Жаркий август

Войдя в кабинет, он первым делом позвонил капралу налоговой полиции Альберто Лагана, уже не раз его выручавшему.

– Комиссар! Какой приятный сюрприз! Чем порадуете?

– Тема, увы, не слишком радостная.

– Все равно говорите.

– Вам знакома фирма «Рибаудо» из Вигаты? Поставка стройматериалов.

Лагана фыркнул:

– Еще бы не знакома! Поставка товара без фактуры, неуплата НДС, двойная бухгалтерия… Так что через несколько дней думаем возобновить знакомство.

Как все удачно обернулось.

– А когда именно?

– Через три дня.

– А завтра не получится?

– Завтра же выходной, Успение! А что вас интересует?

Монтальбано объяснил. И сообщил также, что ему надо.

– Постараюсь устроить все послезавтра, – подытожил Лагана.



– Синьор комиссар? Тут до вас один человек, Дали Кадило по имени, говорит, вы его призывали сегодня на десять.

– Данные по убитой девушке у тебя?

– Да.

– Принеси. Потом скажи Фацио, чтобы зашел, и потом уже можешь запускать этого синьора.

Разумеется, Катарелла сначала впустил Далли Кардилло, потом пошел за карточкой, которую Монтальбано положил на письменный стол фотографией вниз, и в последнюю очередь позвал Фацио.

Далли Кардилло оказался коренастым мужчиной лет пятидесяти: в коротких волосах ни единого седого волоска, лицо смуглое, усищи как у турка с картин позапрошлого века. Он нервничал, и это было заметно.

Да и как тут не нервничать, когда тебя ни с того ни с сего вызывают в отделение? Минутку. Ни с того ни с сего? Неужели Спиталери не дал ему инструкций, как себя вести?

– Синьор Далли Кардилло, синьор Спиталери сообщил вам, по какой причине мы вас вызвали?

– Нет.

Монтальбано показалось, что он не врет.

– Помните, шесть лет назад вы работали у Спиталери на строительстве загородного дома в местечке Пиццо в Марина-ди-Монтереале?

При этом вопросе у строителя сразу отлегло от сердца – настолько, что он позволил себе улыбочку.

– Обнаружили лишний этаж?

– Да.

– Я сделал, как мне подрядчик велел.

– Я вас ни в чем не обвиняю. Просто хочу кое-что выяснить.

– Раз так, спрашивайте.

– Вы вместе с вашим напарником Гаспаре Миччике засыпали нижний этаж песком?

– Ага.

– Вы весь день работали вместе?

– Нет. Я в тот день закончил в полпервого, а Миччике один остался.

– А почему вы закончили раньше?

– Так Спиталери велел.


– А разве Спиталери не уехал?

– Уехал, но еще за день до того распорядился.

– Расскажите, каким образом вы входили на нижний этаж и выходили.

– Мы сколотили из досок что-то типа трапа, такие крытые мостки под наклоном, как на корабле. Сверху они были уже наполовину засыпаны песком. А спускались в окно рядом с маленьким санузлом.

В то самое окно, куда свалился Бруно.

– Какой высоты были мостки?

– Невысокие. Сантиметров восемьдесят. Внаклонку приходилось идти.

– Просто любопытно: зачем они вообще понадобились?

– Синьор Спиталери распорядился. Он хотел, чтобы прораб следил, не проявятся ли под весом грунта внутри какие-нибудь дефекты: ну, там, влага просочится и все такое.

– Прорабом был Дипаскуале?

– Ага.

– И он приезжал, следил?

– Ага. В конце первого дня. Но сказал, что все в порядке, можно продолжать.

– В последний день он тоже приезжал? – Это вмешался Фацио.

– Утром, при мне, не заезжал. Может быть, заехал после обеда – это вы у Миччике спросите.

– Вы так и не объяснили, почему ушли раньше.

– Мало работы оставалось. Заделать окно досками и пленкой, разобрать мостки, разровнять грунт.

– Вы не обратили внимания, в гостиной был сундук?

– Ага. Это хозяин, не помню уже имени, велел его вниз снести, мы и снесли – я и еще один парень, Змекка.

– Сундук был пустой?

– Пустее некуда.

– Ладно, спасибо, можете идти.

Далли Кардилло с трудом поверил своему счастью.

– Всем до свидания! – И был таков.

– Знаешь, почему Спиталери его не предупредил и не подготовил? – спросил Монтальбано.

– Нет.

– Наш подрядчик не дурак. Он знает: Далли Кардилло не в курсе, что найдено тело. И поэтому решил, что лучше, если ему нечего будет скрывать.



Гаспаре Миччике оказался рыжим мужичком лет сорока и ростом метр с кепкой. Руки длиннющие, а ноги кривые, сущая обезьяна. Видел бы его Дарвин – обнял бы и расцеловал. По крытым мосткам Миччике, небось, ходил почти не пригибаясь. Он тоже слегка нервничал.

– Я из-за вас пол рабочего дня потеряю!

– Синьор Миччике, вы догадываетесь, почему мы вас вызвали?

– Не догадываюсь, а знаю: со мной только что Спиталери говорил. Из-за этой лабуды с самовольным строительством.

– А больше он ничего вам не сказал?

– А что, есть что-то еще?

– Послушайте, двенадцатого октября, в последний день, во сколько вы закончили?

– Это был не последний день, я еще на следующий день вернулся.

– Зачем?