Жажда

Я добиралась сюда целый день, и мне худо уже от одного этого, но, пока мы катим мои чемоданы сквозь сгущающиеся сумерки и морозный воздух, все очень быстро становится вообще каким-то сюром. Особенно когда Мэйси, пересекши парковку, доходит до снегохода, стоящего на самой кромке бетонной мостовой.

Поначалу я думаю, что это какая-то шутка, но тут она начинает грузить мои чемоданы на прицепные сани, и до меня доходит, что все это происходит на самом деле. Если приложению на моем смартфоне можно верить, я действительно сейчас поеду в сумерках на снегоходе по Аляске, причем в сильный мороз.

Не хватает только одного – злой ведьмы, которая, как в книге про страну Оз, будет смеяться, полагая, что она погубила и меня, и моего песика. Впрочем, теперь это, наверное, было бы уже излишним.

Я в оцепенении смотрю, как Мэйси пристегивает мои чемоданы к саням. Наверное, мне следовало бы ей помочь, но я понятия не имею, как это вообще можно сделать. И поскольку мне совсем не хочется, чтобы остатки моих пожитков оказались разбросаны по склону горы, я решаю, что лучше предоставить их транспортировку той, кто знает, как этого избежать.

– Вот, это наверняка тебе пригодится, – говорит моя кузина, открыв небольшую сумку, которая была уже приторочена к саням. Порывшись в ней, она достает зимний полукомбинезон и толстый шерстяной шарф. И то и другое окрашено в ярко-розовый цвет, который в детстве был моим любимым, но теперь нравится мне куда меньше. Судя по всему, Мэйси запомнила, что прежде я любила ярко-розовое, и я чувствую себя тронутой, когда она протягивает мне полукомбинезон и шарф.

– Спасибо, – говорю я и стараюсь выдавить из себя подобие улыбки.

После нескольких попыток мне наконец удается натянуть полукомбинезон поверх термобелья и флисовых пижамных штанов со смайликами (у меня есть только такие), которые я надела в Сиэтле по настоянию моего дяди. Затем смотрю на то, каким образом похожий на радугу шарф Мэйси обмотан вокруг ее шеи и лица и делаю то же самое с моим.

Это сложно, ведь мне нужно намотать его так, чтобы он не съехал с моего носа, едва только я пошевелюсь.

В конце концов я справляюсь, и тут Мэйси протягивает мне один из двух шлемов, которые были надеты на ручки руля снегохода.

– Это изотермический шлем, в нем тепло, а кроме того, он защитит твою голову в случае аварии, – объясняет она. – К тому же он будет предохранять твои глаза от холодного воздуха.

– У меня могут замерзнуть глаза? – спрашиваю я, беря у нее шлем и начиная психовать при мысли о том, как тяжело мне будет дышать теперь, когда я замотала шарфом нос.

– Нет, глаза не мерзнут, – отвечает Мэйси, не в силах удержаться от смеха. – Но благодаря щитку шлема они не будут слезиться и тебе станет комфортнее.

– А, ну да. – Я опускаю голову, чувствуя жар в щеках. – Я просто идиотка.

– Вовсе нет. – Мэйси обвивает рукой мои плечи и крепко прижимает меня к себе. – Аляска – это тебе не шутки. Приезжие осваиваются здесь не сразу. Но скоро ты привыкнешь.

Я на это даже не надеюсь – не могу представить себе, что эти холодные чужие места когда-нибудь покажутся мне привычными, но вслух ничего не говорю. Ведь Мэйси уже столько всего сделала, чтобы я почувствовала, что здесь мой дом.

– Мне так жаль, что тебе пришлось приехать сюда, Грейс, – продолжает она. – То есть я, конечно, рада тебя видеть, просто я сожалею, что… – Она осекается, не закончив фразы, но сейчас я уже к этому привыкла. После того как мои друзья и учителя целый месяц обходили эту тему, я поняла, что никто не хочет вслух говорить о том, что мои родители погибли.

Но я слишком устала, чтобы что-то уточнять, и вместо этого просто надеваю на голову шлем и застегиваю его, как мне показала Мэйси.

– Готова? – спрашивает она после того, как шлем закрывает от холода и ветра мои голову и лицо.

Я отвечаю так же, как ответила, когда Филип задал мне этот вопрос в Фербенксе:

– Да. Вполне.

Я жду, когда Мэйси оседлает снегоход, и сажусь позади нее.

– Держись за мою талию! – кричит она, заведя мотор, и я держусь. Несколько секунд – и мы уже мчимся сквозь сумрак, заволакивающий все, что находится впереди.

Никогда в жизни мне еще не было так страшно.





Глава 3

Если ты живешь в башне, это еще не значит, что ты принц




Поездка оказывается совсем не такой ужасной, как я думала.

