Внутренний огонь

Жаль, что нет возможности забрать слова назад.

Чувствуя, как раскраснелись щеки, я положила на стол несколько купюр, которых с лихвой хватило бы, чтобы расплатиться за мой заказ, а затем встала и быстро вышла из ресторана. Но, как только завела машину и стиснула руль в руках, осознала, что сказал мне Брок на прощание.

Он сказал, что мы увидимся.

Скоро.





Глава 4




Рейдж, маленький дьяволенок в коричневую и белую полоску, названный в честь моего самого любимого персонажа из «Братства Черного кинжала»[3], сидел у меня на коленях, глядя с таким осуждением, на которое способен только кот.

Вздохнув, я повернулась и посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Была суббота, почти одиннадцать часов утра, а я все еще валялась в кровати. Скорее всего, Рейдж жаждал новой порции кошачьей еды, сочтя неподходящей ту, которая уже лежала в миске.

Я нашла его одним зимним вечером после работы, когда он был еще маленьким котенком. Бедняжка прятался под машиной. Шел снег, и зверек дрожал от холода и голода. Я забрала его домой и почти сразу же пожалела об этом.

Кот не особо любил людей, в том числе и меня. Казалось, он терпел лишь потому, что я его кормила. Большую часть дня он прятался в укромных местах, терпеливо выжидая моего появления, чтобы напасть, как Годзилла.

Настоящий дьяволенок.

Но я все равно любила его – иногда он становился невероятно милым и позволял себя потискать. В мире нет ничего лучше, чем обнимашки с котом.

– Не смотри на меня так, – пробормотала я и, сузив глаза, глянула на, возможно, самого злобного кота на свете. – Я встану через пару минут.

Рейдж прижал уши.

Я откинулась на подушку и громко вздохнула. Какого труда стоило уснуть прошлым вечером! Неожиданное появление Брока вновь подтолкнуло меня на край обрыва. Не улучшали ситуацию настойчивые звонки Эйвери, которые не прекращались, пока я не ответила и не убедила ее, что все в порядке. Конечно, я снова солгала, что это было просто расстройство желудка. Правда, сомневаюсь, что она поверила. Хотя, по-моему, она мало что знала о нас с Броком. Мы росли в другом городе, так что если она не слышала о нас от своих подруг, то вряд ли могла знать подробности.

Застонав, я закрыла глаза руками. Мне все еще не верилось, что я стояла перед ней, Кэмом и Грейди и уверенно заявляла о проблемах с кишечником.

Боже, мне нельзя появляться на людях.

От одной мысли об этом кончики ушей запылали. Как же было неловко!

Судя по моему вчерашнему поведению и окончанию ужина, вряд ли я еще что-то услышу от Грейди. Если честно, ощущения по этому поводу были непонятные. Я расстроилась или нет? Кажется, мы поладили, и его не особо смутили мои внешность и глухота. Он оказался таким милым и умным, но ни капли не заинтересовал меня.

Не вспыхнула искра. Не участилось дыхание. Ни восхищения, ни томления. Ничего.

Если вспомнить, с Бэном было точно так же. Это он проявил интерес ко мне и действительно захотел заняться со мной сексом, а я ощущала себя такой чертовски одинокой. Так отчаянно хотелось быть желанной, что даже когда у отношений вышел срок годности, я не смогла их прервать.

Не стоило читать столько любовных романов. Теперь мне хотелось повстречать их героя в реальной жизни и испытывать умопомрачительное всепоглощающее влечение, как это было с…

Я открыла глаза и оборвала эту мысль. Больше не собираюсь к этому возвращаться! Ни за что. Нет. У меня же так хорошо получалось не вспоминать! Ну почти.

Ладно. Не стоило лгать самой себе.

Если честно, не проходило и недели, чтобы я не думала о Броке. Хотя раньше не проходило и дня. А иногда даже часа. Я так радовалась, что мне удавалось растянуть срок до недели и не задаваться вопросом, все ли у него хорошо. Я не собиралась опять делать это просто потому, что он случайно оказался в ресторане прошлым вечером.

Скоро увидимся.

Мурашки моментально побежали по коже. Что, черт возьми, это означало? Мы могли встретиться только в том случае, если он будет слоняться по городу или придет тренироваться в здешнюю Академию Лима. И хотя он не упомянул, что я приобщаюсь к семейному бизнесу, думаю, папа уже рассказал ему.

Убрав прядь волос с лица, я вспомнила, как впервые встретила Брока. Это произошло посреди ночи. Я проснулась от кошмара и не могла вспомнить, что именно приснилось. Захотелось пить, и я вышла из спальни.



Холодный пот проступил на лбу, когда я медленно и тихо спускалась по лестнице, держась за перила. Оставалось пройти несколько ступеней, как вдруг я услышала голос отца и замерла. Он звучал странно и напряженно. Папа иногда так разговаривал со своими братьями.

– Когда ты в последний раз ел, парень?

– Я не знаю, – ответил незнакомый, наполненный нерешительностью голос. – По-моему, позавчера вечером.

Почувствовав любопытство, я на цыпочках спустилась на последнюю ступеньку и заглянула в комнату. Папа стоял практически посередине со сложенными на груди руками, перед ним на самом краю дивана сидел мальчик старше меня на несколько лет.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя, когда увидела его лицо. На лбу была рана, а под губой – ужасный порез, который на вид был болезненным и явно нуждался в обработке. Один глаз украшал огромный черный опухший синяк.

Он выглядел, как один из тех мужчин, с которыми папа дрался на работе. Вот только отец никогда не ударил бы ребенка. Никогда.


