Война ночных охотников

-Нет, - рыкнул Майоров и подался вперед. – Вы что, не видите? Скадарский пожирает город! Погружает его в хаос! А вы ничего не делаете! И ваши покровители тоже! Мы не будем это терпеть. Не станем дожидаться, пока эти чертовы цыгане перестреляют нас поодиночке!

-Скадарский мелочь! – бросил в ответ Симоненко. – Очередной бандит решил отгрызть себе кусочек пирога! Конечно, на него не обращают внимания! Не палить же из пушки по воробьям! Все можно было утрясти! Купить, продать, подмазать, включить в свои структуры…

-Скадарский мелочь, - согласился рыжий, застегивая пуговицы на рубашке. – А вот его папаша – нет. И дружки его - тоже рыба крупная. И все это – только начало. Новак нарушает баланс, разрушает нашу систему. И если сейчас не пресечь его действия – быстро и безжалостно – то через некоторое время мы потеряем все. Тогда уже будет поздно разворачивать пушки – палить придется по всему городу.

-Ты! – Симоненко вдруг махнул рукой, словно отчаялся что-то объяснить. – А, черт. Ты не видишь всей игры. Нужно соблюдать баланс. Тонкости. Это тебе не братву по улицам гонять! Это международный масштаб, ты понимаешь?

-Понимаю, - кивнул рыжий. – Нашим крупнякам сейчас крутят руки их бугры, стоящие за спиной покровителей клана Скадарского. Там своих проблем хватает. Своих союзов, обязательств, грызни семей и кланов – международного масштаба. Скадарский лишь палка, сунутая в муравейник, чтобы посмотреть, как отреагируют муравьишки. Все просто. Если мы начнем осторожничать, оглядываться на верха, дожидаясь ясных приказов, то вскоре появится вторая палка, и третья, а потом и сапог.

-Мать твою, - выдохнул Симоненко, уже откровенно хватаясь за голову. – Ты… Ты совсем дурак, или как? Дальше своего болота не видишь? Куда ты лезешь со своим рылом! Разберутся со Скадарским без тебя!

-Кто? – резко спросил Саня. – Кто отдаст такой приказ? Ребята из белой кибитки? Рискуя нарушить свои обязательства и международные договоры? Кто из высоких семей возьмет на себя ответственность за покушение и убийство члена европейской семьи? Ты? Твой босс? Босс твоего босса?

-Хватит, - резко сказал Симоненко. – Зарываешься, Майоров.

-Или, быть может, - продолжил Александр, аккуратно завязывая галстук. – Это сделает психопат одиночка, спятивший от мании величия, с бригадой откровенных уличных бандитов, решивших поучаствовать в переделе власти над криминальным бизнесом столицы. И ребятам из кресел с высокими спинками останется лишь развести руками и принести свои извинения. Дикая страна, дикие нравы. Виновные будут примерно наказаны.

Александр одернул пиджак и резко обернулся к пожилому оборотню. Тот стоял ровно в центре комнаты, сунув руки в карманы брюк, и мрачно смотрел на хозяина кабинета, выглядевшего теперь так, словно собрался на свадьбу.

-Ты, конечно, дурак, - медленно произнес Симоненко. – Молодой и горячий, наломавший дров. Можешь и еще что-нибудь такое выкинуть, совершенно идиотское и отчаянное. По глупости. Но хватит ли у тебя силенок, без поддержки тех самых ребят из кабинетов, чтобы поломать в дрова заезжих колдунов с чемоданами денег?

-Временный союз, - медленно произнес рыжий, не отводя пронзительного взгляда от пожилого оборотня. – С самыми отчаянными бойцами города.

-Охотники, - медленно произнес Симоненко. – А. Твоя сестра. Ну, теперь ясно. Да, похоже, у охотников зуб на Скадарского. Но Строев развалил их контору и сильно потрепал уцелевших. Их не так много осталось, как кажется. Тех, кто понимает, что на самом деле происходит в городе. А не просто бегает с ружьем по городским окраинам.

-Мне хватит одного из них, - сухо отозвался Майоров, поглядывая на часы.

-Так уж и одного, - буркнул Симоненко, с задумчивым видом изучая график уборки помещений на шкафу.

