Загадка саура

— Вот видишь, как ловко ты с ним обращаешься, — одобрительно улыбнулся старый гном.

Всё-таки симпатия и личная привязанность — дело тонкое. Другого бы за порчу академического имущества Игвор бы обругал, а Элле достались ласковые взгляды и парочка тонизирующих эликсиров про запас.

— Физподготовка на втором семестре страсть какая изматывающая. Боевых магов совсем не жалеют. Если чего хватать не будет — сразу заходи. — Гном ворковал похлеще голубки Мирабель, лично перекладывая склянки в сундучок Эллы.

«Даже и не думай. Ничего сверх нормы мы принимать не будем! Боевой маг должен уметь обходиться малым», — мысленно объявила я.

«Где это написано?»

«А ты перечитай вводные лекции Эльтеруса».

«Там говорится, что боевой маг должен проявлять гибкость и уметь подстраиваться под обстоятельства. Вот я и подстраиваюсь! — Элла благосклонно улыбнулась Игвору. — Обстоятельства, Дэни, это не только тяготы и лишения. Нужно уметь принимать подарки судьбы».

«Всё равно это неправильно!»

«Неправильно, что такая милая кошечка — беспросветная зануда!»

«И совсем я не зануда. Просто хочу заранее подготовить тебя к жизни боевого мага. Вдруг ты захочешь…»

«Да, Дэни? Договаривай!»

«Вдруг ты захочешь продолжить учебу в академии боевых магов. Но это так, отдалённая перспектива…»

«Вот и не забивай мне голову всякой ерундой. Мне ещё второй семестр надо пережить, и эликсиры лишними не будут!»

На этом я умыла руки, то есть лапы, и позволила Элле набить сундучок снадобьями. В конце концов, это же я решаю, когда и что моей подопечной принимать. Вот и будет тренировать выдержку!

Мы отнесли сундучок в хранилище и отправились за учебниками. Элла ожидаемо пришла в восторг от книги заклинаний. Весь первый семестр боевики перебрасывались исключительно пульсарами и учились управлять энергией, теперь же была очередь за настоящим боевым искусством. Я не стала разочаровывать Эллу и говорить, что на одно атакующее она будет зубрить пять защитных. Пусть пока помечтает.

Я и сама лелеяла грандиозные планы на второй семестр. Для начала следовало отточить искусство левитации, причём в обеих ипостасях, затем разобраться с невидимостью и уж наинеприменнейше подналечь на боевую магию. Когда мы отправимся на первое задание, я должна быть готова на все сто процентов!

Вот так, в грезах о грядущем, я добралась до своей комнаты и обнаружила у двери записку. Послание оказалось от матери лорда Рендела. Леди Тиранда настойчиво просила меня встретиться в городе — я заглянула в УУМ и проверила время — через час. Мысленно связавшись с Эллой, поделилась новостями, та поддержала и мое желание увидеться с леди, и намерение сохранить свидание в тайне от лорда Рендела.





* * *


Я не стала прихорашиваться перед встречей. Элла негодовала и доказывала, что раз мамочка у архимага — разнаряженная фифа, то и мне лучше соответствовать. Глупости! Я же собиралась замуж за лорда Рендела, а не за его мать!

Леди Тиранда пригласила меня в городскую оранжерею. Странный выбор. Обычно маги Кар-Града назначали свидания в ресторации, расположенной в центре, по соседству со стационарным порталом. Чтобы добраться до оранжереи, мне пришлось взять в каретной самоходный экипаж. На этом сюрпризы не закончились. Когда я прибыла на место, привратник сообщил, что меня ожидают, и провёл в глубь оранжереи, причём в её закрытую для посетителей часть.

Выращиваемые здесь растения были в той или иной степени наделены магией. Ярко-синие колокольчики мелодично звенели, раскачиваясь на ветру, а от жёлтых шляпок подсолнуха ввысь устремлялись лучи отражённого света, но больше всего я любила развесистые кусты шиповника. Подпитываемый магией, он цвёл и плодоносил круглый год. Из красно-коричневых ягод получался душистый чай, способный прогнать любую хандру и развеять печаль.

Эх! Жаль, что не бывает ягод храбрости. Мне бы они сейчас не помешали. А всё потому, что леди Тиранда уже пару минут стояла позади и молча наблюдала за мной.

— Говорят, фамильяры способны по одному только запаху отличить обычное растение от волшебного. — Голос матери лорда Рендела был ровным и спокойным. Ни малейшего намёка на то, что я ей неприятна.

