Зависимая

Мужчина выключил воду и вытащил Алекс из кабинки. Быстро стянув испорченное платье, он потянулся за полотенцем и начал ее вытирать. Его уверенный взгляд уловил, как дрожь от холода переросла в настоящие конвульсии, что были последней волной действия наркотика. Мокрая, дрожащая, с потерянным взглядом и искусанной губой – даже такая, она вызывала желание в его теле. И ярость от того, что кто-то помимо него посмел посягать на его женщину, вспыхнула с новой силой. И настолько сильной она была, что ему пришлось сжать зубы, стараясь совладать с собой.

Девил укутал девушку в махровое полотенце и, крепко обнимая, повел в спальню. Там он, мягко подталкивая, заставил ее лечь в постель, укутывая в теплое одеяло. Но Алекс все не переставала дрожать, как будто была не в силах согреться от холода физического и душевного. Тогда мужчина принялся быстро скидывать свою одежду и полностью голый скользнул к ней под одеяло. Быстрым движением он притянул к себе жену, но вдруг получил сильный отпор.

– Не трогай меня, я грязная! – закричала Алекс, отбиваясь от рук любимого, но тот просто прижал ее к своему телу, удерживая в крепких объятиях.

Она уставилась на него своими расширенными зрачками, в которых отражался нездоровый блеск. Мозг рвался буйствовать, требуя выпустить остатки наркотического вещества, и в то же время тело ощущало невероятную усталость, его ломило.

– Глупость! – уверенно произнес мужчина, ложась рядом с ней на постель.

Заключая ее в кольцо своих крепких рук, он прижал девушку к груди, позволяя спрятать лицо от окружающего мира, словно собираясь забрать всю грязь, которую она ощущала сейчас.

– Не надо! Нет! – Алекс попыталась отбиться, что было непосильно для нее в таком состоянии.

– Ангел! – твердый голос, не терпящий возражений, ворвался в ее мечущийся ум, заставляя повиноваться.

– Я кончила, слышишь, я кончила от его рук, – разрыдалась девушка, спрятав лицо в ладонях.

Стыд перед любимым мужчиной и презрение к себе, казалось, заполнили ее настолько, что она не слышала никаких слов мужа, не воспринимала их. Пока вместо масленых, уговаривающих фраз не прозвучало кое-что другое:

– Конечно. Я бы удивился, если бы ты не кончила.

– Что?

– Любимая, тот наркотик, который тебе подсыпали, обладает возбуждающим свойством. Ты бы с таким же успехом кончила от своих рук или просто от эротических мыслей. А то, что этот урод оказался рядом, еще не значит, что именно он на тебя подействовал.

– Девил…

– Я тебе обещаю, родная, что, когда я до него доберусь, он уже ни к кому не посмеет прикоснуться.

– Прости меня, – заплакала она.

– Хватит! – он заставил ее посмотреть на себя. – Ты не должна просить прощения. Это я тот, кто должен извиняться. Я не защитил. Я не был рядом.

– Не надо, ты не виноват, – прошептала Алекс, смотря на мужа мутными от слез глазами.

– Я втянул тебя в свой мир. Я показал тебе смерть, сделав убийство естественным и нужным средством для достижения цели. Я превратил невинного ангела в неуправляемую дьяволицу. И при всем этом я до сих пор задаюсь вопросом: за что же ты меня полюбила?

– Любят вопреки, а не за, ты знаешь? – без малейшего раздумья, твердо и уверенно произнесла девушка, и тут же ее губы смяли в яростном поцелуе, наполненном страстью и правом обладания.

– Это не ты была, а «Sin», понимаешь? – тяжело дыша, произнес Девил, покрывая маленькими поцелуями ее щеки, глаза, скулы, нос. Поглощая капельки слез, словно выпивая их.

– «Грех»?

– Да, наша новая разработка. Хангер еще называет его «розовый героин», так как он больше действует на женщин. О наркотике еще неизвестно широкой массе. Мы сыграли на оргазме, когда в человеческом теле вырабатываются эндорфины, от которых ловишь кайф. Усилив это действие, мы получили наркотик сильного возбуждающего свойства.

– Как… как… – попыталась сквозь стучащие зубы спросить девушка.

– Не знаю. Я приказал выяснить, как непротестированное вещество попало к кому-то в руки. Но сомневаюсь, что у наших ребят получится найти этого урода. Слишком неуловим этот крысенок.

– Мне страшно от одной мысли, что я полностью была в его руках, и противно, что я вместо того, чтобы отбиваться, бороться за себя, с такой легкостью отдалась ему.

– Еще раз повторяю! – он сжал ее лицо в ладонях, заставляя смотреть на него. – Это была не ты, а всего лишь физиологический процесс, искусственно вызванный наркотиком. Он просто гребаный импотент и по-другому вряд ли может управиться с женщиной, и, когда он попадется, я его кастрирую, чтобы даже не хотелось распускать свои руки.

– Девил…

– Ты принадлежишь мне, слышишь! И я запрещаю тебе думать об этом и сомневаться в себе. Сейчас ты ляжешь поудобней, закроешь свои прекрасные глазки и забудешь все это, как обычный кошмар. Потому что когда ты проснешься, я хочу видеть своего непокорного Ангела Смерти.

