Зависимая

– Держи пистолет, словно обеденную ложку. Не сжимай его сильно. Это лишь добавит колебаний».

Голос отца звучал в мыслях, возвращая ее в дни детства. Она встала в стойку, прицелилась и выстрелила. Звук выстрела оглушил ее на минуту. Сердце бешено стучало в груди, а кровь яростно бежала по венам. Она тяжело дышала, но ей безумно понравилось это чувство. Ей казалось, что она освободилась от внутренних барьеров. Словно что-то взорвалось внутри.

Нет, она не попала в сердце, но попала в мишень, и после того как Алекс поняла это, она быстро повернулась и с вызовом посмотрела на Хангера.

– Когда он вернется? – сразу же задала она самый главный вопрос.

– Через пару дней, скорее всего, на выходных, – все еще не веря в ее удачу, ответил он.

Алекс кивнула и снова повернулась к мишени. Выстрел прозвучал, и она вновь попала в цель. Но все же слегка скривилась, так и видя, как отец качает головой, говоря, что он учил ее лучше. Но это все, что она могла вспомнить. Без постоянной практики ее умение исчезло, и она давно забыла о нем, стараясь угодить матери. Сейчас Алекс вспомнила, как первый месяц после смерти отца постоянно находилась в тире, заглушая боль выстрелами.

– Ты хочешь закончить так, как твой отец? С пулей во лбу?! – кричала ее мать, когда она наконец возвращалась домой поздно вечером. – Не смей больше ходить туда! Ты меня слышишь? Не смей!

Алекс выстрелила снова, а потом еще раз и еще. Она нажимала на курок, пока не кончились патроны. Она тяжело дышала, но глаза искрились ярким светом.

– Не такой ты и ангел, оказывается, – произнес за ее спиной Хангер. – Видно, что ты не девственница и знакома с этим прибором.

– Пошло, Хангер, слишком пошло, – с улыбкой произнесла она и сразу же услышала его дикий смех, который сейчас ей казался таким заразительным.

– Мы не скажем об этом Дьяволу. Пока не скажем, – хитро подмигнул он, подходя ближе к ней и ожидая, когда приблизится мишень.

Он взял расстрелянный лист в руки, внимательно рассматривая его.

– Нет, сначала доведем тебя до совершенства. Дьяволу нужно показывать только идеальную работу. А ты даже не задела жизненно важные органы, не говоря о сердце.

– Я не держала в руках оружие около десяти лет, даже больше.

– Ты забыла, как это будоражит. Эта приятная тяжесть в руках, от которой кровь течет быстрее по венам, и ты чувствуешь силу и власть, – тихо прошептал он, нагнувшись к ее уху.

– Я хочу еще.

– Самые сладкие слова из уст женщины, – со смехом произнес он. – Я уверен, Девил не раз слышал их от тебя.

– Боже мой, да ты озабоченный, – игриво ответила она. – Что, давно никто не давал?

– Мне не нужно давать. Я сам беру все, что хочу. А желания у меня совсем не обычные.

Неизвестно почему, но его слова развеселили ее, хотя она понимала, что в них нет ни капельки лжи, и ей бы стоило посочувствовать тем, кто познал на себе все его пристрастия. Но, как ни странно, она не чувствовала к ним жалости так же, как к нему отвращения. Ведь это было настолько естественно для него, что невозможно было ожидать чего-то другого. В этом – весь Хангер. Безумный в своих грешных желаниях, в жажде пыток и крови.

Он зарядил пистолет, и Алекс снова взяла его в руки. Она прицелилась и выстрелила, понимая, что с каждым выстрелом все больше отдаляет себя от той, кем она была. И была ли она такой на самом деле? Или же она жила в мире своих иллюзий, играя ту роль, которую ее мать создала для нее?

– Не думай о стрельбе, почувствуй ее всем своим телом. Отдайся ей, и она станет твоим наркотиком, – произнес Хангер.

И Алекс снова выстрелила, стирая тревоги последних дней. Она больше не стала спрашивать его ни о чем, ведь если Девил вернется к выходным, то это значит, он цел и невредим. Пусть беспокойство о нем осталось, но теперь ей было чем занять себя до возвращения ее самого сильного наркотика.





Глава 16. Возвращение




Ты привязал меня к себе. Ты стал моим воздухом. Ты исчез, и я перестала дышать. Но стоило мне вновь увидеть тебя, и меня накрыла безумная волна счастья. Я хотела касаться тебя, чувствовать, что ты реален, раствориться в тебе и никогда не отпускать.



– Успокойся! – громко произнес Хангер, сидя в кресле и наблюдая за мечущейся Алекс. И хотя на его лице играла улыбка, в голосе явно чувствовался приказ.

– Не могу. Ты сказал, что они вернутся на выходных. Уже субботний вечер, а его нет.

– Ну ты и нервная, – взвыл он. – Может, изменишь свое решение и пойдешь постреляешь? Пока я не сорвался.

– Я ненавижу оружие. Сколько можно повторять.

– Да ты чуть ли оргазм не получила, когда стреляла. Какая это ненависть? – с удивлением воскликнул он.

– Я просто забылась и выпустила пар. Но от этого моя ненависть не прошла.

– Ну да, ты так же забываешься в постели с Девилом, а наутро снова его боишься и презираешь.

– Это неправда, – тихо произнесла она, на что Хангер лишь удивленно приподнял бровь, но все же сменил тему.


