Во всем виновата книга

– Вы удивитесь, когда я вам скажу, чего не замечают люди. Не у всех же такой острый глаз, как у вас, журналистов. Узнали его?

– Я никогда раньше его не видел, а мне хочется думать, что я знаю всех в городе. Это часть моей работы.

– Узнаете его, если снова увидите?

– Думаю, да.

Работающий на полставке полицейский Флойд Дебнер когда-то изучал живопись в Университете Нью-Мексико и сейчас нарисовал со слов Толливера портрет предполагаемого убийцы: крысиное личико с выпученными глазами, раскрытый рот с зубами, которые могут понравиться лишь профессиональному ортодонту. Докерти велел сделать с рисунка копии и показал оригинал Эвери Шейркроссу.

Книготорговец осторожно спустился по шатающейся лесенке и взглянул на рисунок. Его вельветовый пиджак был покрыт слоем пыли: Шейркросс уже неделю наводил в магазине порядок, хотя начальник полиции и не заметил особых перемен в этом хаосе.

– Все сходится, – сказал Докерти, пока бывший сыщик изучал портрет. – Офис газетчика находится на полпути между домом Фистера и автобусной станцией. Убийца не собирался задерживаться в городе ни одной лишней минуты.

– Звучит логично. Да, этот человек явно привлек бы к себе внимание. – Шейркросс сдвинул очки на переносицу. – Он не кажется вам знакомым?

– Кажется. Но будь я проклят, если узнаю его.

– Возможно, вы видели его в кинотеатре Орвилла Поттса?

– Почему именно там?

– Орвилл питает слабость к детективным фильмам. А во многих из них играет Стив Бушеми.

Докерти выхватил рисунок и уставился на него.

– Известно что-нибудь про отпечатки пальцев? – спросил Шейркросс.

– Да, сегодня утром пришли результаты из лаборатории полиции штата. Хорошо, что мы взяли отпечатки у вас. Я смог исключить вас и еще двух-трех человек, которые были близко знакомы с Фистером и могли оставить у него отпечатки. Над остальными мы работаем.

– А стремянку проверили?

– Первым делом – мы же обратили внимание, как высоко стояла книга. Но там были только отпечатки Фистера.

– Как насчет перчаток?

– Ну, они тоже оставляют следы, хотя, конечно, не такие уникальные, как пальцы. – Докерти покачал головой. – Убийца не стер их, иначе мы не заполучили бы отпечатки Фистера.

Шейркросс поглядел на настенный календарь с изображением гусеницы в очках. Казалось, он посмотрелся в зеркало.

– Сегодня ведь среда?

– Она бывает каждую неделю, примерно в это время. Что с того?

– Сегодня выходит очередной «Добрый советчик». Пожалуй, пойду и куплю себе номер.

– Зачем? Там будет много информации об этом деле, портрет подозреваемого на первой полосе. Но вы не узнаете ничего нового для себя.

– Согласен.



Лицо, напоминающее морду грызуна и уже виденное им сегодня, глядело на него из высокого окна рядом с дверью офиса Толливера – на первом этаже здания с декоративным фасадом, старого, как сама Америка. «ИЗДАТЕЛЬ ОПОЗНАЕТ УБИЙЦУ», – гласил заголовок на первой полосе газеты, приклеенной скотчем к стеклу.

– Эвери! Что заставило старого филина покинуть свое гнездо?

Толливер вскочил из-за стола и, возвышаясь над книготорговцем, принялся энергично трясти его руку.

– Поиски информации. Вы опытный журналист и должны понять. Да и вообще, эта тема вам, наверное, близка. Ведь вы сами говорили, что вели книжное обозрение в газете, перед тем как перебраться сюда?

– Да, в «Эль-Пасо таймс». Но мою колонку закрыли. Сказали, что интерес к книгам очень невелик. Вам не кажется, что это несколько нелогично?

– Лучше сказать, глупо. А вы бывали в особняке Ллойда Фистера?

– Да, совсем недавно. Он был так любезен, что дал мне интервью по поводу своего появления на телевидении. Увы, его убили до того, как я смог опубликовать материал. Жаль.

– У вас когда-нибудь брали отпечатки пальцев?

– Странный вопрос. Вообще-то, нет. Я не служил в армии, не имею дома огнестрельного оружия. И к счастью, никогда не был под арестом.

– Ну, не зарекайтесь. Но теперь можно исключить отпечатки, которые полиция не смогла идентифицировать. Вы обсуждали с Фистером его коллекцию?

– Меня подозревают?


– Я не вправе делать выводы, но я помогаю в расследовании начальнику полиции Докерти. Беседую со всеми, кто общался с Фистером незадолго до его смерти.

– Понятно. Да, он показывал мне кое-что из самых ценных приобретений.

