Выбор Леди

Я улыбнулась и отмахнулась от подруги. С Джоан мы начали общаться совсем недавно, и она многого не знала обо мне. Например, как год назад по пути в школу перевернулась моя жизнь. Тогда я защитила Клауса Берча. Так, наверное, поступил бы каждый адепт Света. Однако он оказался не простым студентом, а сыном одного из министров и неоспоримым кандидатом на пост будущего Советника города. Клаусу взбрело в голову, что из меня выйдет отличный страж, а я вдруг загорелась мечтой поступить в академию. Он помогал мне готовиться к экзаменам и, когда мне казалось, что ничего из этого не выйдет, не позволял опускать руки. Даже я не верила в себя так, как поверил в мои способности Клаус. Без его помощи ничего не получилось бы.

Поэтому Джоан сложно было понять мои чувства. После разногласий с родителями и бессонных ночей перед поступлением провал на обычном тесте по истории – недопустимая оплошность.

– Кто мне назовет первичные признаки превращения человека в вурдалака? – Громкий вопрос профессора прервал мои мысли.

– Черные глаза! – послышался сзади голос Питера Уитстона, редкостного зубрилы.

– Мистер Уитстон, черные глаза появляются в момент нападения. Жертва уже может быть мертва к тому моменту, когда вы это заметите, – с сарказмом ответил преподаватель. – Вы должны определить вурдалака до того, как кто-то пострадает.

– Скрюченная спина, – сказала я.

После нападения в омнибусе мне пришлось узнать об этих тварях побольше.

– Верно, мисс Тали.

Сзади послышалось неодобрительное фырканье.

– Наконец-то хоть кто-то уел Питера, – радостно подметила Джоан.

– Он такой, потому что ты три раза отказалась идти с ним на свидание, – заметила я.

– Не надо! Я три раза отказалась идти, потому что он такой придурок, а не наоборот.

– Мисс Эклз! – снова одернул подругу профессор.

– Простите, честное слово, в последний раз!

Мы затихли и попытались вникнуть в лекцию. Профессор Вуд заунывно рассказывал о вурдалаках, словно это были обычные мухи, которых не стоит бояться.

– Если человек решил принять Тьму, то его, безусловно, ждет трансформация. Не найдя отдушины в виде эфира, она изменяет не только привычки, мысли, образ жизни, но и тело. Поговорим о самой распространенной и опасной форме принявших Тьму – вурдалаках. Вы уже знаете, что чем меньше вурдалак похож на человека, тем сильнее он физически.

Рука Томаса взметнулась вверх.

– А почему Тьма так сильно меняет?

– Мистер Марш, мне очень интересно, на какую отметку вы сдали выпускной экзамен по метафизике? – снова заметил профессор саркастичным тоном, а Томас ничего и не ответил. – Обычно вурдалаки встречаются в подворотнях, где им никто не мешает наслаждаться убитой жертвой. Их невозможно искоренить, ведь на место старых придут новые.

Нудный голос преподавателя отбивал всякое желание слушать. Минута казалась часом, а час – вечностью. Веки закрывались сами собой. Джоан периодически тыкала меня в бок, чтобы я не уснула.

– Выше ключицы у них самая тонкая кожа, куда можно ударить колюще-режущим предметом.

Я больше не могла сдерживать зевоту. Даже перспектива стать хранителем не вдохновляла меня на подвиги. Лишь громкий звонок привел в чувство.

– Глава шестая вашего учебника. К следующему занятию подготовить главные тезисы, – громко произнес профессор Вуд.

– Ткнуть ножом в ключицу, мы поняли! – крикнул Томас, который из-за невысокого роста выглядел лет на четырнадцать.

Я усмехнулась. Похоже, не я одна выцепила только эту фразу.

– Ну что? Идешь с нами в кафе? – спросила Джоан, а я помотала головой. – И чем же ты займешься?

– Наверное, повторю историю, – выдохнула в ответ.

– Серьезно? Сколько можно? – Джоан закатила глаза. – Ты же все однолуние зубрила. А не хочешь остаться у меня ночевать? Мои укатили в Шеут, к родственникам.

Я немного замялась, вспоминая, нет ли у меня несделанных домашних заданий.

– Ну же, соглашайся!

– У нас завтра тренировка и политология, кажется?

– О нет, ты опять за свое, – простонала подруга. – Ничего не случится, посидим, посмотрим кинодиск, поедим мороженое, посплетничаем и ляжем спать.

– Ну не знаю, я подумаю. – Отчего-то ее упорство меня раззадорило.

