Вольный игрок

У Андрея сложилась картинка в голове: бессмысленная атака тупого мяса, расчищенное минное поле, а теперь огневой налёт!

Казаков бросился к командиру, дёрнул его за плечо:

— Рэм, это ловушка, надо уходить, — заорал он в лицо лесному. — Они специально нас выманили на передовую линию.

Андрэм глянул ошалело и дёрнулся к кобуре на поясе, может машинально или осознано, чтобы завалить наглого масляного, только в этот момент на окопы упали первые мины. И продолжали падать часто и густо.

Обойма как один пригнула головы, нырнула на дно траншеи. Рэм увидел, как его бойцу, бинтующего порванного мутиком собрата, разворотило плечо от близкого разрыва мины. И это был не шальной снаряд, а расчёт и статистика, потому что огневой налёт всё усиливался. Он вынужден был признать правоту масляного, поэтому схватил того за подбородок и развернул к себе.

— Ты с двумя бойцами идёшь на полдень до хода сообщения! — прокричал он и повторил команду для обоймы.

— Остальные берут раненных и бегом за ними.

Андрей, согнувшись в три погибели, бежал по извилистым окопам. Снаряды продолжали терзать землю вокруг, канонада не смолкала, но всё равно в этом адском грохоте отчётливо слышались «большие взрывы», которые разбудили Андрея с Рэмом, — как в заводском цехе в разгар рабочего дня слышаться удары самого большого молота или пресса.

Рутина войны, что тут скажешь.

Да, не так Казаков представлял себя жизнь сталкера!

Всё его снаряжение, весь его опыт и навыки сейчас сводятся лишь к одному — упадёт снаряд рядом или нет. То есть, к шальной и непостоянной удаче.

Перед Андреем что-то ярко вспыхнуло, а в следующий миг воздух почему-то стал зримо плотным и ударил его в лицо комьями земли. Он обнаружил себя лежащим навзничь, впереди никого не было — одна только воронка от взрыва. Его пихнули в плечо, Андрей приподнялся и увидел перед собой на бруствере чью-то руку и челюсть, вмятые в землю. Его опять толкнули в спину, а может и что-то прокричали, но он ничего не слышал — только монотонный шум в голове. Однако Казаков понял, что делать, больше-то ничего не оставалось — только бежать дальше!

Он едва не пропустил поворот к ходу сообщения, теперь побежал прямо в тыл. Через пару десятков метров разрывы вроде стали реже.

И сразу глаз уловил несколько тёмных росчерков, упавших по бокам от хода. Взрывов не последовало, зато из тех мест потянулся желтоватый дым.

— Газ! — что характерно, Андрей это слово понял, хотя Рэм кричал по-лесному, и даже услышал сквозь канонаду огневого удара.

Казаков спешно натянул противогаз (вот уж не думал, что здесь он пригодится) и со всех ног побежал сквозь густое облако жирного чёрно-жёлтого дыма. Он очень надеялся, что это не какой-нибудь кожно-нарывной газ, потому что за герметичность доставайки и всей остальной снаряги он не ручался.

Облако газа ненадолго закрыло обзор, пока это было единственное неприятное воздействие, которое испытал на себе Андрей. Он выбежал из него и рванул ещё быстрее, тем более, что обстрел уже остался позади.

Андрей бежал, пока его не ухватили за локоть, указали рукой — оказывается, он пробежал мимо входа в блиндаж. Согнувшись, Казаков нырнул в темноту убежища и получил возможность передохнуть и «продуть» уши. Внутри обнаружилась ещё примерно половина обоймы лесных.

— Противогазы не снимать, — рыкнул Рэм, дав смачную затрещину одному из своих бойцов. — У кого перчатки без пальцев, руки протянуть наружу, по очереди.

Несколько лесных и Андрей послушно вытягивали руки из убежища, подставляя ладони под струи воды из фляг. После боя, жары противогаза, адреналина и долгой пробежки — пить хотелось страшно, так что холодная вода, льющаяся на руки, воспринималась чуть ли не как издевательство. Но Андрей понимал причину, поэтому молчал в тряпочку.

Вымыв руки, Рэм приказал обтереть их песком, который тоже велел выбросить из блиндажа; за раненых всё делали товарищи. Лишь после всех этих процедур командир разрешил отдохнуть, но противогазы всё равно не снимать.

Андрей оглядел всех спрятавшихся в укрытии — в блиндаже зримо повис страх. Казалось бы, ничего удивительного. Абсолютному большинству из присутствующих он не дал бы и двадцати лет, но Андрей не верил, что на Умирающей Земле можно было дожить до двадцати лет трусом. Здесь было что-то ещё.

— Рэм, ведь то, что происходит, очень необычно? — пробубнил он через противогаз.

— Да, я ещё ни разу в жизни не видел такого налёта. Я думаю, у этого есть какая-то особенная причина.

Всё встало на свои места.

— Думаешь, из-за нас?

— Сейчас это неважно.

— Соглашусь. А тут у вас есть чем боезапас пополнить?

— Дельная мысль. У тебя под лавкой контейнер — это неприкосновенный запас, разрешаю тебе использовать. И всем остальным тоже, — добавил Рэм уже для своих.

Андрей набивал патронами магазин и раздумывал:

«Если причина атаки они, а точнее Юля и камень, ей надо немедленно уходить. Этим она только сохранит многие жизни. Главное, чтобы она из-за меня не стала упрямиться. И всё-таки… Кто же на нас охотиться?»