— А ещё считают, что мы приходим во сне и воруем чужую магию. — Ответ вышел не слишком любезным, но извечные предрассудки меня раздражали.

— Вот видите, вы и сами понимаете, что мир магии не готов принять фамильяров, — ласково заметила леди Тиранда.

— Вы же сейчас имеете в виду исключительно человеческих магов?

Я повернулась с вежливой улыбкой на губах и сложила руки на груди. Только бы удалось сохранить лицо! Всё-таки опыта в словесных дуэлях у меня маловато. Всю жизнь я старалась избегать конфликтов. А ещё я поняла, что поступила правильно, надев мантию Эллы. Любая попытка принарядиться выглядела бы глупо. Леди Тиранда прибыла на встречу в строгом брючном костюме. Сама бы я никогда не отважилась надеть нечто подобное. Меня бы исконно мужской наряд превратил в юношу, а вот мать Рендела выглядела великолепно: крой брюк и пиджака подчёркивал длину ног и изящество фигуры. Внезапно доброжелательная улыбка на её лице поблекла — леди остановила немигающий взгляд на моей руке, на которой поблескивало помолвочное кольцо.

— Выходит, поездка на Сан-Дрим не прошла даром. — Леди Тиранда сохраняла завидное спокойствие, сразу видно, в кого лорд Рендел пошёл характером. — Вы хотя бы представляете, чего этот брак будет стоить моему сыну? Да что вы вообще о нём знаете?

— Лорд Рендел — самый удивительный мужчина во всем Содружестве, и он меня любит, а я его, — тихо произнесла я.

— Не спорю, первая любовь — это прекрасно. — Леди Тиранда крепко сцепила пальцы, так, что они побелели, но выражение её лица оставалось безмятежным. — Но что значит подростковая влюблённость, когда впереди — столетия? Пройдут годы, и чувства притупятся, потеряют свою яркость.

— Фамильяры предстают перед свадебным алтарём раз в жизни, — упрямо напомнила я.

— Вот и не губите её моему сыну! — Возглас леди Тиранды вышел до такой степени резким, что я испуганно попятилась. — Когда Рендел заявил, что оставляет пост верховного мага Арриотэ, я была даже рада. Да и разрыв с принцессой Илоной был лучшим, чем могла закончиться эта связь. Дар архимага и незаурядные способности помогли Ренделу войти в число доверенных лиц семьи Айделар и заручиться их поддержкой. Никогда наша семья не была так близка к тому, чтобы вернуть себе то, что у нас было отнято. Возможно, однажды род Аратейр сравнялся бы по значимости с великими семьями Содружества, а в результате мой сын похоронил себя в этой проклятой школе для зверюг! Я считала его ректорство пустой блажью, год-два — и авантюризм боевого мага возобладал бы над домовитостью артефактора, но появились вы и всё испортили!

— Встреча с лордом Ренделом — лучшее, что могло со мной произойти, — еле слышно промолвила я, уже и не надеясь, что меня услышат.

Леди Тиранде было плевать на мои чувства и на любовь собственного сына. Она была такая же, как и остальные: считала фамильяров низшими созданиями, пригодными лишь для служения магам.

— Так, значит, маленькая дрянь поступила в академию только для того, чтобы заарканить подходящего жениха? Вот и выбрала бы тварь, подобную себе!


Я крепко зажала рот ладонью, но из моего горла всё равно вырвался всхлип, такой жалкий и беспомощный, как растоптанная надежда, что мы с леди Тирандой сможем найти общий язык. И в этот момент прозвучало неожиданное:

— Достаточно.

Не было ни яркой вспышки — предвестника формирующегося портала, ни изменения магического фона, лорд Рендел появился словно из пустоты. Он стоял рядом, такой родной и близкий, за время обучения в академии я научилась улавливать изменения настроения архимага, но ни разу не видела его в подобном состоянии. Лорд Рендел не просто злился, он был в бешенстве. Обычно бесстрастное лицо окаменело, сроднившись с гипсовой маской, и на нём тёмными провалами чернели глаза. Жуткое зрелище! Леди Тиранда тоже впечатлилась, потому как заискивающе улыбнулась:

— Рендел, дорогой, пойми, я всего лишь…

— Леди Тиранда Аратейр, вы повторно переместились в Кар-Шан в обход системы телепортов, используя личный портал, и не уведомили о прибытии службу магического контроля. В первый раз вам вынесли устное предупреждение. В этот раз вас ожидает депортация.

— Рендел, дорогой, ты же шутишь? Ты же не мог донести на собственную мать.

