Здесь покоится Дэниел Тейт
Часть 2 из 13 Информация о книге
– Так нечестно! – Знаю. Жизнь вообще дерьмо. – Мартин появился в дверях с водяным пистолетом в руке. – Ну-ка, просыпайтесь! Он выпустил в обоих по струе воды. Такер послал его очень далеко, а Джейсон зафыркал и стал протестовать: он ведь и так уже на ногах! – Вы у меня доиграетесь – еще и шланг принесу, – сказал Мартин. – Чтоб через пять минут были в столовой. Колин, а ты спускайся, когда будешь готов. – С хера ли ему такие привилегии? – возмутился Такер, но Мартина уже не было. Я улыбнулся, перевернулся на другой бок и снова заснул. В приемнике № 8 мне нравилось. Сытная еда три раза в день, отдельная кровать и гвалт еще четырнадцати мальчишек, заглушающий голоса в голове. Помимо Джейсона – славного малого, который прихватывал для меня «Орео» всякий раз, когда ему удавалось потихоньку забраться в кладовую, – и Такера, порядочного засранца, – другие ребята в основном не обращали на меня никакого внимания. Если долго не разговаривать, люди в конце концов перестают воспринимать тебя как диковину и начинают смотреть как на мебель, что меня вполне устраивало. Мне нравилось растворяться в общем хаосе настолько, что меня как будто и не было вовсе. Иногда Алисия или кто-то из дневных сотрудников вспоминал о моем существовании – улучив свободную минутку, они отводили меня в сторону, говорили что-нибудь ласковое, успокаивающе клали руку на плечо, а мне больше ничего и не надо было. Но я понимал, что долго так продолжаться не может. Первыми вышли из терпения копы. Им хотелось уже закрыть дело о подростке, найденном в снегу, и перейти к другим делам. Они прислали пару следователей для беседы. Диана, дневной администратор, как раз пришла сменить Алисию и взялась гонять мальчишек от двери, пока Алисия сидела рядом со мной в холле. Следователи уселись напротив, достали блокноты и ручки, а я сидел, опустив голову и неотрывно глядя в пол. Один из них, тот, что повыше, с остриженной под машинку головой – видно, за несколько лет на гражданке от армии так до конца и не отвык, – с первой минуты глядел на меня очень пристально, и мне это не понравилось. – Нам нужно знать твое имя, сынок, – после более или менее вежливого вступления сказал наконец тот, что поменьше ростом. Я стал раскачиваться в кресле взад-вперед и грызть ноготь на большом пальце. Вряд ли этот спектакль теперь сработает, но попытка не пытка. – Ты что, сбежал из дома? – спросил невысокий следователь. – Тебя там обижали? Я ничего не ответил, а Алисия успокаивающе положила мне руку на колено. – Мы можем тебя защитить, – продолжал он, – но нам нужно знать, кто ты. – Алисия, – впервые заговорил высокий следователь. – Если мальчик действительно настолько травмирован, что не в состоянии ответить на простой вопрос, думаю, ему здесь не место. Его нужно перевести в шестнадцатое отделение. Шестнадцатое отделение. Любой подросток, успевший пожить в приютах или на улице, знает, что это такое: психиатрическая клиника. – Ну что ты, Фрэнк, – сказала Алисия. – Доктор Нацади говорит – нужно просто подождать немножко. Следователь повернулся ко мне. – Сынок, мы должны знать, кто ты. Я хочу услышать, как тебя зовут и откуда ты, иначе мы возьмем у тебя отпечатки пальцев, сфотографируем и сами все выясним. – В этом нет необходимости, Фрэнк, – сказала Алисия. – Нет необходимости? – переспросил он. – А как же сотня других ребят, которым пригодилась бы эта койка? Алисия покосилась на меня краем глаза, а следователь смотрел прямо, и глаза у него блестели сурово. Все было кончено. * * * Ночью я дождался, пока приемник временного содержания № 8 затихнет и погрузится в темноту, и выбрался из постели. Хорошо мне тут жилось, но пора кончать. Не хватало еще, чтобы меня заперли в психушку или занесли в базу мои отпечатки. Койка того не стоит. Я надел на себя что потеплее, в том числе вполне приличную зимнюю куртку, раздобытую для меня Мартином, а остальные свои немногочисленные пожитки сложил в рюкзак. На секунду задержался взглядом на Джейсоне. Наверное, я