То есть приятной ее не назовешь, но дело тут скорее в том, что я нахожусь в пути уже целый день и мне просто хочется наконец очутиться в таком месте, где можно задержаться на большее время, чем требуется для пересадки с одного рейса на другой. Даже если это место – всего-навсего сиденье снегохода, на котором мне надо проделать долгий и длинный путь.

А если бы это место оказалось к тому же еще и теплым и откуда-то издалека до меня не доносился бы вой здешних диких зверей, то я бы вообще тащилась от восторга. Но сейчас все мое тело ниже талии полностью онемело.

Я пытаюсь понять, как можно вернуть чувствительность моему заду, когда мы внезапно резко сворачиваем с тропы (да, да, это именно тропа, причем в самом широком смысле этого слова) на нечто вроде плато, расположенное на склоне горы. И только когда мы проезжаем по очередной роще, я наконец вижу, что впереди горят огни.

– Это и есть частная школа Кэтмир? – кричу я.

– Ага. – Мэйси немного снижает скорость, объезжая деревья так, будто наша поездка – это слалом-гигант. – Мы будем на месте минут через пять.

Слава богу. Если бы мне пришлось ехать дольше в такой мороз, я бы, наверное, напрочь отморозила несколько пальцев ног, несмотря на мои двойные шерстяные носки. Конечно, все знают, что на Аляске холодно, но могу сказать, что холод тут вообще несусветный, к тому же я была к нему не готова.

Вдалеке опять слышится вой, но теперь, когда мы выехали из леса на открытое место, все мое внимание приковывает к себе не он, а огромное здание, приближающееся с каждой секундой.

Вернее, не просто здание, а целый замок, поскольку это явно не похоже на современный архитектурный стиль. И совершенно не похоже ни на одну из когда-либо виденных мною школ. До того как отправиться в путь, я пыталась погуглить частную среднюю школу Кэтмир, но, судя по всему, она настолько элитарная, что сведения о ней так и не просочились в Гугл.


Во-первых, она чертовски велика… и занимает чертовски много места. Отсюда кажется, что возведенная перед этим замком кирпичная стена охватывает половину горы.

Во-вторых, она чертовски красива – о подобной архитектуре мне доводилось слышать только на занятиях по искусству. У нее стрельчатые арки, изящные контрфорсы, затейливо украшенные окна.

А в-третьих, когда мы подъезжаем ближе, я начинаю гадать, обман ли это зрения или же я правда вижу горгулий, самых настоящих горгулий, высеченных в верхней части стен. Я понимаю, что это всего лишь мое разыгравшееся воображение, но я бы погрешила против истины, если бы сказала, что мне не пришла в голову мысль о том, что, когда мы наконец прибудем в Кэтмир, там нас будет ждать Квазимодо.

Мэйси останавливается перед громадными воротами и набирает код. Несколько секунд спустя ворота распахиваются и мы едем дальше.

Чем ближе мы подъезжаем к зданию школы, тем более сюрным кажется мне все вокруг. Как будто я попала в фильм ужасов или в картину Сальвадора Дали. Частная школа Кэт-мир выглядит как замок из готического романа, но вокруг нее все-таки нету рва, а вход не охраняет огнедышащий дракон. Перед нами тянется всего-навсего длинная извилистая подъездная дорога, похожая на подъездную дорогу любой закрытой частной школы из тех, что я видела по телевизору – если не считать того, что эту дорогу покрывает снег. Правда, теперь это меня уже не удивляет. В конце дороги виднеются грандиозные и чрезвычайно нарядные двери.

Старинные, антикварные двери замка.

Я трясу головой, чтобы прочистить ее. Ну, в самом деле, что теперь вообще представляет из себя моя жизнь?

– Как я тебе и говорила, в поездке сюда нет абсолютно ничего страшного, – произносит Мэйси, остановив снегоход, полозья которого вздымают облако снежной пыли. – Мы не увидели даже американского северного оленя, не говоря уже о волках.

Она права, так что я просто киваю и пытаюсь сделать вид, будто не потрясена.

Будто у меня не сжимается сердце, а мой мир не перевернулся вверх тормашками – во второй раз за месяц.

Будто со мной все путем.

– Давай отнесем твои чемоданы к тебе в комнату и распакуем их. Это поможет тебе успокоиться и снять напряжение.

Мэйси слезает со снегохода, затем снимает шлем и шапку. Сейчас я впервые вижу ее с непокрытой головой и не могу не улыбнуться при виде ее шевелюры, выкрашенной в радужные цвета. Прическа у нее короткая, с разной длиной волос, и, казалось бы, после трех часов в шлеме эти волосы должны были слипнуться и приклеиться к голове, но нет, они выглядят так, словно она только что вышла из салона красоты.

