Вольный рыцарь

Выпустив оружие из рук, Изрубцованный громко взвизгнул. Я отступил в сторону, решив, что ему хватит. Он верещал не умолкая, как зарезанный поросенок. Развернувшись, бандит дал стрекача и, ни разу не оглянувшись, убежал прочь.

Вложив меч в ножны, я принялся оценивать нанесенный мне урон. Палатка полыхала — огонь пожирал материю яростно, как голодный хищник.

И вдруг, издав громкий треск — трах-бабах! — останки моего убежища грохнулись на землю.

Практически все мое имущество погибло под горящими обломками, но это меня волновало меньше всего. Я неотрывно думал о судьбе Уормрика и Джеда.

Я бросился к конюшне, моля Бога о том, чтобы они были целы и невредимы. Работая локтями, я прорвался сквозь толпу рыцарей и сквайров, сгрудившихся на площадке, чтобы поглазеть на пожар, и ринулся к дверям конюшни.

— Уормрик! — взревел я. — Уормрик!

Откуда-то из дальнего угла стойла послышался шелест соломы, и из-под сухой травы показалась веснушчатая физиономия.



— Ах, сэр, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Я так волновался. Герцог послал двух своих слуг найти вас.

— Знаю, — ответил я с улыбкой. — Они оказали мне теплый дружеский прием.

— Я собрал все, что мог унести, и пошел сюда, — продолжал Уормрик. — Первым делом я решил замаскировать Джеда. Залатанная попона могла его выдать. Ну вот я и подменил ее, а затем притаился и стал ждать. Я просто не знал, что еще можно сделать.

— Ты большой молодец, Уормрик. Я горжусь тобой.

Сказал я и вдруг почувствовал чье-то горячее дыхание; обернулся и увидел своего коня — у него изо рта, обдувая мне шею, шел пар. И был он в черной попоне с серебряной прошвой. Я сразу узнал эту вещь. Без сомнения, это попона жеребца Богатенького Мальчика. Может быть, Джед чувствовал, что его укутали попоной с мертвого коня, или же его беспокоил шум, доносившийся снаружи, но, как бы то ни было, вел он себя необычно. Он бил копытами, вращал глазами и, закусив удила, скрежетал железом.



— Все будет хорошо, Джед, — проговорил я, похлопав его по шее. — Все будет хорошо.

И вскоре он уже ткнул свой горячий нос мне в лицо, а потом как ни в чем не бывало принялся лизать мою соленую от пота ладонь. Шум снаружи становился все громче. Слышались громкие голоса, свист, сердитые выкрики.

— Подожди здесь, Уормрик, — приказал я. — Похоже, наши друзья вернулись. Стереги Джеда: не позволяй посторонним прикасаться к нему.

Снова вытащил я свой меч из ножен и, направив оружие острием к дверям конюшни, вышел во двор. Меня сразу же окружила толпа негодяев. Лица у них были одно безобразнее другого. Среди бандитов были, конечно же, и Рыжий с Изрубцованным. А возглавлял всю эту шайку сам Герцог Волкодав. Наши взгляды встретились, и он угрожающе прищурился.

— Мне казалось, что мы заключили сделку, сэр рыцарь, — прошипел он. — Но в наши дни, похоже, никому нельзя доверять, и особенно вольным рыцарям.



— Уговор дороже денег, — спокойно ответил я. — А это предполагает, что обе стороны будут вести себя честно. Когда мы обсуждали подробности сделки, вы ни словом не обмолвились о боевом оружии. — При воспоминании о копье, торчавшем из раны, у меня снова заныло плечо.

— A-а, вы про это, — откликнулся Герцог Волкодав. — Боюсь, что Хенгист слегка переборщил. Но он больше у меня не служит. Как, впрочем, и вы, — многозначительно добавил он. — Стража! — гаркнул он что есть мочи. — Хватайте его!

В этот миг на меня налетели, размахивая тяжелыми дубинами, два здоровенных молодчика.

Дело принимало совсем плохой оборот. И в этой ситуации мое горевшее от боли плечо было наименьшим из всех зол.

— Сейчас же пвекватите! — раздался вдруг негодующий голос.

К нам спешил герольд, на ходу застегивавший свой камзол. Взгляд его упал на Герцога Волкодава.

— Вы здесь, ваша светлость, — удивился герольд. — Вазве вы не должны быть сейчас на банкете с вашими гостями?

— Да-да, господин герольд вы правы, — отвечал герцог. — Но у меня здесь есть небольшое дельце. Я только разберусь кое с кем и сразу же вернусь в зал.

Человечек поджал губы.

— Ваша светлость, — продолжал он, — если у вас возникли пвоблемы с одним из выцавей, вы обязаны были пвоконсультивоваться с гевольдом!



Герцог Волкодав в замешательстве посмотрел на него.

— Я… Я не подумал, что… — начал было он.

— В том-то и беда, — резко осадил его герольд, — что вы не подумали. — Он сделал шаг вперед. — Я — гевольд. И я нахожусь в пвямом подчинении у Совета Ассоциации Больших Тувнивов. Если они узнают об этом пвоисшествии, ваш статус хозяина Большого Тувнива окажется весьма шатким.