В голосе ее любимого мужчины было столько силы и уверенности в своих словах, что девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Чтобы не расстраивать его, Алекс быстро повернулась к мужу спиной под видом того, что выполняет его указания и устраивается спать. Девичье тело до сих пор содрогалось в мелкой дрожи, и холод пробирался под кожу. Но когда Девил притянул ее спиной к себе, обнимая в крепких объятиях, словно закрывая от этого жестокого мира, девушка наконец расслабленно выдохнула. Они не первый раз лежали в «позе ложки», но впервые она чувствовала себя настолько защищенной.

– Спи, мой Ангел, я буду рядом, – тихо прошептал мужчина, целуя ее за ушком.





* * *


Было уже за полдень, когда Девил спустился вниз. Там он увидел импровизированное собрание. Его всадники так яростно спорили друг с другом, что даже Уолтер оставил попытки их утихомирить и просто снова погрузился в виртуальный мир своего планшета.

– Достаточно!

Его крик пронесся по комнате, словно торнадо, затыкая каждого.


– Б…, что за балаган? – взорвался мужчина, давая гневу выход. – Кто, нахрен, ответит мне, как Алекс осталась одна и как вообще получилось, что она оказалась под наркотиком? Нашим наркотиком!

Тишина повисла в только что шумной комнате. Мужчины потупились. Они не могли ничего сказать в свое оправдание, да и не собирались оправдываться, полностью признавая свою вину.

– Мы были рядом с ней постоянно, меняя друг друга, я не знаю, кто мог подсыпать ей наркоту в выпивку, – Уолтер потер глаза, которые выдавали его усталость, что казалось редкостью для этого вечно работающего как робот мужчины.

– Девил, это моя ошибка, я послушал Алекс и отпустил ее одну в дамскую комнату, – угрюмо произнес Вар.

– Скорее всего, она решила, что опьянела, и не захотела, чтобы кто-то из нас видел ее в таком состоянии, поэтому и настояла на том, чтобы за ней никто не шел, – внес свое предположение Даян.

– Мне по…, кто из вас виновен; мне необходимо, чтобы этот ублюдок стоял передо мной на коленях, вымаливая свою жизнь.

– Первое, что необходимо, это вычислить среди нас крысу!

– Неприятно, да, Даян, постоянно думать, кто из наших людей может вогнать нож в спину? – злоба в голосе Хангера говорила мужчинам, что тот уже на грани.

– Да, плевок в душу, ведь мы с Уолтом подбирали близкое окружение скрупулезно, преданность была одним из главных критериев, и хреново осознавать, что пригрели крысу.

– Крыса крысе рознь, – изрек Вар, при этом ни на кого не смотря, а гипнотизируя взглядом крутящийся в руке нож.

– Это да, но, к сожалению, крысы есть везде, и последнее событие дает полную уверенность, что одна завелась среди нас.

– А если крысы объединяются и одна из них занимает высокопоставленную должность, то она становится смертоносной, – добавил Уолтер.

– Ты считаешь, что его крышует кто-то из власти? – поинтересовался Девил, пока умалчивая о том, что тоже пришел к этому выводу.

– По-другому никак, слишком легко ему удается от нас ускользать.

– Мне, нах…, все равно, какой пост он занимает, будь это хоть сам президент. Он посмел коснуться того, что принадлежит мне, и я хочу видеть его без рук и без причиндала, уничтоженного физически и морально! Найдите мне его, в конце концов, или вы растеряли свою хватку?

– Необходимо устроить ловушку, – изрек Даян, – и о ней, кроме нас, не должен знать никто. Иначе он опять окажется на шаг впереди.

– Твои предложения?

– Будут, но дай мне немного времени на обдумывание.

– У тебя день. Завтра я хочу услышать конкретное решение проблемы, иначе просто начну зачистку.

– Ты же знаешь, что зачистка опасна для укрепившейся структуры – это, мягко говоря, просто бойня? – ошарашенно спросил молчавший до этого Канквер.

– Настал тот момент, когда я готов пойти на крайние меры, чтобы защитить свое.

– А меня устраивает такой вариант, – беззаботно проговорил Хангер, словно уже предвкушая свои действия в этом случае.

– И захватит мир людской ненасытный Голод, и проснется безумие, завлекая людей в сети страданий, – торжественно произнес Даян, ухмыляясь.

Хангер лишь пожал плечами в ответ на любимое изречение Смерти.

– Давно пора проредить генофонд организации.

– Нам тяжело было все восстановить после того, как это произошло в первый раз, – добавил Уолтер.

– Это не считается, ведь мы с Канквером и Варом не присутствовали на этой пирушке.

– А может быть, это старый призрак? – спросил вдруг Даян.

– Не думаю, мы постарались убрать всех преданных моему отцу людей. – Но Девил все же задумался над словами мужчины.

– Проверить все-таки стоит, – нарушил образовавшуюся тишину Уолтер.

– Да, но все это не снимает с вас ответственности за совершенную ошибку.

– Мы готовы смыть ее кровью! – они в один голос произнесли фразу, что была в основе их клятвы преданности.

– Долг за Варом, и он вернет его, когда придет время, – серьезность в голосе Девила не оставляла сомнений, что так и будет.

Ожидание наказания – хуже самого наказания.

– Как Алекс? – непривычно тихо спросил Хангер, и все мужчины застыли, ожидая ответа.

– Тяжело, а ты как думаешь? Она отбивалась от моих рук и кричала, что она грязная.

– Ха! Да по сравнению с нами она почти что младенец, – проговорил Канквер.