– Поэтому ты попытался ограбить меня? – спросил папа.

Мои глаза расширились, а мальчик лишь пожал плечами.

– Я терпеливый человек. Могу простоять тут всю ночь. А могу позвонить в полицию и отправить тебя за решетку. Что думаешь? Но есть и другой вариант – начать говорить, и тогда я накормлю тебя. Выбирай.

Прижавшись к стене, я наблюдала, как мальчик с вызовом посмотрел на папу. Он что, сумасшедший? Я бы никогда не стала так смотреть на отца.

– Почему бы вам не позвонить в полицию? – через несколько мгновений спросил мальчик.

– Я уже несколько раз видел тебя у Академии. Но раньше ты не выглядел так. К тому же ты никогда не пытался меня ограбить, поэтому, думаю, в твоей жизни что-то изменилось. Ты не похож на плохого парня, который планирует связать свою жизнь с преступностью.

Мальчик снова промолчал.

– Когда-то и я был на твоем месте, – через мгновение продолжил папа. – Мне приходилось драться и воровать еду, чтобы выжить. И я прекрасно знаю, как сложно прожить на улице.

Глаза мальчика, наполненные подозрительностью, закрылись, и мне показалось, что он вздрогнул.

– Я ушел из дома пару дней назад. Больше не мог терпеть. Отец…

– Он сделал это с твоим лицом?

Мальчик ничего не ответил, но, казалось, папа и сам все понял – с его губ сорвалось плохое слово, которое мне запрещалось произносить. Опустившись на колени перед мальчиком, он заговорил так тихо, что ничего не было слышно. А через несколько мгновений встал и громко сказал:

– Пойдем, посмотрим, что есть на кухне.

Когда папа повернулся, мальчик с избитым лицом поднял глаза и посмотрел в сторону лестницы. Прямо на меня. Меня никогда никто не замечал, ни в те моменты, когда дом был заполнен голосами и людьми, ни когда он стоял тихий и пустой.

Но мальчик меня увидел.



Я вырвалась из воспоминаний и оттолкнула подальше образ испуганного ребенка. Брок давно стал другим, да и я уже не та девочка.

Мне хотелось оградиться от него, но информация все равно доходила. Я изо всех сил сопротивлялась желанию погуглить его имя в интернете, но всякий раз, стоило переступить порог дома, кто-то обязательно вспоминал Брока.

Я знала, что у него есть дом в Филадельфии, недалеко от Плимут-Митинг[4]. По словам моего дяди Хулио, Брок построил его по собственному плану. Там есть большой тренажерный зал. Скорее всего, невеста тоже живет в этом доме. Я старалась не думать о ней.

В основном потому, что знала Кристен Морган.

Она была в баре в тот вечер, когда он разбил мне сердце, а моя жизнь изменилась.

Сделав резкий вдох, который ни капли не помог облегчить жжение, охватившее горло, я сжала губы и уставилась на медленно вращающийся потолочный вентилятор.

– Не стану о нем думать, – проговорила я вслух, случайно напугав Рейджа, который тут же прижался к моим ногам. – Мне все равно, что он здесь делал вчера вечером. Это больше меня не волнует. Он больше меня не волнует.

Отличная мысль!

Решив, что уже давно пора вставать с постели, я села и потянулась к Рейджу. Но когда до его мягкой шерстки оставалось всего несколько сантиметров, он спрыгнул с моих ног и понесся через спальню так, словно за ним гналась стая диких собак.

Я покачала головой.

– Дурачок.

Задаваясь вопросом, почему даже кот не спит со мной на одной кровати, я потянулась за телефоном. На экране высветился пропущенный звонок от моей подруги Эбби.

– Че-е-ерт, – пробормотала я, вспомнив, что поставила телефон на беззвучный режим вчера вечером после разговора с Эйвери.

Я уже несколько недель не разговаривала и почти год не виделась с Эбби. Во время моих визитов домой на День благодарения мы выбирались попить кофе и наверстать упущенные моменты. С тех пор как несколько лет назад Эбби с Колтоном поженились и купили старый, построенный в девятнадцатом веке дом, они все свободное время посвящали ремонту.

Еще были пропущенный звонок и голосовое сообщение с незнакомого номера. Заинтересовавшись, я решила тут же его прослушать.

«Привет, Джиллиан, это Грейди. Мы встречались вчера вечером, помнишь? – Раздался неуклюжий смешок. – Ну конечно, ты помнишь. Надеюсь, не разозлишься, что я выпросил твой телефон у Эйвери. Просто решил узнать, вдруг ты захочешь посмотреть выставку, о которой я рассказывал. Я уезжаю из города на несколько дней, но с радостью сходил бы с тобой туда, как только вернусь».

Я недоверчиво смотрела на телефон широко раскрытыми глазами, пока Грейди громко диктовал свой номер. Потом он рассмеялся, потому что понял, что номер и так высветится на экране. Умение посмеяться над собой – это невероятно мило.

Грейди хотел увидеться даже после того, как я заявила, что у меня расстройство желудка? Серьезно?

С губ сорвался удивленный смешок. Я не представляла, что думать, лишь понимала – мне необходима большая кружка кофе, чтобы как следует осознать произошедшее.

Откинув одеяло, я встала с удобной кровати, опустила ноги на мягкий ковер и отправилась в залитую солнцем гостиную-кухню. Деревянные полы в этой части квартиры приятно холодили босые ноги.

Рейдж сидел на кухонном островке и провожал меня взглядом. Пушистый хвост раскачивался из стороны в сторону.

– В миске есть еда, – сказала я коту, кладя телефон на стойку. – Ничего страшного не случится, если ты поешь сухой корм.