Я исповедуюсь
Часть 13 из 28 Информация о книге
– Окажи мне одну услугу. Он поднялся и исчез в глубине квартиры. Сколько же нужно терпения, думал Бернат, когда находишься между Теклой, с одной стороны, и Адриа, с его вечными загадками и ипохондрией, – с другой. Адриа вернулся со своей ипохондрией и загадкой – на этот раз одной. В форме увесистой кипы бумаг. Он положил ее на журнальный столик перед Бернатом: – Проследи, чтобы это никуда не потерялось. – Но погоди! Послушай! Как давно ты болен? – Я же сказал: уже какое-то время. – А я ничего не знал! – А я ничего не знал про твой развод с Теклой. Конечно, я сам часто советовал тебе это сделать. Но каждый раз думал, что вы как-то решили проблему. Я могу продолжать? Близкие друзья умеют ссориться и мириться и знают, что не надо говорить друг другу все до конца. Возможно, потому, что твой друг может в ответ дать тебе затрещину. Так говорил Адриа тридцать пять лет назад, и Бернат прекрасно помнил это до сих пор. Будь проклята эта жизнь, которая преподносит нам столько смертей. – Извини, но я… Конечно, ты можешь продолжать! – Несколько месяцев назад мне диагностировали дегенеративные процессы в мозге. И болезнь прогрессирует. – Вот дерьмо! – Да. – Ты мог бы мне сказать. – И что? Ты бы меня излечил? – Я твой друг! – Потому я к тебе и обратился. – Ты можешь жить один? – Ко мне каждый день приходит Лола Маленькая. – Катерина. – Ну да. И остается довольно долго. Оставляет мне готовый ужин. Адриа показал на стопку бумаг и сказал: кроме того, мой друг – писатель. – Несостоявшийся, – сухо заметил Бернат. – Это ты так говоришь. – Еще бы я так не говорил! Ты же все время это подразумевал, черт возьми! – Я всегда тебя критиковал, ты знаешь, но никогда не называл несостоявшимся. – Но ты так думал. – Ты понятия не имеешь, что у меня внутри, – сказал Адриа, внезапно рассердившись и хлопнув себя по лбу ладонью. – Я уже давно не публикуюсь. – Но писать не перестал, да? Тишина. Адриа настойчиво продолжал: – Не так давно ты объявил, что пишешь роман. Так или нет? – Еще один провал. Я его бросил. – Он глубоко вдохнул, выравнивая дыхание. – Ладно. Чего ты хочешь? Адриа взял бумаги со столика и какое-то время рассматривал, словно впервые. Потом посмотрел на Берната и протянул их ему. Это была толстая стопка листов, исписанных с двух сторон. – Нужно только то, что с этой стороны. – То, что написано зелеными чернилами? – Да. – А с другой? – Он прочел заголовок: – «Проблема зла». – А, это ничего. Так, баловство. Полная ерунда, – неловко улыбнулся Адриа. Бернат рассеянно провел пальцем по стопке, словно перелистывая. И пытаясь вглядеться в сложную вязь почерка друга. – Что это? – спросил он, наконец поднимая голову. – Не знаю. Моя жизнь. Моя жизнь и прочие придумки. – Так ты… Я и не знал, что ты пишешь. – Теперь знаешь. И больше никто. – Хочешь, чтобы я сказал свое мнение? – Нет. Хорошо, если ты мне скажешь свое мнение. Но… Я прошу… я умоляю тебя набрать этот текст на компьютере. – Ты так и не освоил тот, что я тебе дал. Адриа сделал извиняющийся жест: – Я занимался с Льуренсом. – И это тебе ничуть не помогло. – Он перевел взгляд на стопку листов. – То, что зелеными чернилами, без названия, как вижу. – Потому что я не знаю, как назвать. Может, ты мог бы мне помочь? – Тебе нравится? – Бернат приподнял рукопись. – В данном случае не имеет значения, нравится мне или нет. Кроме того, это первый раз, когда… – Ты меня удивляешь. – Я сам удивлен. Но я должен был это сделать. Адриа откинулся в кресле. Бернат еще раз провел пальцем по краю стопки и оставил лежать на столике. – Расскажи, как ты? Я могу что-то сделать… – Нет, спасибо. – А как ты себя чувствуешь? – Сейчас – ничего. Но процесс пойдет дальше. Может случиться, что… Адриа, размышляя – говорить или нет, смотрел поверх головы Берната на стену, где висела фотография двух друзей с рюкзаками за спиной, из тех времен, когда на голове у них были волосы, зато в животе – пусто. Они снялись в Бебенхаузене: молодые и еще не разучившиеся улыбаться в камеру. А наверху, на самом почетном месте, как в алтаре, висел автопортрет Сары. Адриа сказал шепотом: – Очень может быть, что через пару месяцев я перестану тебя узнавать… – Не может быть. – Может. – Дерьмово. – Да. – И как ты собираешься все устроить? – Я тебе все скажу, спокойно! – Хорошо. – Бернат ткнул пальцем в рукопись. – Об этом не беспокойся. С твоим почерком я разберусь. Ты уже решил, что с этим будешь делать? Адриа сидел с отсутствующим видом. Бернат подумал, что он похож на кающегося во время исповеди. Когда он закончил говорить, повисло молчание. Может быть, они вспоминали свои жизни, которые не назовешь спокойными. И размышляли о вещах, о которых не принято говорить. О стычках и ссорах, неизбежно происходивших время от времени, об ошибках, которые они совершали и жили, не замечая их. И почему-то жизнь всегда заканчивается смертью неожиданно. А еще Бернат думал: я сделаю для тебя все, о чем попросишь. Адриа так и не понял, о чем он думал. В кармане у Берната зажужжал мобильный телефон. Этот звук показался ему абсолютно неуместным. – Что это? – Не обращай внимания. Мобильный. Знаешь, люди пользуются компьютерами, которые им дарят друзья. А еще у нас есть мобильные телефоны. – Черт, ну так ответь! Телефон нужен для того, чтобы отвечать на звонки. – Нет. Это наверняка Текла. Подождет.