. Люди проходят мимо, одни толкают меня и Мэйси, другие обходят нас стороной. Я смотрю на них и гадаю: вампир? Человековолк? Ведьма? Дракон? Это как оказаться в романе, написанном в жанре фэнтези… или в фильме ужасов.

Я пытаюсь угадать, кто из учеников есть кто, исходя из их отличительных признаков, но я понятия не имею, правильны ли мои догадки или нет. К примеру, мускулистые парни, стремительно несущиеся по вестибюлю, – это, наверное, человековолки, думаю я. Но ведь когда Джексон того хочет, он тоже движется с чертовской быстротой, так что я могу быть совершенно не права.

Вот бы узнать у Мэйси, верны ли мои догадки, но было бы невежливо на виду у всех шептаться с ней о том, к какому виду принадлежит тот или иной индивид или какова его идентичность, или как это у них там положено называть. К тому же тут, в вестибюле, нас могут услышать.

Но ведь, с другой стороны, мне просто необходимо знать, кто есть кто. Потому что, если я порежу палец в присутствии дракона, ему от этого будет ни тепло ни холодно, однако что случится, если это увидит вампир? Надо ли мне сразу бежать прочь или же беспокоиться не о чем и все будет нормально?

И зачем вампиры вообще ходят в кафетерий, если они пьют кровь? Да, я видела, как на вечеринке Джексон съел ту клубнику, но вчера за завтраком он так и не притронулся к еде. И теперь, думая о том завтраке, я вспоминаю, что остальные члены Ордена тоже ничего не ели.

И вот еще что – если Джексон в самом деле пьет кровь, то где он ее берет? И где ее берут остальные здешние вампиры? Если они каждый день не угоняют по передвижной установке для сбора крови с донорских пунктов – что было бы немыслимо и в обжитой местности, не говоря уже о здешней аляскинской глуши, – то где же они достают кровь?

И что еще важнее, действительно ли мне так уж хочется узнать ответ на этот вопрос?

Кроме того, я видела Джексона и Лию на открытом воздухе в дневное время суток – нельзя сказать, что тогда было так уж солнечно, но ведь не было и темно. Значит ли это, что вся эта теория про то, что вампиры не могут находиться на солнце, – миф? Если да, то во множестве книг и фильмов, написанных и снятых про них за столько лет, вампиры показаны превратно.

Это так обескураживает – тем более что иногда мне до сих пор кажется, что Мэйси и Мекай просто разыгрывают меня. Да, я видела, как она приготовила ту чашку чая, но все же… Ведьмы? Драконы? Вампиры?

Я начинаю жалеть, что моя теория об инопланетянах не подтвердилась.

Особенно когда мы входим в кафетерий и все – кто бы мог подумать! – опять смотрят на меня. Раньше я думала, что это потому, что я новенькая. Теперь же я не могу не думать, что причина не в этом, а в том, что я человек. Что ведет меня к мысли о том, не подумывает ли кто-то из них меня съесть.

Интересно, человековолки едят людей? Или это делают только вампиры? А как насчет драконов? Чем питаются они?

Очень надеюсь, что они не считают людей деликатесом. Но в последний месяц все мои желания и надежды были тщетны. И вряд ли стоит рассчитывать, что здесь все будет не так.

– Знаешь что? – говорю я Мэйси, когда мы подходим к расположенному в передней части кафетерия шведскому столу. – Наверное, мне лучше вернуться в нашу комнату уже сейчас.

– Это почему? Что не так? – Она, хмурясь, всматривается в мое лицо. – У тебя кружится голова? Или ты чувствуешь слабость?

– Я чувствую себя здесь… чужой.

– Ах вот оно что! Но ведь это те же самые ребята, с которыми ты вчера вместе сидела на уроках. А до того играла в снежки.

– Это те же самые ребята, которые не перестают пялиться на меня с тех пор, как я приехала в Кэтмир. Я думала, что эти взгляды прекратятся, что они уже привыкли ко мне, но они никогда не привыкнут к тому, что среди них находится человек.

– Я не хочу тебя расстраивать, Грейс, но все эти пристальные взоры куда более относятся к Джексону, чем к тебе.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, что Джексон тут весьма важная персона и он проявляет к тебе интерес. Что делает и тебя важной персоной, а также вызывает у восьмидесяти процентов здешних учениц острое желание тебя убить.