буду по нему скучать, насколько я вообще способен скучать по кому-то. А на Такера и смотреть не стал. В одних носках я прокрался по спящему зданию, держа ботинки в руке. В это время дежурят Мартин и Алисия, а они вполне предсказуемы. Мартин засядет перед телевизором в комнате отдыха и будет смотреть какую-нибудь спортивную передачу, приглушив звук, а Алисия – за компьютером в кабинете. Делать им особенно нечего, следить надо только за тем, чтобы за ночь никто не погиб и не сжег дом. Я прошел через столовую, по пути погладил пальцами стол там, где сидел обычно. Выглянул за дверь, чтобы посмотреть, что делается в кабинете администрации. Как я и думал, Алисия была там: изучала последние сплетни о знаменитостях в интернете. Путь к выходу лежал мимо кабинета, а в нем были окна вдоль всей стены. Я думал, не попытаться ли просто проскочить мимо. Если пригнуться пониже, в окно она меня не увидит. Но мимо двери-то незамеченным не проскользнешь, если только Алисия уже не зачиталась подробностями из жизни Ким Кардашьян до легкой комы. Можно выйти через пожарный вход, но тогда сработает сигнализация, а я-то рассчитывал уйти так, чтобы до утра никто не заметил, что меня нет. Разбудить Джейсона с Такером или натолкнуть Алисию с Мартином на мысль проверить койки – слишком большой риск. Наконец я выбрал самый простой путь. Выжидать. От нетерпения под кожей с каждой минутой все сильнее бегали мурашки, но ничего – у меня вся ночь в запасе. Главное – исчезнуть без следа. Я присел за дверью темной столовой. Ни Мартину, ни Алисии здесь делать нечего, а сквозь щелку приоткрытой двери было видно Алисию в кабинете. Рано или поздно она выйдет в туалет или в кухню за новой бутылкой диетической кока-колы. Все, что мне нужно – это терпение. Не знаю, долго ли пришлось ждать. Наверное, с час. Наконец Алисия поднялась с кресла. Я дождался, пока она пройдет по коридору к служебному туалету, затем поднялся на ноги и взял ботинки. Времени у меня было, пожалуй, не больше минуты. Я высунул голову в коридор, посмотрел направо, налево. Алисии не было видно, и свет в противоположном конце, из комнаты отдыха, говорил о том, что Мартин почти наверняка сидит у телевизора. Я шагнул в коридор. Левая нога затекла от неудобного положения, и, пока я крался к выходу, в нее с каждым шагом впивались иголки и булавки. У двери была панель сигнализации, и я начал вводить код: я успел подсмотреть, как Алисия его набирала, в первый же вечер, как меня привезли сюда. Послышался отдаленный шум воды из туалетного бачка. Палец у меня дрогнул, и я нажал не ту цифру. Лампочка на панели вспыхнула красным. – Блин… – шепотом выругался я и быстро ввел код заново, на этот раз верно. Лампочка загорелась зеленым, я услышал, как где-то открывается дверь. Я рванул входную дверь на себя, выскользнул наружу и прикрыл ее за собой почти до конца. Стоя за дверью и прислушиваясь, я старался успокоить дыхание. Успела ли Алисия увидеть, как закрывается за мной дверь? Заметила ли узенькую щелку, которую я оставил, чтобы она не услышала лязг щеколды? Я подождал, но ничего не происходило. В приемнике № 8 было тихо. Я осторожно натянул ботинки, а затем, миллиметр по миллиметру, закрыл дверь до конца. Она щелкнула почти неслышно. Вот и все. Я на воле. Я застегнул новую куртку и зашагал к автовокзалу. Денег у меня с собой было немного – только то, что я добыл разными случайными нелегальными подработками в первые дни в Ванкувере, но на какой-нибудь автобус хватит. Под ногами похрустывала соль, рассыпанная по тротуару. Вскоре я добрался до центра города, где было уже достаточно людно, чтобы затеряться в толпе, и можно было снять капюшон. Я пытался вспомнить, сколько я уже мотаюсь вот так из города в город и втираюсь обманом в детские приюты, притворяясь младше своих лет. Я ушел из дома навсегда, когда мне было шестнадцать. Вскоре после этого один мелкий грабеж обернулся крупной неудачей, и я стал уже не просто беглецом из дома, а беглецом от закона. Эта угроза давно миновала, но стоит только начать бегать, и потом