Что, как я теперь вижу, вполне соответствует остальному ее обличью – ее идеально сочетающиеся друг с другом куртка, сапоги и зимний полукомбинезон смотрятся, словно прикид модели с обложки какого-то модного журнала, издающегося в здешней аляскинской глуши.

А вот я наверняка выгляжу сейчас так, будто пару раундов дралась с рассвирепевшим северным оленем. И проиграла. Причем с разгромным счетом. Во всяком случае, чувствую я себя именно так.

Мэйси быстро сгружает с саней мои чемоданы, и на сей раз я беру два из них. Но успеваю пройти только несколько шагов по очень длинной пешеходной дорожке, ведущей к внушительным парадным дверям, когда начинаю чувствовать, что мне трудно дышать.

– Это из-за высоты, – объясняет Мэйси, беря у меня один чемодан. – Мы поднялись сюда довольно быстро, и, поскольку ты приехала к нам из города, находящегося на уровне моря, тебе понадобится несколько дней, чтобы привыкнуть к здешнему разреженному воздуху.

От мысли о том, что здесь я не смогу нормально дышать, у меня, похоже, начинается паническая атака, которую я сдерживала целый день. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох – настолько глубокий, насколько я вообще могу вдохнуть на такой высоте – и пытаюсь предотвратить ее.

Вдох, пятисекундная задержка дыхания, выдох. Вдох, десятисекундная задержка дыхания, выдох. Так, как меня учила мать Хезер. Доктор Блейк – психотерапевт, и в последнее время она дала мне немало рекомендаций по борьбе с паническими атаками, которые мучают меня с момента гибели моих родителей. Но я отнюдь не уверена, помогут ли мне ее советы теперь.

Однако я не могу стоять здесь вечно, подобно одной из горгулий, глядящих на меня сверху. Тем более что я даже с закрытыми глазами чувствую, как встревожена Мэйси.

Я делаю еще один глубокий вздох, открываю глаза и смотрю на мою двоюродную сестру с улыбкой, хотя мне совсем не весело.

– Играй роль, пока роль не станет тобой, – это все еще актуально, да?

– Все будет хорошо, – говорит она, сочувственно глядя на меня. – Просто постой здесь и отдышись. А я поднесу твои чемоданы к дверям.

– Не надо, я вполне могу сделать это сама.

– Нет, кроме шуток, мне это нетрудно. Просто постой здесь минутку, успокойся и расслабься. – Она поднимает руку, делая мне знак постоять и подождать. – Нам некуда спешить.

По ее просящему тону я понимаю – лучше не спорить, и не вступаю в спор. Тем более что из-за панической атаки, которую я пытаюсь преодолеть, мне стало еще труднее дышать. А посему я просто киваю и смотрю, как Мэйси по одному переносит мои чемоданы к парадным дверям школы.

И тут мое внимание привлекает красное пятно, мелькнувшее где-то наверху.

Оно появляется и исчезает так быстро, что я совсем не уверена, в самом ли деле оно там было. Однако вот оно мелькает опять. Что-то красное, на миг показавшееся в освещенном окне самой высокой из здешних башен.

Я не знаю, кто это был, не знаю, важно ли это вообще, но продолжаю стоять и смотреть. Гадая, покажется ли этот человек еще раз.

Ждать мне приходится недолго.

Я не могу разглядеть его ясно – до окна далеко, вокруг темно, к тому же картину искажает оконное стекло – но мне кажется, что я вижу волевой подбородок, темные волосы и то ли красную толстовку, то ли красный пиджак на фоне освещенной комнаты.

Это совсем немного, и у меня не было никаких причин обращать на это внимание и тем более сосредоточивать его на этой красной то ли толстовке, то ли пиджаке, однако я вдруг обнаруживаю, что мой взгляд был прикован к окну башни так долго, что за это время Мэйси успела поднять все три моих чемодана на высокое крыльцо.

– Ну как, ты готова попробовать еще раз? – кричит она, стоя у дверей.

– О да, само собой. – Я начинаю подниматься по лестнице, состоящей примерно из тридцати ступенек, стараясь не обращать внимания на головокружение. Горная болезнь – это еще одна штука, о которой мне никогда не приходилось беспокоиться в Сан-Диего.

Фантастика.

Я бросаю на окно башни еще один, последний взгляд, но, как я и ожидала, того, кто смотрел на меня из него, там больше нет. На миг меня пронзает не поддающееся объяснению разочарование. Но оно не имеет смысла, и я отбрасываю его прочь. Сейчас мне надо беспокоиться о куда более важных вещах.

– Потрясное место, – говорю я моей двоюродной сестре. Она открывает одну из дверных створок, и мы заходим внутрь.