Вольный рыцарь

— Лошади волнуются, сэр, — запыхавшись, пропищал он. — Их кто-то напугал.

— Может быть, крысы, — предположил я. — Или змеи. Пойду-ка я посмотрю. Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы что-нибудь произошло с Джедом. Да и со всеми остальными тоже.

— С кем, сэр?

— Тебе этого знать не надо, Уормрик. Пойдем на конюшню.

Подходя к временному навесу, наскоро приспособленному под конюшню, мы услышали тревожное ржание лошадей, животные явно были испуганы.

Когда мы приблизились к строению, из густого мрака выплыла высокая темноволосая красотка. Увидев нас, она остановилась.



— Я ищу свою госпожу, — сказала девушка, в упор глядя на меня угольно-черными глазами. — Хозяйку замка.

— Здесь вы ее не найдете, — ответил Уормрик. — Это конюшня.

Служанка ее светлости испепелила юношу гневным взглядом.

— Ваша госпожа уже вернулась в замок, — объяснил я. — А теперь извините нас — нам нужно посмотреть, что случилось с моей лошадью.

Тень улыбки скользнула по губам девушки, когда она сделала шаг назад, уступая нам дорогу.

В конюшне стреноженные лошади метались туда-сюда и, мотая головами, били копытами землю. Вороной жеребец, принадлежащий Богатенькому Мальчику, вырвался из стойла, сломав перегородку, и теперь пятился назад, встав на дыбы. Его выпученные от страха глаза чуть не вылезли из орбит, а из пасти текла слюна.

Я проскочил мимо помещика, который нервно переминался с ноги на ногу, и подбежал к обезумевшему от страха Джеду. Широко раскинув руки по сторонам, я встал перед ним и тихим, спокойным голосом принялся говорить ему ласковые, утешительные слова.

Конь храпел и продолжал отступать, но по тому, как он навострил уши, я понял, что животное прислушивается к моей болтовне.

— Тише, тише, дружочек мой, — бормотал я. — Тут тебя никто не обидит.

Вороной жеребец тоже успокоился, и когда я похлопал его по загривку, он повернул голову и лизнул мне руку. Я всегда находил общий язык с лошадьми. Оставалось надеяться, что Джед не приревнует меня к нему.



Сквайр подошел ко мне.

— Благодарю вас, сэр, — сказал он. — Сегодня все лошади просто с ума посходили. Наверно, сено прокисло.

Я бросил взгляд на перевернутую поилку и проломленную загородку стойла.

— Может быть, и так, — поддержал его я. — Но теперь, кажется, все в порядке, — Да, мальчик? — спросил я, обращаясь к коню.

Вороной тихо заржал, и струя горячего пара, вырвавшаяся из его ноздрей, ударила мне в лицо.

— Эй, парень! — послышался чей-то высокомерный голос. — Что это ты там делаешь рядом с моей лошадью?

Я обернулся и увидел Богатенького Мальчика. Он стоял передо мной, уперев руки в бока. На нем было богатое платье — судя по всему, он собирался на пиршество. Камзол с серебряной прошвой и пояс с золотой пряжкой, в которой сверкал крупный рубин, ясно говорили о том, что его папочка вложил целое состояние в наряды для своего отпрыска.



Наши глаза встретились.

— Кто ты такой? — глумливо спросил он, — Сквайр? А может, крепостной?

— Это — рыцарь, — с негодованием возразил Уормрик. — И он только что успокоил вашего коня. Вы бы Видели, в каком он был состоянии! Если бы не мой хозяин, бедное животное давно бы переломало себе все ноги.

— Рыцарь? — переспросил Богатенький Мальчик, оглядывая меня с головы до ног. — Прости, приятель, что сразу не опознал… И все же… — Он с явным презрением оглядел мою залатанную одежду. — Сам понимаешь, ошибиться нетрудно.

Он думал поддеть меня на крючок, но я не стал заглатывать наживку, хотя Уормрик не мог дождаться, когда я ввяжусь в драку. Богатенький Мальчик повернулся к своему сквайру.

— Ну, что скажете в свое оправдание?

— П-п-простите, сэр, — заикаясь, пробормотал испуганный сквайр, — Еще минуту назад он был совершенно спокоен, ну, просто делай с ним что хочешь, и вдруг…

— Да кому интересен твой жалкий лепет, — оборвал его Богатенький Мальчик. — Дело в том, что меня пригласили на пир, — пора идти…

— Да, сэр… И еще раз простите, сэр… — залепетал сквайр.

— Вытри его хорошенько, переведи в другое стойло, — приказал Богатенький Мальчик, направляясь к выходу. — И если он опять будет дурить, вытяни его плеткой.

Я фыркнул.

— Это лучший способ погубить хорошую лошадь.


Богатенький Мальчик развернулся ко мне.

— Если мне захочется узнать твое мнение, я тебя сам спрошу, — рявкнул он. — Вольные рыцари… — пробормотал он себе под нос. — Собирают всякую шваль на турниры…

Он явно нарывался на неприятности, и мне следовало бы преподать ему хороший урок, который он запомнил бы на всю оставшуюся жизнь, но сейчас было не время разбираться с ним. Бывают такие случаи, когда лучше прикинуться туповатым, чем вспылить и дать волю крутому нраву. У меня еще будет возможность научить его хорошим манерам, когда мы встретимся в поединке.