– А книгу под названием «L’Exploration d’Descubrimientos en Nuevo Espano»?

– Так, с ходу, сказать не могу. У него были книги с испанскими названиями, но я не знаю этого языка. Возможно, в моих записях…

– Не стоит рыться в них. Это книга большого размера, в сафьяновом переплете, с железными застежками на корешке. Если бы Ллойд показывал ее вам, вы бы обязательно запомнили.

– Нет, ничего такого не помню.

– Книга пропала. Полиция разрабатывает версию о похищении.

– Тогда понятно, почему я ее не видел. Но, возможно, Фистер продал ее.

– Вряд ли. Ллойд посвятил всю свою жизнь этой коллекции. И наверное, не расстался бы запросто с ценным экземпляром. Гордон, какой у вас рост?

– Довольно-таки личный вопрос.

– Думаю, вам его часто задают. Вы выделяетесь из толпы.

– Шесть футов и семь дюймов.

– Да, в самый раз. Неудивительно, что на лестнице в библиотеке Фистера обнаружили только его отпечатки. Вам не пришлось бы даже вставать на цыпочки, чтобы снять эту книгу с полки.

Толливер вскочил и выпрямился во весь свой рост.

– Пожалуйста, уходите. Я не желаю выслушивать всяческие домыслы в доме, за который вношу арендную плату.

– И это лишь одна из многочисленных статей ваших расходов. Должно быть, это пришло вам в голову, когда вы увидели новейшее приобретение Ллойда. Конечно, он не позволил дотронуться до такой старинной и редкой книги, но вы кое-что понимаете в книготорговле и сразу уяснили ее ценность. Ближайший телефон у него внизу. Вероятно, раздался звонок, и Ллойд спустился, а вы остались один в библиотеке. Что бы там ни случилось, Фистер отсутствовал недолго, и вы не успели припрятать книгу, чтобы забрать ее на обратном пути. Видимо, вы услышали, как он возвращается, и притаились за дверью?

– Предупреждаю, Шейркросс, я вышвырну вас отсюда.

– Вам оставалось только применить насилие. Вы запаниковали и ударили Фистера по темени книгой, которую схватили с полки и держали в руках.

– Ладно, – произнес Толливер, ухватил книготорговца за лацканы пиджака и приподнял в воздух.

– Отпустите его!

Властный голос принадлежал начальнику полиции Докерти. Он стоял в дверях, широко расставив ноги и сжимая револьвер обеими руками. Дуло было направлено в грудь журналиста.

Толливер заколебался, потом вдруг расслабился и опустил книготорговца на пол.

– Боже мой, – воскликнул Шейркросс и поправил помятый пиджак.

– Руки на затылок, Толливер!

– Не стоит, – остановил полицейского Шейркросс. – У него нет пистолета. Думаю, здесь он не солгал. Его оружие – то, ради обладания которым он совершил убийство.



Докерти покачал головой и положил на стол лист с показаниями Шейркросса.

– Никогда не слышал ни о чем подобном. Похищенный предмет послужил орудием убийства.

– Это был случайный порыв. Если бы он хорошо подумал, то не стал бы рисковать – можно было повредить книгу. Все это ужасно, конечно, но она уцелела благодаря тому, что застежки оказались прочнее черепа бедняги Ллойда.

Шейркросс указал на стол, где лежало вещественное доказательство – внушительный талмуд с поблескивающими железными вставками.

– Но как вы догадались, что Толливер солгал насчет того незнакомца?

– Можете назвать это интуицией. Он лишен воображения, как и все, кто ищет символы в книгах вроде «Гарпа», иначе не снабдил бы выдуманного преступника внешностью известного актера. А отсутствие отпечатков на лестнице навело меня на мысль о том, что вор был достаточно высоким, раз он дотянулся до полки на высоте в девять футов.

– Он мог бы запросто смыться с книгой, но решил сбить нас со следа.

– Не совсем так. Известен лишь еще один экземпляр «Обзора…», который хранится в Библиотеке Конгресса. При попытке продать книгу Фистера Толливер выдал бы себя. Как я уже говорил, никакого воображения. И к тому же высокая неуравновешенность.

– Ничего, в тюрьме все это пройдет. Кстати, что нам делать с книгой?

Шейркросс озабоченно покачал головой:

– Ее нельзя хранить в комнате для вещдоков, там ведь нет нужного микроклимата. А у нас впереди суд и неизбежные апелляции. Лично я держу самые ценные свои экземпляры в Санта-Фе – у меня там специальное хранилище. Предлагаю правосудию воспользоваться им бессрочно и бесплатно.

– Но вы гражданское лицо. Возникают сложные коллизии. Ни один судья этого не позволит.