Лорд Рендел медленно свёл ладони, а когда разомкнул, между ними зажёгся свет формирующегося портала.

— Даниэлла, прошу вас. У меня не так много времени, чтобы открыть переход между мирами.

— О! Мальчик мой! — Леди Тиранда потрясённо прижала пальцы к губам.

— Верность семье никогда не была для меня пустым звуком. — Лорд Рендел повторно свёл ладони и кивнул, давая понять, что мне следует поторопиться. Когда я шагнула в портал, то услышала: — Уясните, для меня Даниэлла — уже тоже часть рода Аратейр.

Перемещение произошло до того быстро, что у меня всё поплыло перед глазами. Когда же мир вокруг перестал вращаться, я обнаружила себя в кабинете архимага. В ректорском кресле вальяжно восседал Орланд Даркинфольд.

— Это было очень недальновидно, — с убийственной прямолинейностью произнёс он.

— Вы же сейчас не моё прошлое нападение имеете в виду?

— А что, есть вероятность повторения?

— Только если вы меня вконец достанете. К примеру, сунете нос в мою личную жизнь!

— Тогда валяй. — Даркинфольд лениво взмахнул кистью. — Я уже вляпался в твою личную жизнь по самую макушку. Самому тошно, так что не усугубляй.

— Не буду, — буркнула я и присела на краешек стула. Просто после встречи с леди Тирандой меня всё ещё потряхивало, не хотелось, чтобы Орланд Даркинфольд это заметил.

— Знаешь, что самое скверное? Тиранда Аратейр — в сущности, женщина неплохая. Опять же, когда Совет Магов решал, достоин ли Рендел поста ректора Академии фамильяров, она сделала всё, чтобы он получил эту должность. Так что за сына она — и в огонь, и в воду, да и горло любому перегрызёт. Впрочем, тут ей и зубки пачкать не пришлось. Совсем паршиво было, да?

И взгляд такой сочувствующий и располагающий, что немедленно захотелось выложить всё, что было на сердце, выплеснуть обиду и горечь. Но потом я вспомнила, с кем имею дело, и отчеканила:

— Не понимаю, о чём вы.

— Осторожничаешь. Это правильно. Вдруг и Рендел, глядя на тебя, за ум возьмётся?

Обсуждать архимага, да и просто продолжать разговор с Даркинфольдом — спорное удовольствие, но вспомнились слова кузена Фиола.

— Маги не любят лорда Рендела?

— Любовь! — Из горла менталиста вырвался снисходительный смешок. — Только такие юные девушки, как ты, меряют отношение других любовью. Рендел многих разочаровал. Когда он занял пост ректора, маги сочли, что теперь без проблем получат доступ к талантливым выпускникам академии. Фамильяров-пятикурсников заваливали предложениями, но практически все они были отклонены. Мало кто согласился променять своего мага, с которым прошел все испытания учёбы, на незнакомца. В академии Кар-Града формируется прочная связь между магами и фамильярами, и за это Рендела готовы распять и оставшиеся с носом маги, и фамильяры других академий. Ведь там, как ты знаешь, отношение к магам осталось на прежнем уровне.

— И как Совет допускает подобное? Фамильяры же используют своих магов. Кузен Фиол обмолвился, что за год успел поработать с четырьмя.

— Тебе кажется это несправедливым?

— Конечно! Ведь речь идет об одарённых, действительно одарённых юношах и девушках из отдалённых миров. Адепты считают, что вытащили счастливый билет, а им только позволяют почувствовать магию, а потом отсылают обратно.

— Вообще-то переводят, — сухо уточнил Даркинфольд. — Самых, как ты сказала, одарённых пытаются пристроить в учебные заведения для магов. Если же не выходит, дар блокируется, и бывший практический материал едет домой… с зачастую подправленными воспоминаниями. Удивлена? Кипеть от негодования разрешается.

Губы менталиста изогнулись в язвительной усмешке. Он в самом деле ждал, что я начну возмущаться. Обойдётся!

Осознав, что я не собираюсь спорить, Даркинфольд слегка подался вперёд.

— И это всё? Где вопли о вселенской несправедливости или причитания над разрушенными судьбами юных дарований?

— Предпочитаю не стенать, а действовать, — процедила сквозь зубы я.

— Отлично. Я прибыл как раз для этого. — Тон менталиста снова сделался деловым.

У меня возникло ощущение, что меня только что проверяли и я эту проверку прошла.

— И зачем же вы прибыли?

— Чтобы сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Ну как, кошечка? Желаешь поохотиться?

— На кого?