Жаркий август
Часть 7 из 49 Информация о книге
– А больше никого нет? Ему совершенно не хотелось повторять утренние гонки в Индианаполисе. – Не-а. Едва сев в машину, он взмолился: – Галло, сейчас спешки нет. Не гони. – Так вы сами скажите, сколько мне держать. – Тридцать, не больше. – Тридцать?! Комиссар, я так и водить-то не умею. Еще, чего доброго, врежемся. Может, хотя бы пятьдесят – шестьдесят? – Ну ладно. Все шло нормально, пока они не свернули с шоссе на ведущую к домику грунтовку. Едва они поравнялись с тем из домов, что поплоше, как на дорогу выскочила собака. Галло рванул руль в сторону и только чудом не врезался во входную дверь. Правда, разбил стоявший рядом глиняный кувшин. – Порча имущества, – заметил Монтальбано. Пока они выходили из машины, дверь домишки открылась и появился крестьянин лет пятидесяти: бедно одетый, в замызганной кепке. – Чего там? – спросил он, зажигая висевшую над дверью лампочку. – Мы разбили ваш кувшин и хотели бы возместить ущерб, – отвечал Галло на самом что ни есть правильном итальянском. Реакция была странная. Мужчина бросил взгляд на служебную машину, молча развернулся, выключил лампочку и скрылся за дверью. Галло остался стоять столбом. – Просто он увидел, что мы на полицейской машине. Похоже, он нас недолюбливает, – сказал Монтальбано. – Попробуй постучать. Галло постучал. Никто не открыл. – Эй, там, в доме! В ответ тишина. – Поехали, – сказал комиссар. Лаура с Ливией накрыли на террасе. Томный вечер навевал сладкую грусть, дневной зной как по волшебству сменился приятной прохладой, в небе плавала луна – до того яркая, что можно было ужинать и без света. Женщины приготовили легкую закуску: у Энцо они ели поздно и к тому же натрескались до отвала. За столом Гвидо рассказал о своей утренней встрече с крестьянином. – Как только я ему сказал, что пропал ребенок, он сразу «ай-ай-ай», убежал в дом и заперся. Стучал-стучал – он не открывает. «Выходит, не только полицию он не любит», – подумал комиссар. Но о том, что его встретили точно так же, промолчал. После ужина Гвидо и Лаура предложили прогуляться вдоль моря при луне. Ливия отказалась, Монтальбано тоже. По счастью, Бруно отправился на прогулку с родителями. Какое-то время они просто лежали в шезлонгах и наслаждались тишиной, нарушаемой лишь мурлыканьем Руджеро, развалившегося на животе у комиссара. Потом Ливия сказала: – Ты не сводишь меня туда, где нашел Бруно? А то с тех самых пор, как мы вернулись, Лаура мне даже не дала пойти посмотреть, куда он свалился. – Хорошо. Только возьму в машине фонарик. – У Гвидо тоже где-то был фонарик. Пойду поищу. Они встретились у откопанного окна с включенными фонариками в руках. Монтальбано влез туда первым, убедился, что на полу нет крыс, и подал руку Ливии. Вслед за ними, разумеется, в окно проскользнул и Руджеро. – Невероятно! – воскликнула Ливия, разглядывая ванную. Было сыро и душно, проникавшего через единственное окошко свежего воздуха явно не хватало, чтобы проветрить помещение. Они прошли в комнату, где комиссар нашел Бруно. – Лучше тебе не заходить, Ливия. Тут целое болото. – Представляю, как он перепугался, бедняжка! – посетовала Ливия, переходя в гостиную. В лучах фонариков они увидели затянутые в пленку оконные рамы. А у одной из стен Монтальбано разглядел внушительный сундук. И чисто из любопытства – раз уж он не был заперт ни на замок, ни на задвижку – его приоткрыл. В этот миг лицо у него стало точь-в-точь как у Кэри Гранта в фильме «Мышьяк и старые кружева». Комиссар резко захлопнул крышку и уселся сверху. Когда луч от фонарика Ливии скользнул по его лицу, он машинально улыбнулся. – Что ты улыбаешься? – Я?! Я не улыбаюсь. – А зачем тогда сделал такую физиономию? – Какую? – Что там в сундуке? – спросила наконец Ливия. – Ничего, пусто. Разве мог он сказать, что увидел внутри труп? 4 С романтической прогулки по берегу моря при луне Лаура с Гвидо вернулись ближе к полуночи. – Это было потрясающе! – воскликнула Лаура с жаром. – Именно то, что нужно после подобного дня! Гвидо ее пыл разделял лишь отчасти, поскольку Бруно на полдороге сморил сон и ему пришлось нести сына на руках. Вернувшись с Ливией из квартиры-призрака и усевшись обратно в шезлонг, Монтальбано терзался сомнениями почище Гамлета: сказать или не сказать? Если он скажет про труп на нижнем этаже, как пить дать поднимется неописуемый тарарам и ночь будет испорчена. Он ничуть не сомневался, что Лаура ни на минуту не останется под одной крышей с незнакомым трупом и потребует ехать ночевать куда-нибудь еще. А куда? В Маринелле комнаты для гостей нет. Придется потесниться. Каким же образом? Он представил себе, как Лаура, Ливия и Бруно устроятся на его двуспальной кровати, Гвидо – на диване, а сам он – в кресле, и содрогнулся. Нет, так не пойдет, лучше в гостиницу. Но где они найдут в Вигате среди ночи открытую гостиницу? Скорей уж надо искать в Монтелузе. Что означает бесконечные созвоны, поездку в Монтелузу и назад в качестве дружеской поддержки и, наконец, последней каплей – неизбежные препирательства с Ливией до утра. – Что, другого дома не было? – Ливия, солнышко, откуда ж я знал, что там мертвец? – Так ты не знал? Хорош полицейский, ничего не скажешь! Нет, решил он, лучше пока никому ничего не говорить. В конце концов, мертвец лежит там уже бог знает сколько времени, днем больше или днем меньше – для него особой разницы нет. И для следствия тоже. Распрощавшись с друзьями, комиссар и Ливия отправились в Маринеллу. Едва Ливия удалилась в душ, Монтальбано вышел на веранду и набрал с мобильного номер Фацио. – Фацио? – сказал он вполголоса. – Это Монтальбано. – Что случилось, комиссар? – Некогда объяснять. Через десять минут позвони мне в Маринеллу и скажи, что меня срочно вызывают в отделение. – Зачем? Что-то случилось? – Не спрашивай, просто сделай, как я говорю. – И что потом? – Положишь трубку и будешь спать дальше. Минут через пять Ливия освободила ванную, и туда пошел Монтальбано. Когда он чистил зубы, раздался телефонный звонок. Трубку сняла Ливия, как он и ожидал. Это должно придать его любительской постановке убедительности. – Сальво, тебе Фацио звонит! Он вышел в столовую прямо со щеткой, рот в зубной пасте, бормоча под нос специально для Ливии: