Влюбить за 90 секунд

– Ксеня мне бросила вызов. Я должна проходить в них целый день!

– Ох, уж эти ваши споры… – покачал головой папа. – И когда вы с Ксенией повзрослеете? Смотри, ноги не переломай!

– Да уж как-нибудь… – пропыхтела я, потянувшись за сырником.

На улице меня встретило утреннее теплое солнышко. Я посмотрела на голубое глянцевое небо и улыбнулась. Какой ясный денек! Красота! И небывалая тишина вокруг. Разве что птички о чем-то поют да шелестит свежая листва над головой…

До Настиного дома решила доехать на трамвае. Не хватало только ноги стереть, а ведь мне предстоит такое ответственное задание! На минутку почувствовала себя суперагентом. Даже водрузила солнечные очки на нос. Правда, из-за них едва не попала под колеса велосипеда, которым управлял подросток. Почему эти наглые дети не учатся с утра, а на великах гоняют как сумасшедшие? Шарахнулась в сторону кустов и на этих чертовых каблуках чуть ноги не переломала, как и предсказывал мой дорогой папенька…

– Куда пр-решь? – рявкнула я. Пацан тут же затормозил и уставился на меня.

Стоп-стоп-стоп. Еще вчера вечером Ксеня сообщила мне, что время пошло. И мы даже чокнулись в честь этого мартини. Я и туфли с утра на каблуках нацепила. Все-таки Элен Грохольская так бы не отреагировала. Она девушка воспитанная, сдержанная, многогранная…

– Мальчик, а ты почему не в школе? – как можно миролюбивей поинтересовалась я.

– Чего-чего? – басом ответил мне подросток. – Да пошла ты!..

– Ну, знаешь, козявка зеленая! – задохнулась я от возмущения. – Сейчас я тебе…

Нащупала изящной лодочкой огромный сук и нагнулась, чтобы поднять его с земли. Сейчас как запущу палкой в этого грубияна! Пацан, звякнув велосипедным звонком, быстро закрутил педали. А я с палкой в руках поковыляла за ним. Ну, точно! Австралопитек на шпильках.

Через пару десятков метров я вспомнила иллюстрацию, на которой изображен эволюционный путь человека. Да уж, все-таки пора бы и остепениться. Выбросила палку в ближайшие кусты, поправила кофточку и поцокала в сторону трамвайных путей.

От остановки до красивого Настиного дома я еле плелась. Не удивлюсь, если стилист-визажист успел прийти и, так и не дождавшись меня, благополучно уйти. В кедах я бы в два счета добежала до нужного подъезда, а тут…

Зашла в просторную светлую парадную, миновала спящего консьержа, которого не разбудил неуверенный стук моих каблуков, и проскользнула в лифт. Пока поднималась на шестнадцатый этаж, внимательно рассматривала себя в красивое большое зеркало в золоченой раме. Да уж, от «мадам Грохольской» у меня только туфли на шпильках. Заспанная, ненакрашенная. Не до конца высушенные феном волосы впопыхах стянула резинкой. Я показала своему отражению язык. Да Горошкина я, Горошкина! Какая там девушка из высшего общества? Что смеяться-то?

Дверь мне открыла высокая голубоглазая блондинка. Я сначала решила, что ошиблась квартирой.

– Ты – Алена? – строго спросила она, словно была моим новым учителем, а я – провинившейся ученицей.

– Ну… да!

– Опаздываешь, Алена! – покачала головой блондинка. Ну, все! Ругать будут! Но незнакомка вдруг просияла: – Молодец! Эффектную девушку грех не подождать!

Точно! Это же из Сэлинджера: «Если девушка приходит на свидание красивая – кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!» Вообще-то я не люблю опаздывать, считаю это неуважением… Так уж сегодня получилось. Но делать это нарочно, чтобы кто-то потомился в ожидании королевишны Горошкиной?.. Ну-ну!

И блондинка сказала эффектную. Что-что, а вот этот эпитет точно не про меня! Или, может, эта особа и есть «из Роспечати», как пошутила Царева? Судя по ее боевому раскрасу в субботу утром, так оно и получается…

– Что ж ты стоишь на пороге? – Блондинка схватила меня за запястье и практически силой затащила в светлую просторную квартиру. Я, цепляя шпильками мраморный пол, залетела в холл.

– Милые туфельки, – кивнула она на мои ноги.

– Спасибо! – искренне отозвалась я.

– Кожзам?..

Я мысленно запыхтела от возмущения. Да кто она такая? Даже не удосужилась представиться! Зато понты тут гнет…

– Как ты уже поняла, я – Алена… Горошкина! – решила первой представиться я. Из вежливости.

– Я знаю, что ты Алена Горошкина, – кивнула девушка. – А я – Света! Елизарова! Прошу любить и жаловать!

А ботиночки тебе не почистить? Из натуральной кожи питона? Или в чем там она ходит?

Я много раз слышала из уст Царевой о ее подруге детства Светке. Но почему-то не представляла ее такой разукрашенной фифой.

Ну ладно, Света, так Света. Я сдержанно кивнула и с гордо поднятой головой прошествовала в огромный зал. У Насти я была несколько раз, и каждый раз ее квартира вызывала у меня немой восторг. Огромные панорамные окна, большая застекленная лоджия… Светлые стены, благородный паркет, красивая мебель, много картин, цветов, зеркал… Эх, не квартирка, а мечта!..

В комнате за длинной барной стойкой восседали воодушевленная Ксеня и сонный Петька. Друг держал в руках маленькую чашку эспрессо. Видимо, уже опробовал кофемашину Насти. Петя у нас вечно с трудом просыпается к первой паре.

– И этот уже с утра здесь трется? – недовольно кивнула я на парня. Не хотелось мне, чтобы он видел весь позор, который предстоит с этим переодеванием. Ведь точно потом достанет со своими подколами! Петька – вроде тихий малый, но часто бывает такой язвительный…

– Спасибо, Горошкина, тоже рад тебя видеть, – буркнул Петя. – Не мог, знаешь ли, пропустить перевоплощение гадкого утенка в благородную утку…

– Это ты кого уткой назвал, крякуша? – пошла я в наступление.

Ксеня, как обычно, вступила в нашу перепалку:

– Че разорались опять? Петя, не надоело Горошкину цеплять? Ой, в рифму получилось!

За нами, скрестив руки на груди, с интересом наблюдала Света Елизарова.


– Блин, только прошу, давайте без рифм! – застонал Петька, хватаясь за белобрысую голову.

– А он только и делает, что ко мне цепляется! – сказала я. – Хотя иногда у него это неплохо получается!

– Точно! Иногда еще можно над этим поржать. Но пора уже кнопку «стоп» нажать…

– Смотри, какой важный пингвин сидит… Будто победитель битвы!

– Ты не сможешь наши рифмы искоренить! Они остры, как бритвы! – закончила Ксеня.

Света расхохоталась:

– Ой, девчонки! Ну вы даете! Прям сейчас придумали?

– Слушай их больше, – поморщился лениво Петька. – Этот дуэт «Царь Горох» может до утра всякую чепуху сочинять на ходу…

Над «Царь Горохом» Света веселилась еще больше. Я посмотрела на блондинку с подозрением. Уж не понравился ли ей наш Петька? Чуть ли не в рот ему заглядывает…

– Предлагаю приступить к тому, зачем мы, собственно, здесь и собрались! – торжественно произнесла Ксеня.

Я тут же почувствовала себя в очереди к врачу на операцию, и от непонятного волнения – что меня ждет? – немного затряслись коленки. Видимо, такие ассоциации возникли не у меня одной.

– Пациент, я за своим докторским чемоданчиком! – сказала Света. – А потом – милости просим в процедурную!

Света выпорхнула из комнаты.

– Мужчина! – громко обратилась я к Петьке. Невыспавшийся друг тут же встрепенулся, словно попугай, по клетке которого неожиданно шандарахнули. – Знаете, я передумала! Можете вместо меня идти! А мне пока в другой кабинет очередь занять надо…

– Это в какой же такой кабинет? – тут же заинтересовался Петя. – Уж не тот ли, о котором я подумал? Так страшно, что боишься в штанишки…

– Петька! – прорычала я от злости и кинулась на друга.

Он тут же вскочил с высокого барного стула и обогнул стойку. Я полетела за ним, как Том, который пытается догнать Джерри. Парень ловко перепрыгнул через большой светлый диван и устремился к двери. Я не обладала столь длинными ногами, поэтому на этом препятствии немного застопорилась. Зато на глаза мне попалась красивая мягкая подушка, которую я немедленно швырнула в Петькину сторону. «Снаряд» едва не угодил в Свету Елизарову, появившуюся в дверях с «докторским чемоданчиком». Блондинка от неожиданности вскрикнула, а Петька ловко перехватил подушку. Света посмотрела на парня с такой благодарностью, будто он по меньшей мере уберег ее от смерти, на скаку остановив дикого коня, который нес несчастную к пропасти… Я едва сдержала смех.

– Да что вы тут творите! – закричала Ксеня, с возмущением поправляя на носу очки. – Разгромите Насте квартиру, о вечеринках точно можно забыть! Ни фига себе, в трезвом виде такое вытворяете! Ну надо же, снова складно получилось!

– Да уж, чуть не перебили друг друга! – промямлила я. – И… классные рифмы, подруга!

Тем временем Света Елизарова водрузила на журнальный столик… нет, не «докторский чемоданчик» – большой металлический чемодан.

– Там бомба? – предположил Петя.

Света снова неестественно громко рассмеялась.

– Не-ет, там косметика!..

– Целый чемодан? – удивилась я.

– Ну да… – пожала плечами Света. – Это же для работы… Вот скажи мне, Алена, какие продукты ты чаще предпочитаешь?

– Она предпочитает докторскую колбасу, – встрял Петька, а я закатила глаза. Опять лезет, когда не просят.

Света заулыбалась. Похоже, Петьке самому понравилось веселить блондинку. Я многозначительно посмотрела на Ксеню, но подруга на это совершенно никак не реагировала. Она уже с любопытством полезла в чемоданчик.

– Я не имела в виду продукты питания! – пояснила Света. – Какой косметикой ты пользуешься?

– Тушь, карандаш для бровей… – начала неуверенно перечислять я. – Мама мне еще пару помад своих отдала, но, кажется, мне они совсем не идут…

– Сейчас ты поймешь, какие чудеса может творить макияж! – многообещающе проговорила Света, отгоняя от своего чемоданища Цареву. – Итак…

Она начала доставать бесконечные палетки и баночки.

– Это для стробинга, это для контуринга… Праймер, шиммер, хайлайтер, консилер… – перечисляла она. У нас троих глаза на лоб полезли от всех этих непонятных слов. – Тинт, кушон, патчи, плампер…

– Ты на каком языке разговариваешь? – перебил Свету Петька.

– Что? – растерянно отозвалась девушка.

– Мы тебя не понимаем! – сообщила Ксеня.

– Э-э-э… – протянула Света, оглядывая стол, заваленный косметикой. Затем схватила в руки кисть: – Вот это, например, дуофибра!

– В простонародье щетка? – уточнил Петя.

Света тяжело вздохнула.