Зеркало надежды
Часть 5 из 25 Информация о книге
– Чуть не за Уралом. Папашу нашла, брата с сестрой мне родила… – Та-ак… а вернуться не судьба была? – Тетя Варя мгновенно уловила главное. – Если муж сбежал, а потом не смог… сидел, что ли? Матильда развела руками. Опять-таки вины за собой она не чувствовала. Не ее это позор, она папашу лет пятнадцать не видела, даже больше. И смысл скрывать? Знает тетя Параша – знает вся страна. – Понятно… Точно, деньги занадобились. – Подозреваю, что да. Но что я могу сделать? – Да ничего. Жить спокойно, а если что – зови, помогу. Гошке сказать? – Пока не знаю. Да и вмешаться ему сложно будет… Игорь, старший теть-Варин сын, в свое время решил работать врачом и уехал поступать в соседнюю область. Там был отличный мединститут, чуть не с вековой историей. Там же он прошел ординатуру, там же женился, и теперь до двух внуков тетя Варя добиралась раз в две недели, на рейсовом поезде. – Не скажи. Знакомства у него есть, едут-то и отсюда. А нет – по людям поспрашиваем… Матильда благодарно кивнула. – Пока не надо, спасибо. А если что – буду иметь в виду. – Вот-вот. Учти, если что… И давай-ка чайку попьем. У меня варенье есть, малиновое… Матильда отказываться не стала. Вкусно же… Мария-Элена Домбрийская В карету Малена садилась с тяжелым сердцем. Как-то там подруга? Сон свалил Матильду около десяти вечера. Хорошо хоть сновидений никаких не было. Сны, красивые или кошмарные, оказались платой девушек за дружбу, и сегодня они жертвовали ими с особенной радостью. – Что же с ней делать? – Ждать. И только ждать. Матильда поежилась. Ждать она не умела. Вообще. Бабушка что сама умела, тому и научила, а умела она бороться и идти вперед. Не отступать и не сдаваться. О том, что женщина должна быть мягкой и нежной, уметь выжидать и приспосабливаться, Моте не говорили. Наоборот, постаравшись защитить свою дочь от невзгод мира, бабушка Майя сделала все, чтобы не повторить эту ошибку с внучкой. Матильда давно бы уже не выдержала. Устроила бы скандал, ругалась, пыталась все прояснить… Мария-Элена по определению не могла так поступить. Не могла скандалить, ругаться, кричать и биться в истерике. Даже от вида Рисойских она просто цепенела. Замирала, замыкалась в себе… Аристократия? Да, наверное… И сейчас это было к лучшему. Малена успешно сдерживала подругу, успокаивая и подбадривая. – Я бы ей голову оторвала! – честно призналась подруге Матильда. – Это – твоя мать. – Это – матка на ножках. Она меня только выносила… матерью мне стала бабушка Майя. – Все равно. Убьешь – будешь отвечать. Тебе это нужно – сейчас? – Нет… Может, Антону рассказать? Малена заколебалась. – Не знаю. А что он сможет сделать? – Ну… как с Ниной… Зрелище Марии Домашкиной, вставленной головой в мусорный бак, на минуту согрело души девушек. Но, поразмыслив, они отказались от этого плана. Малене не хотелось демонстрировать Антону эту сторону своей жизни. Для всех это – ее мать. И оценивать ее будут не только по собственным качествам, но и по Марии Домашкиной. Кто там будет разбираться, как дело было? Бросила не бросила… мать у тебя ужасная, вот и ты сама недалеко от нее ушла. Тот же социальный слой. Как ни доказывай, что ты не такая, но если у тебя сестра-шлюха, то и тебя будут честить продажной девкой, если отец – алкоголик, будут ждать, что ты протянешь руку к бутылке, если… Предубежденность? А кто сказал, что, изобретя сотовые телефоны, люди стали свободны от своих предрассудков? Одно с другим никак не связано, и даже в век космических полетов человек останется человеком. Не в лучшем смысле этого слова. Матильда не хотела быть должна. Если у них с Антоном что и будет, то не по чувству благодарности, а по собственному выбору. Лучше уж с участковым поговорить, они с тетей Варей давние знакомые… Ждать и отбиваться. Отбиваться и ждать. Но как же это тяжело! Особенно когда тебе всего восемнадцать лет. Состояние госпожи заметила даже Ровена. – Ваша светлость, все ли в порядке? Малена покачала головой. – Нет. И… не удержалась. – Ровена, скажи, хорошая мать может бросить своего ребенка? Погнаться за мужиком, наплевав на малышку… – Нет… Ровена говорила таким тоном, что даже Матильда отвлеклась от своих переживаний. И пристально вгляделась в лицо наемницы. – Нет, ваша светлость. Это не мать, а мразь. – Вот и я так же думаю. – А почему вы спросили? И что-то такое в голосе Ровены было… у нее то же самое случилось? Малена ненароком угадала? – Одну мою знакомую мать бросила, когда той было около двух лет, – честно призналась Малена, понимая, что если сейчас соврет, дружбы с Ровеной ей не видать. Никогда. А отношения «начальник – подчиненный» – не совсем то, что требуется в условиях королевского двора. – И что? – напряглась Ровена. – Ее воспитывала бабушка. Как могла. Наемница ощутимо расслабилась. – Мать появилась недавно и потребовала любви. И, наверное, содержания… – Гнать ее в шею, – резко высказалась Ровена. – Мало ли, кто кого рожал, кошки каждый год по нескольку раз котятся. И то котят не бросают. А эта… Такие женщины – не матери. – У нее вроде как еще двое детей… – Младше вашей знакомой? – Да. – Замечательно! – голос Ровены сочился ядом. – Вот и нянька для ее последующих деток! «Мы примерно так и подумали», – Матильда была согласна. – И нянька, и наследство там осталось… – Бедная девочка, – голос Ровены был полон сочувствия. Искреннего. – Она в столице? – Нет. Но будет. – Если от меня нужна будет помощь, обращайтесь, ваша светлость. В такой ситуации девочке придется тяжко. – Я скажу, когда понадобится. Спасибо. – Не за что.