-Снайпер Скадарского вчера прострелил ему голову, - спокойно произнес Майоров. – Насквозь.

-Так. И как тебе это поможет?

-Теперь у него зуб на Скадарского. Нужно только подтолкнуть его в нужном направлении.

-Ты имеешь в виду, его труп? – Симоненко ухмыльнулся, но тут же, уловив блеск в глазах рыжего, насторожился. – Что?

-Фамилия Кобылин вам о чем-то говорит?

Симоненко строго глянул на собеседника, потом его лицо вытянулось.

-Иди ты, - выдохнул он. – Правда? Этот отморозок вернулся в город?

-Да, - сказал Александр. – Вернулся и тут же получил пулю в голову.

-А дальше?

-Если кратко, то обиделся, убежал из больнички, перебив охрану Строева, еще прикончил зама Строева и его людей. На закуску разгромил подземный клуб Строева. А потом внезапно узнал, что в него стреляли, оказывается, люди Скадарского.

Симоненко замер на месте, сжимая и разжимая кулаки. По его лицу пошли красные пятна, а узкие губы растянулись в оскале.

-Это правда? – тихо спросил он.

-Что?

-Насчет Жнеца. Что охотник превратился в какую-то тварь? После слухов насчет разборок с бессмертным пауком я готов поверить во что угодно, но…

-Не знаю, - признался Александр. – Выглядит он как обычно. Но я видел, как он прошел сквозь толпу вооруженных бандитов Строева, оставляя за собой дорожку из трупов. Мы шли за ним. Видели, как он голыми руками убил трех оборотней, потом отобрал оружие у охраны, расстрелял еще полтора десятка боевиков, и…

-И? – хрипло осведомился Симоненко.

-Вытащил нож из собственного сердца, догнал пытавшегося убежать вампира и размазал его по полу тонким слоем. В самом прямом смысле. Серебряным ошейником.

-Твою дивизию, - пробормотал Симоненко. – А ошейник то он откуда взял?

-Снял с моей сестры, которую Строев держал на цепи, - сухо отозвался Александр.

-А, - пожилой оборотень тяжело вздохнул. – Вот, значит, как. Сестра. Охотники. И психопат одиночка с мотором в жопе, предположительно бессмертный. Ну и кашу ты заварил, рыжий.

-Он был здесь, - спокойно произнес Александр.

-Кто?


-Кобылин. Пришел сам. За Тамбовцевым.

-Он? Да твою ж! А ты что?

-Можно было попытаться сразиться с ним, - рыжий пожал плечами. – И стать в один ряд со Скадарским. Строевым. И тем бессмертным пауком. Я сделал другой выбор.

Взгляд Симоненко, блуждающий по кабинету вдруг остановился. Пожилой оборотень развернулся всем телом, медленно поднял руку, ткнул пальцем в Александра.

-Ты, - выдохнул оборотень, и в его голосе послышался оттенок восхищения. – Ты, рыжий… И так уже списал шефа в утиль, но воспользовался случаем и повернул все так…

Симоненко вдруг подобрался и оскалился. Погрозил пальцем, не зло – задорно. Как шалуну, выкинувшему опасный, но ловкий трюк.

-Тамбовцев тебя недооценивал, Саня, - весело произнес Симоненко. – Это он дурак был, а не ты, парень. Теперь, пожалуй, картина выглядит совсем иначе, а?

Симоненко осторожно подступил к стоящему неподвижно Майорову, приобнял его за плечи, тряхнул.

-Вот что, Саня, - сказал он заговорщицким тоном, - давай так. Ступай сейчас отыграй номер перед официалами. Успокой своих ребят. А потом возвращайся сюда. И поговорим уже спокойно, по-деловому. За стаканчиком кофейку. Идет?

-Конечно Никодим Валерьянович, - спокойно ответил Майоров и улыбнулся. – Конечно, поговорим. Попрошу ребят принести вам кофе, пока я буду отчитываться.

-Давай, дорогой, давай, - подбодрил его пожилой оборотень. – Кофейку будет сейчас в самый раз.

Когда за Майоровым захлопнулась дверь кабинета, улыбка сошла с губ Симоненко. Он глянул вслед ушедшему – мрачно, поджав узкие губы. Потом покачал головой.

-Ну, может, и сработаемся, - пробормотал он. – Если выживет. Чем черт не шутит.