уже попробуй остановись. Я никогда больше не задерживался подолгу в одном месте. И теперь я уже не могу сказать, сколько это длится. Я прожил столько жизней, что и не упомнишь. Я добрался до автобусной станции, даже среди ночи залитой тошнотворно-желтым светом флуоресцентных ламп, и подошел к билетному окошечку. – На какой… – Я откашлялся, чтобы прогнать хрипоту. Несколько дней ведь молчал. – На какой автобус билеты самые дешевые? Кассирша приподняла тщательно прорисованную бровь. – Вам что, все равно, куда ехать? – Все равно. Она предложила мне пару вариантов на выбор, и я выбрал автобус в Калгари за 82 доллара – он уходил меньше чем через час. Кассирша протянула мне сдачу, и теперь у меня оставалось еще на кофе с маффином здесь и на сэндвич в дороге. Я уже стоял в очереди в пристанционный «Макдональдс», и тут увидел его. Мартина. Его трудно было не заметить: он был на голову выше почти всех остальных. У меня осталось не так уж много чувств, но вот от страха я не избавился. Страх любое животное чувствует. Впрочем, по сравнению с привычной пустотой это было даже приятно. Я опустил голову, выскользнул из очереди и медленно двинулся в обратном направлении. Среди ночи народу здесь было немного, в толпе не затеряешься, поэтому нужно было действовать осторожно и не привлекать внимания. Я направился к мужскому туалету – я заранее заметил, где он. Мартин и там будет искать, но можно закрыться в кабинке – тогда, может, и не найдет. Как он узнал, что я сбежал? Может быть, Джейсон или Такер проснулись и доложили, что меня нет. Когда я подходил к туалету, туда же направился какой-то коп с рацией. Он зашел внутрь, а я повернул в другую сторону, на ходу натягивая на голову капюшон. Зашагал к боковому выходу. Подожду за углом, а потом, за пару минут до отхода автобуса, незаметно проскользну обратно. – Колин! – послышался окрик. Я побежал. – Эй, Колин! Шаги за спиной быстро приближались. Я метнулся к выходу, но тут как раз в эту самую дверь вошла женщина с громадным чемоданом на колесиках. Она задержала меня на каких-то пару секунд, но этого хватило. Мартин догнал меня, и коп следом. Я тут же упал на пол, прикрыл голову руками и уткнулся лицом в колени. В любой сомнительной ситуации изображай травмированного ребенка. – Эй, дружище, все в порядке, – проговорил Мартин, склоняясь надо мной и осторожно кладя руку мне на спину. – Я понимаю, ты напуган, но все будет хорошо. Давай-ка, поехали домой. * * * Я вернулся с Мартином в приемник № 8 и не успел войти, как Алисия стиснула меня в объятиях. Меня снова отвели в мою комнату. Джейсон с Такером не спали – интересно, кто же из них меня заложил? Я бы поставил на Джейсона – впрочем, ставить мне теперь особо нечего. Такер – гаденыш, но ему-то как раз наплевать, если я и сдохну где-нибудь в канаве. Когда я вошел, он закатил глаза и отвернулся к стенке, а Джейсон протянул мне маленький «Сникерс» из своих запасов, которые прятал в тумбочке. Я был зол на него, но есть-то все равно хотелось, и я взял. Я грыз этот батончик по пути в туалет. Из кухни доносились приглушенные голоса, и я подкрался поближе. Разговор наверняка был обо мне, и я хотел знать, что они говорят. Двери в кухне были двойные, открывающиеся в обе стороны. Я приставил глаз к щелке. Алисия разливала чай. – Копы его, должно быть, перепугали до смерти, – говорила она, наливая молоко в две кружки и протягивая одну Мартину. – Этими своими угрозами отправить в психбольницу. Если он догадался, что они имели в виду, – неудивительно, что сбежал. – Да, но теперь-то его точно заберут, – сказал Мартин. Алисия вздохнула. – Бедный мальчик. * * * Ну уж нет, хрена лысого я пойду в психушку. Дверь на замке. Стены и темнота обступают со всех сторон, надвигаются, душат, воздух спертый, тяжелый от моего дыхания… Нет, больше никогда. Я сделаю что угодно, все, что они хотят, только не это. * * * – Мне нужно вам кое-что сказать, – выговорил я на следующее утро. Вилки звякнули о тарелки, и за столом воцарилась тишина, прямо как в кино. Алисия пришла в себя первой.