– Черт возьми, я жду его не меньше тебя. Мне уже надоела роль няньки. Я с ума схожу. А тебе лучше не быть рядом, когда я сорвусь.

– Извините, сэр, но я не напрашивалась, – язвительно ответила девушка, ничуть не испугавшись, хотя понимала, что его слова – правда. Но за эти дни она привыкла к нему, и у нее неизвестно откуда появилось чувство безопасности. Она стала вести себя с ним раскованней, не задумываясь о словах и не страшась отвечать резко или с насмешкой.

– А я мог бы испытать новые методы, – мечтательно произнес Хангер.

– Я не буду спрашивать, методы чего.

– Да, Ангелу о таком лучше не знать, – в его глазах вспыхнул безумный огонек. – Также Ангел не должен уметь обращаться с огнестрельным оружием. Но ты так и не сказала, откуда такие познания.

– Разве это важно?

– Нет, – он пожал плечами. – Я и досье твое не читал. Не интересовало. Хотя теперь думаю, что стоит заглянуть в папочку.

– На меня собрали досье?

– Конечно. Или ты думаешь, он удержался бы на вершине, будучи легкомысленным?

– Нет, но…

– Не переживай. Твоя папка будет очень тоненькой по сравнению с моей, – отмахиваясь от нее, произнес Хангер.

– На тебя тоже есть досье?

– Естественно. А также на Вара, Даяна и Канквера.

– Но вы же друзья! – удивленно воскликнула Алекс, но Хангер ответил громким смехом на ее вопрос.

– Да неужели? Дьявол вытащил нас из ада, предложив службу ему или смерть. И каждый из нас понимал, что смерть не будет быстрой.

– Но зачем?

– Он только взошел на трон, и ему нужны были верные люди в окружении, – смеясь, произнес Хангер.

– И он доверился вам?

– Какая же ты наивная! Ты думаешь, нам можно доверять? Думаешь, в нашем мире хоть кому-то можно доверять? – подавшись вперед, положив локти на подлокотники кресла и подперев руками лицо, спросил он. – Мы убиваем не задумываясь. Такими нас сделала жизнь.

– И Девила тоже?

– О нет, – засмеялся он. – Я наконец-то понял, к чему этот вопрос. Ты ищешь его светлые стороны. Думаешь, найдя их, сможешь изменить его?

Алекс покраснела, не желая признавать, что он прав.

– Не будь дурой. Это невозможно, – качая головой, произнес он. – Да, нам четверым жизнь поставила условия, и только благодаря им мы такие, какие есть. Но Девил другой. Он уже родился таким. Он рос и знал, кем станет. Он ждал этого. Власть, сила, жестокость, беспощадность – все это в его крови. И он никогда не изменится. Нельзя изменить истинную природу. Он Дьявол. Такое имя дала ему мать. А наши истинные имена утеряны.

– Это мать назвала его Девилом? – с ужасом переспросила Алекс, не понимая, как такое может быть. Какая мать назовет своего ребенка Дьяволом, да еще и зарегистрирует это имя?

– О, она была по-настоящему чокнутой. Но, к сожалению, я ее не застал. О ней тебе стоит спросить Девила или Уолтера. Возможно, еще что-то знает Даян.

– А ты? Как ты стал Голодом?

– Девил назвал еще при первой встрече. Я был в смирительной рубашке, сидел возле мягкой стены, когда открылась дверь и вместо привычных санитаров вошел он. Мне было любопытно, и я вел себя тихо. Он посмотрел на меня сверху вниз, и, как ни странно, в его глазах тоже было только любопытство. Ну, может, еще удовлетворение. И тогда он сказал: «Я Дьявол. Я всемогущий. Но мне не хватает своих всадников Апокалипсиса. Я уже нашел Смерть и теперь вижу перед собой Голод. Он сверкает в твоих глазах. Голод, требующий крови», – Хангер произнес это, стараясь скопировать интонацию Девила, и у него получилось очень похоже, что вызвало мурашки по ее коже. Заметив ее реакцию, он рассмеялся, закинув немного голову назад. – Да, не спорю, это звучит драматично. Но есть в Девиле тяга к драме. Не зря же любовница у него – Ангел.

– И ты согласился, – она все еще краснела от слова «любовница».

– Нет, я назвал его психом и сказал, что ему место в соседней палате. Но все же он сумел убедить меня, пообещав то, чего я жаждал больше всего на свете.

– Что же?

– Свободу, – произнес он и замолчал.

Они сидели в тишине, пока Алекс обдумывала его слова. Она помнила, что Даян уже говорил ей о Девиле, при этом не затрагивая себя, но Хангер немного раскрылся, и это поразило ее. Девушка понимала, что это предел, и больше она не узнает от него ничего о Девиле. Единственным, кто мог ей об этом поведать, был сам Девил. Но раз она не могла услышать рассказ о нем напрямую, Алекс решила зайти с другой стороны. Узнать столько, сколько это возможно, о его окружении.

– Ты сказал, что Девил родился таким, а ты – нет. Значит, ты еще можешь измениться? – вдруг спросила она, нарушая тишину, и услышала зловещий смех:

– Это невозможно! Хотя некоторые пытались меня изменить.

– Кто?

– Доктора. И знаешь, где они сейчас? – риторически спросил он, разведя руки.

– Где? – не понимая его интонации, спросила она.