И, отвернувшись, он пошел к столу – искать чистую чашку.



***





Глава 23




***



Кобылин свернул на обочину, когда впереди показался знак поворота. Здесь узкая двухполосная дорога вилась ленивой змейкой между холмами, поросшими древними соснами. На первый взгляд, с обеих сторон дороги тянулся лес. Но он был прикрыт от взглядов проезжающих огромными зелеными заборами, высотой в два, а то и в три человеческих роста. Над заборами порой тянулась проволока, а кое-где виднелись и камеры наблюдения. Хотя эти места казались заброшенными и дикими, заборы и системы наблюдения намекали, что это только видимость.

Достав из кармана мобильник, Алексей сверился с картой. Да. Метров через двести должен быть искомый дом. Примерно. Спрятав телефон, охотник побарабанил пальцами по рулю, потом открыл дверь и ступил на теплый летний асфальт.

Разгар дня. Округа залита солнечным светом, машин на дороге не видно, в раскидистых кронах сосен шелестит ветерок. Если закрыть глаза, то можно представить, что он на даче. Сидит на крылечке, терпеливо ожидая, когда разгорятся угли, предвкушая скрип половиц, возвещавших о том, что ему несут первую банку холодного, как лед, пива.

Вздрогнув, Кобылин мотнул головой, отгоняя чужие воспоминания. Теперь он научился отличать их от своих. Они, как правило, были ярче и четче, чем его собственные – мутные и малопонятные. Нет. Он никогда не сидел на таком крылечке. В этом Алексей был твердо уверен.

Поджав губы, он захлопнул дверцу и зашагал по песчаной обочине. Машину не закрывал – бросил так. Старый жигуленок, угнанный со стоянки у гаражного кооператива, не представлял никакой ценности. Угон, надо сказать, прошел легче, чем ему представлялось. Тигры шевелились за плечами, руки сами делали то, что было нужно, а глаза… Глаза, казалось, видели все вокруг. Дальше было проще. Остановиться у метро, купить телефон и забрать у рекламного агента бесплатную симку. Пригодился кошелек, заботливо переложенный из обрывков спортивного костюма в куртку, выданную рыжим оборотнем. Денег в нем хватало.

На обочине появился робкий намек на съезд. Дорожка была не велика – сразу после поворота она упиралась в огромный зеленый забор. В нем виднелись ворота, - огромные, больше человеческого роста, напоминающие вход в замок. Кобылин, сунув руки в карманы куртки, прошелся по дорожке под стеклянным взглядом небольшой камеры, видневшейся над воротами, и остановился у гладкой зеленой стены.

Задумчиво глянув вверх, на камеру, Алексей поднял руку и постучал в забор.

-Эй! – позвал он. – Есть кто дома? Открывайте, гости пришли.

Ответом ему была лишь тишина. Кобылин оглянулся по сторонам. Он знал, что его заметили – даже самая тупая охрана засекла бы машину, а потом и незваного гостя.

-Эй! – крикнул охотник, пнув ногой дверь. – Ну, где вы там! Сова, открывай, медведь пришел!

Ему снова никто не ответил, но на этот раз Алексею почудилось что там, глубоко за забором, началось какое-то движение. Там было что-то живое и теплое. И оно перемещалось.

-Открывайте! – крикнул охотник, начиная злиться. – Я – Кобылин! И я хочу говорить с вашим вождем. Эй!

Он начал колотить в дверь уже без остановки. Мягкие кроссовки, чудом пережившие все события последних суток, смягчали удары и вместо настойчивого стука выдавали лишь тихие шлепки. Взъярившись, Кобылин развернулся к двери спиной и лягнул ее уже в полную силу, словно оправдывая свою фамилию. Стена ощутимо дрогнула, но не поддалась.

За зеленой панелью что-то загрохотало, стена дрогнула, и ее часть, похожая на калитку, приоткрылась. Кобылин тут же втиснулся в щель и очутился за забором.

Его встречала целая делегация. Ближе всего стоял здоровяк, с фигурой штангиста. Лысый, голова приплюснута, кожа землистого оттенка. Типичный тролль. Он был одет в некое подобие синей формы, а в огромных лапищах болталось нечто похожее на связку ключей.