Я подошел к своему скакуну. Выглядел он великолепно. Я потерся щекой о его шею и сказал ему, что он — самый могучий конь, о котором только может мечтать рыцарь. За моей спиной появился Уормрик.

— Надеюсь, вы уже поговорили, — засмеялся он. — Джеду пора задать корму. А вам, напоминаю, нужно идти на званый обед.

— Ты прав, Уормрик, — отозвался я. Вытащив соломинки, застрявшие в волосах, я почистил одежду и предстал перед моим слугой. — Ну, как я выгляжу? — спросил я.

Уормрик лукаво усмехнулся.

— Неплохо для вольного рыцаря, — заметил он.

Мне было приятно слышать его слова.

— Присмотри за Джедом! Напои и накорми его хорошенько, а потом ступай в нашу палатку и приготовь себе что-нибудь на ужин, — сказал я слуге, отправляясь на пиршество. — Спокойной тебе ночи!

— Спасибо, сэр, — пропищал Уормрик в ответ.

Мне оказали большую честь: я был приглашен на обед во внутренних покоях замка, к тому же я вышел в полуфинал, но, как ни странно, долгожданной радости или гордости не испытывал. Другие мысли одолевали меня: пока я перебирался через гремящий цепями подвесной мост, в моей памяти оживал образ ее светлости, умоляющий взор ее изумрудно — зеленых глаз, и льстивый голос ее дядюшки, герцога, поставившего мне условия, от которых я не смог отказаться.





3




Я ухватился за тяжелые ручки на дверях банкетного зала и толкнул створки вперед. Как только я оказался внутри, лицо мое сразу же обдало жаркой волной, уши оглушило от шума, а в нос ударил тяжелый запах.

Зал для приемов был большим и пышно декорированным: высокий сводчатый потолок держали колонны, обвитые плющом, над головой покачивались флаги, а пол был устлан свежей соломой. Справа от меня в огромном камине полыхал огонь.

Мне тотчас же стало ясно, что я опоздал. Пиршество было в самом разгаре: за длинными столами, установленными на козлах, сидели разгоряченные рыцари и сквайры. Они возбужденно кричали, пихая в рот куски жаркого с хлебом и запивая все это дешевым пивом. На галерее музыканты наяривали веселые мелодии, а внизу, в зале, где пол был устлан соломой, жонглеры и акробаты показывали свое мастерство, стараясь случайно не наступить на огромных, поросших серой шерстью гончих псов, которые бродили между столов в ожидании бараньих костей.

Больше всех галдел шут — невысокий человечек с бубенцами на дурацком колпаке и трескучим голосом: он верещал пронзительнее, чем принцесса, которую застали восседающей на горшке. Оседлав детскую лошадку на палочке и размахивая грубо обтесанным деревянным мечом, он скакал по залу, ведя потешный бой с маленьким терьером, обряженным Змием.



— Ваше имя, сэр? — спросил меня кто-то громким голосом, явно стараясь перекричать расшумевшихся гостей.

Я обернулся и увидел пажа с пергаментным свитком в руках; презрительно фыркая, он оглядел меня с головы до ног.

— В вашем списке, вероятно, я значусь как Вольный Рыцарь.

В течение нескольких секунд паж изучал свиток. Наконец он нашел мое имя, и брови его от удивления поползли вверх.

— Да-да, сэр, конечно, сэр, — пробормотал он. — Следуйте за мной.

Миновав длинные ряды скамей с развалившимися на них рыцарями и сквайрами, паж привел меня в дальний конец зала, где располагался высокий стол. Несколько гостей оторвались от жаркого и подняли кубки, приветствуя меня.

— Поздравляю с победой, сэр рыцарь! — выкрикнул кто-то, и шумные поздравления слились в звучный хор.

Я скромно поблагодарил собравшихся, коротко кивнув головой, и тут мой взгляд упал на Герцога Волкодава, который с подозрением взирал на меня. Паж провел меня дальше, к невысокому подиуму, и я оказался лицом к лицу с герцогом. Как того требовали приличия, я отвесил ему низкий поклон.

Герцог Волкодав с раскрасневшимся от вина лицом поднял кубок, встречая меня.



— Ешьте, пейте и веселитесь, сэр рыцарь, — сказал он, блеснув клыками. — Завтра вам предстоит трудный день.

Я кивнул.

— Спасибо, сэр, — ответил я. — Вы правы: завтра будет трудный день.

Откинув голову назад, герцог неистово захохотал, будто я рассказал ему необыкновенно смешной анекдот. Хенгист, сидевший по левую руку от герцога, оторвался от истекающей жиром массивной бараньей ноги и, пригнувшись к хозяину, шепнул ему на ухо что-то, от чего Волкодав буквально зашелся от смеха.

Затем паж проводил меня к моему месту. Ее светлости сидела возле герцога, когда я проходил мимо, она посмотрела на меня, и я заметил, что изумрудно-зеленые глаза ее снова наполнились слезами.