— Рэм, а ты не знаешь, кто на нас мог напасть?

Лесной посмотрел удивленно:

— Как кто? Чёрные!

Понятно, ответ исчерпывающий.

Канонада тем временем стихала, Рэм послал на разведку бойца, а затем вывел и всё отделение.

Андрей шёл в первой тройке, а блиндаже тем временем состоялся следующий разговор:


— Один отведёт раненных до лазарета, остальные со мной, — приказал Рэм.

— Но ты не наш владеющий! — заупрямился боец с самым новым карабином.

— А где ваш?

— Мы его потеряли, когда на позицию выходили.

— За одно это вас следует бить шомполами!

— Мы тебе не присягали, ты не из рода над нами.

— Сейчас не важно, кто из какого рода! — рыкнул Рэм. — На выход! Или здесь и останетесь!



Андрей осматривал передовую линию в бинокль. Там, где когда-то росла пожухлая, но трава, мелкие деревья и земля были усыпаны жёлтой листвой, теперь всё было перепахано воронками. Над серо-чёрной землёй поднималось облако газов, ядовитых и нет, к счастью, ветром их относило в сторону.

Но что хуже всего, там же слышались одиночные выстрелы и разрывы гранат. На ожесточённое сопротивление было не похоже, скорее, на уверенную поступь победителей.

От обоймы Рэма осталась ровно половина: двое ранены, двое убиты во время обстрела. Но он взял с собой троих бойцов из блиндажа, а одного отправил с ранеными. Итого — восемь бойцов и никого вокруг: ни подкрепления, ни командиров, одни узкие стены траншей, изрытая взрывами земля и сильный враг впереди.

— Обойма, за мной в боевом порядке, дистанция пять шагов. Ты что встал? — Рэм пихнул Андрея в плечо, тот развернулся и замер.

Лесной выругался и заговорил на языке масляных:

— Ты будешь идти в середине. В случае боя забираешься на бруствер со стороны напротив цели. Будь рядом и слушай меня.

— Мы обратно? — Казаков старался не говорить громко, чтобы это не походило на спор. В противогазе это было трудно.

— Да, боишься?

— Нет, но окопы уже занял враг. Нас слишком мало, чтобы его оттуда выбить. Мы погибнем бес толку, и моя винтовка вам не поможет.

— И что же ты предлагаешь?

— Занять оборону здесь, замаскировать и ждать гостей.

Рэм молчал, не отворачиваясь, глаз его не было видно, от каждого его вздоха визор противогаза запотевал. Через пять или семь вздохов он вдруг засмеялся.

— Ты слишком низко нас оцениваешь, чужак. Иди за нами, и ты узнаешь, на что способны сыновья лесов.

Рэм просто пошёл дальше по окопу, даже не думая оглядываться. И Андрей пошёл за ним — его подкупила уверенность или бравада лесного. В любом случае ему было интересно — а что там дальше будет? Он не побежал к Юле с криком: «Я тебя решил спасти, поэтому сбежал из боя».

Однако Рэм не пошёл отбивать перепаханные окопы. Примерно на половине пути отряд свернул в боковое ответвление, и Андрей понял, куда они шли, — к огневой точке, оборудованной для фланкирующего огня. Там должен был стоять ДЗОТ со всем необходим. Должен, потому что вместо него зияла огромная воронка, внутри которой были перемешаны земля, брёвна и человеческие останки.

Рэм озадаченно почесал лоб сквозь противогаз, но всё равно приказал занимать позицию, как будто всё так и планировалось.

Андрей, пока обустраивал свой окоп, нашёл человеческую кисть, подозрительно смахивающую на женскую. Отбросил её как досадную помеху: не время думать, кому она принадлежала и почему судьба распорядилась с ним так. Вот что видимость фиговая — это проблема. А что случилось, того уже не вернуть, но, главное, об этом не забывать.

Казаков в самом деле ничего не видел, так что окрик Рэма заставил его вздрогнуть и растеряться, но в следующую секунду цепочка трассеров указала точное направление. Андрей и сам увидел несколько силуэтов, мелькнувших в воронках.

Он дал длинную очередь из пулемёта патронов на тридцать — сколько есть в рожке автомата. Враг залёг, а потом огрызнулся своими очередями. Тогда-то Андрей и разрядил весь магазин по выявленным целям — веером.



Баланс у винтовки был в самом деле безукоризненный!

Расстреляв патроны, Андрей присел, упёр приклад в живот и одну за другой выпустил четыре гранаты. Теперь они у него чередовались — обычная и направленного действия.

Среди четырёх взрывов вроде как послышался вопль.

Рэм пихнул локтем в бок:

— Неплохо для масляного.

Похвалил типа.

Одновременно заработали миномёты, совсем рядом. Но уже свои. Да, так в самом деле можно воевать!

Опять важное Андрей заметил последним. Размазанной кляксой по воронкам нёсся силуэт, очень большой. Казаков успел прикинуть размер — метра два в холке. Ещё заметил неестественно вытянутые и широкие передние лапы, непропорциональные маленькие задние, безволосый копчик. Зато грудь и спину покрывала торчащая в стороны грива, как у льва, только из колючек.

«Ещё одна!» — подумал Андрей, наводя винтовку, и не сразу сообразил, что тварь бежит туда, откуда слышится миномётный огонь.

Редкий огонь её не остановил, в последний момент перед бруствером она присела на голые задние лапы, как собака по команде, а потом прыгнула. Секундой позже из-за земляного вала раздался взрыв, а в воздухе набух огненный шар.