Весь прошлый год я активно готовилась к экзаменам, и на развлечения совсем не оставалось времени. Бри, школьная подруга, почти перестала со мной общаться. Лишь изредка присылала сообщения: «Привет! Как дела?» Джоан чем-то была похожа на нее. Наверное, поэтому я оказалась единственной из девушек, кому она нравилась.

– Обещаю, ты выберешь кино. И мороженое!

– Но мне не в чем спать, – шутливо продолжала ломаться я, хотя в душе уже согласилась.

– Я дам тебе что-нибудь из своей одежды, – злилась подруга.


Терпение и Джоан – несовместимые вещи.

– Это неудобно как-то.

– Ну, спи голой, – она сказала это немного громче, чем обычно.

Двое парней, которых мы встретили у выхода из аудитории, обернулись.

– Я ем на завтрак только оладьи с клубничным джемом.

Джоан остановилась и посмотрела на меня.

– Ты говорила, что не любишь клубнику!

– Ладно-ладно, поймала! – рассмеялась я. – Только не поджигай меня!

– О, я бы с радостью, только ты не загоришься. Ну так что?

– Я останусь у тебя даже без мороженого, оладий, джема и прочей ерунды, – улыбнулась в ответ.

Джоан радостно подпрыгнула на месте.

– Может, и на кафе согласишься? – продолжила она наступление.

– Ну нет, но учебник по истории я и правда отложу в сторону. Тошнит уже. Лучше потренируюсь на стадионе. Кажется, Питер и Томас пошли туда.

– С занудами? Час от часу не легче! – выдохнула Джоан.

Договорившись встретиться на истории, я направилась в раздевалку.

Студенты академии с шумом вывалились в коридор. Я оглядывалась по сторонам и надеялась не встретить Клауса, ведь мало кто знал, что мы знакомы и что именно он притащил меня в академию. Это могло сыграть со мной злую шутку и выставить не в лучшем свете.

Только добравшись до женской раздевалки, я облегченно выдохнула. Уж тут-то его точно не встречу. Хотя… зная Клауса, я бы не удивилась. Вокруг него толпами вились студентки всех курсов. Поэтому он позволял себе несколько больше, чем остальные парни. Упаси меня Смерть, чтобы хоть одна из его поклонниц увидела нас вместе!

В раздевалке старшекурсницы бурно обсуждали последние новости.

– Папа пришел сегодня только под утро, говорит, ночью случилось что-то ужасное. Человек сам себя зарезал, полностью искромсал, даже пальцев на ногах не оставил!

– Фу, Элис, какая мерзость!

– Но Хранитель говорит, что это не похоже на обычное самоубийство, не может человек сам себя так мучить! Кровища по всей квартире!

– Жуть! Прекрати! – хором произнесли ее подруги.

– И никаких следов посторонних! В общем, всю ночь искали и ничего не нашли. Папа сказал, чтобы я возвращалась домой сразу после занятий.

– Ой, ну какой-то психопат себя убил, и что теперь? Всем запереться? Ерунда какая-то.

– Не знаю, но выглядит все очень странно!

– Да ну тебя, нагнала жути. Нигде в новостях ничего подобного не было, нас бы предупредили.

Девушки вышли из раздевалки, а я застыла возле шкафчика со своим именем. Уже в третий раз за день слышу, что в городе творится неладное. Похоже, предупреждение стража – не пустые слова. Наверное, нам с Джоан не стоит сегодня задерживаться.

На стадионе дул холодный ветер. На другом конце поля я увидела трех сокурсников, которые тоже коротали время, тренируясь. Отлично, разомнусь и пробегусь к ним, позанимаемся вместе. Хорошая разрядка после выходных за зубрежкой.

– Леди, решила разбавить нашу мужскую компанию?

Томас стоял рядом с грузным Питером и от этого казался еще меньше.

– Вы не против?

– У меня как раз нет противника, – отозвался кудрявый Билли Бэнкс, еще один сокурсник, отдыхавший на скамейке. – Только подожди немного, я приду в себя. Том залепил мне молнией прямо в грудь.

– Ты совсем не старался! В Пита я еще ни разу не попал.

При комплекции нашего зазнайки сложно было промахнуться. И Томасу явно не стоило так кричать об этом.

Я села рядом с Бэнксом и услышала громкий смех позади себя.

– Дин, неужели это правда? Клаус не врет?

Я закатила глаза и выдохнула. Мои однокурсники не нашли другого места для тренировки? Или они встали здесь специально?

– Правда чистой воды.