— Но… но… — заикаясь, пробормотал герцог.

— Я не желаю слышать никаких «но», — продолжал герольд. — За ввемя пвоведения этого тувнива я уже получил немало жалоб, то лошади ведут себя очень стванно, то никому не известные личности делают необычайно высокие ставки, — сказал он, глядя в упор на Герцога Волкодава. — От моих глаз также не ускользнуло, что эта палатка сговела в везультате поджога.


При этих словах физиономии Рыжего и Изрубцованного залила краска, и оба молодчика стыдливо уставились на носки своих сапог.

— А тепевь я вижу, что вы и ваша компания досаждаете выцавю! — закричал герольд. — Этого я не потевплю! Как гевольд этого тувнива, я не буду мивиться с подобным безобвазием! Сейчас же убевите ваших людей, ваша светлость, или следующий тувнив вы будете пвоводить на зеленой лужайке где-нибудь в глуши. Надеюсь, вам ясно?

Понурившись, Герцог Волкодав бросил сердитый взгляд на герольда.

— Да, — огрызнулся он, щелкая пальцами.

Наемники отступили, и вскоре вся троица, крадучись, удалилась. Я повернулся к герольду:

— Спасибо.

— Не благодавите меня, сэв Вольный Выцавь, — резко ответил герольд. — Выцави вводе вас всегда навлекают непвиятности на свою голову. Вам не место на Большом Тувниве. Но поскольку вы оказались здесь, моя пвямая обязанность следить за тем, чтобы и в отношении вас все пвавила соблюдались до последней буквы!

С этими словами он повернулся на каблуках и зашагал прочь. Я молча смотрел ему вслед.

Может, он и зануда, но как раз такой честный законник мне и нужен, чтобы дойти до финала живым. А вот после этого я снова буду предоставлен сам себе.

Я вернулся к конюшням. Внутри было тепло и уютно, да к тому же сладко пахло свежей соломой. Меня сразу потянуло прилечь, я тяжело опустился на землю и, свернувшись калачиком, закрыл глаза и уснул. Очнулся я только утром, оттого что Уормрик начал трясти меня за плечо.

— Я почистил лошадь и отполировал до блеска ваше оружие, сэр, — сказал мне он. — А ее светлость прислала вам с дворцовой кухни целую корзинку перепелиных яиц на завтрак.

Герцогу Волкодаву не удалось разделаться со мной. Конечно, после пережитых волнений мне бы хотелось подкрепиться чем-то более существенным, чем перепелиные яйца. Впереди был долгий и трудный день. Оставалось только гадать, насколько трудным он будет для меня.





7




Звонкий голос утреннего рожка эхом разнесся над мокрым от дождя турнирным полем. Ропот взволнованных зрителей стих, и все они как один устремили свои взоры на герольда, который шел к середине поля, чавкая ногами по липкой грязи. Ливень, хлынувший с утра, уступил место нескончаемой мороси. Стало промозгло.

В дальнем конце поля я увидел Синего Рыцаря: он неловко карабкался на коня, пытаясь забраться в седло.

Я почувствовал, что конь подо мной дрожит.

— Что с тобой, мальчик? — шепнул я ему.

Обычно от звука рожка Джед начинал грызть удила и бить копытами оземь, но сегодня он вел себя совсем иначе. Мой верный друг будто впал в апатию, еле шевеля ногами, и нервно шарахался при каждом звуке. И хотя Уормрик насыпал ему самого лучшего овса, который только нашелся в замке, Джед едва прикоснулся к завтраку.

— Все в порядке, сэр? — послышался знакомый голос у меня за спиной. Я повернул голову и увидел оруженосца, который протягивал мне копье.



— Меня беспокоит Джед, — сообщил я ему. — Ты уверен, что никто из дворцовой челяди не приближался к нему?

— К нему невозможно было подобраться незаметно, сэр. Я весь вечер не отходил от него и сразу бы заметил, если что-то не так… — Юноша помолчал. — Впрочем, был тут еще один случай…

— Какой, Уормрик? — спросил я.

— Да так, ничего особенного, не о чем и говорить, сэр…

— Расскажи мне, Уормрик.

— Ну, — пробормотал он, нахмурив брови, — сюда заглядывала одна девушка.

— Какая девушка?

— Служанка ее светлости, — отвечал юноша. — Вы ее знаете, черноволосая такая.

— И что же ей было нужно? — спросил я.

— Когда я в первый раз зашёл в конюшню, она уже была там, стояла рядом с Джедом. Гладила его по шее, шептала что-то ему на ухо. Вообще-то она очень славная. Сказала, что любит лошадей и что Джед — просто красавец. В этом ведь нет ничего плохого, правда, сэр?

— Да, Уормрик. Ты прав. По крайней мере, в этом я ничего плохого не вижу.

— Взгляните-ка туда, сэр, — махнул рукой мой слуга. — Вон она, смотрит на Джеда, просто глаз отвести не может.

Я повернул голову, посмотрел на трибуну для высоких гостей и встретился взглядом с черноволосой служанкой. На ее тонких губах играла злорадная улыбка, а в глазах горел недобрый огонь.