Влияние ипотеки на личную жизнь

– Щас!

– Стелла! Мне очень-очень надо быть на этом банкете с самой красивой девушкой на планете. Кроме тебя я никого такого больше не знаю. Пожалуйста, ну, очень-очень пожалуйста.

Где-то она это нытьё уже слышала? Точно! Так ноет Платоша, когда ему что-то надо. И на такое нытьё у Стеллы единственная возможная реакция: автоматическое включение материнского инстинкта.

– Когда банкет?

– Завтра вечером.

– Не получится, мне завтра обязательно надо на дачу, мама будет недовольна.

– С мамой я договорился.

– Ах, ты!

– Ну, я же заинтересованное лицо, значит должен минимизировать твои проблемы. Все дали добро, даже Платон. Я обещал привезти тебя и шашлык в воскресенье.

– Шашлык можешь везти, а я сама как-нибудь справлюсь, доеду.

– Это значит да?

– Да!

– Буду ждать тебя у твоего дома в шесть.

Когда вечером Стелла подъехала к дому, он уже торчал там вместе со своим огромным сараем. Она поставила машину в паркинг и пересела к нему, вернее с трудом вскарабкалась в узкой юбке.

– Привет! – сказал он и попытался её чмокнуть в щёку.

– Привет, – ответила Стелла, уворачиваясь от поцелуя.

Приехали на какой-то склад. Там рядами висела одежда. Дорогая одежда, это сразу бросилось в глаза. Дорогую одежду можно издали узнать по цвету и запаху.

– Это что? – удивлённо поинтересовалась Стелла. – Краденое или опять конфискованное?

– Опять.

Он подвёл её к стойке с вечерними платьями.

– Выбирай. Вон там померить можно. – Он махнул рукой в центр зала. – Если твоего размера нет, звякнем, куда надо, нам принесут.

Стелла принялась рассматривать платья. От этикеток глаза у неё полезли на лоб.

– Это настоящие или подделка?

– Подделка именуется словом контрафакт. Да, какая разница. Качество отличное, цена нормальная. Во! – Он вытащил платье и продемонстрировал его Стелле.

– Нет.

– Почему?

– Это всё равно, что голой идти.

– Жаль, а мне б понравилось.

– Не сомневаюсь.

Стелла выбрала строгое, очень закрытое платье, глядя на него, мелкий коррупционер скривился. Конечно, ни люрекса с пайетками, ни выреза до пупа. Однако, когда Стелла показалась в этом платье из примерочной, он аж зубами клацнул.

– Класс! А башню такую вот, – он покрутил рукой над головой, изображая нечто, – навертеть можешь?

– Башню нет. Времени мало, если только у тебя нет тут ещё подпольной парикмахерской. Мой мастер башни вертит только под запись. Запись к нему за две недели как минимум.

– А мы ему денег дадим.

– Вряд ли.

– Очень хороших денег дадим! Звони, спроси. А вдруг? За деньги некоторые мастера даже и в выходной день поработать могут.

– Далась тебе эта башня!

– Ты не понимаешь, к такому платью требуется именно башня. Я в кино видел.


Стелла набрала номер своего мастера Сергуньки. И тот к огромному её удивлению согласился навертеть ей требуемую башню прямо перед банкетом. Правда, согласился только после того, как мелкий коррупционер произнёс в трубку сумму, которую он готов отдать за нужную причёску.

– Теперь туфли! – заявил работник прокуратуры.

– Не надо, туфли у меня есть.

– Ну, ещё будут. Туфель много не бывает. У человека, особенно женщины, должны быть туфли на все случаи жизни и ещё немного про запас. Пошли.

– Тут и туфли продают?

– Здесь всё продают, кроме самолётов. И сумку ещё тебе надо для губной помады. Ну, знаешь, фуфловину такую, без которой бабе на банкете никак.

– Знаю.

В соседнем помещении Стелла выбрала себе туфли и подходящую сумочку, как он сказал, фуфловину. Разумеется, от вида красивой обуви и сумок глаза у неё разбежались в разные стороны, и закружилась голова.

– Вот эти ещё примерь. – Он принёс ей коробку с совсем не праздничными туфлями, но очень и очень красивыми. Подобные туфли уже давно были Стелле не по карману.

– Зачем? Они же не для вечернего платья.

– Примерь, говорю.

Стелла послушно надела туфли и поняла, что не хочет их снимать.

– Возьмём, мне нравится, – сказал прокурор. – И вот эту сумку ещё. Будешь на работу ходить.

– Не надо, – пискнула Стелла, но пискнула так тихо и нерешительно, что прокурор ухмыльнулся, взял покупки и отправился куда-то расплачиваться.

Всю обратную дорогу Стелла маялась, правильно ли она поступила, согласившись на эти туфли и сумку. Одно дело экипировка на столь нужное коррупционеру мероприятие, и совсем другое дело такие вот дорогие подарки. Ведь это же по сути взятка. То есть, сам мелкий коррупционер, так ещё и Стеллу хочет туда же скоррумпировать. Стелла прислушалась к своим ощущениям. Как же это оказывается приятно слегка скоррумпироваться!

Прощаясь, он всё-таки чмокнул её в щёку, и Стелла не стала отстраняться, она решила, что это такой пустяк по сравнению с новыми туфлями. Перед сном она надела на себя обновки и целый час вертелась перед зеркалом, пока не выбрала соответствующую бижутерию. Так что на следующий день предстала перед кавалером во всей красе, а уж когда Сергунька ещё навертел ей башню, прокурор буквально отвесил челюсть. Пока Сергунька колдовал с волосами Стеллы, прокурор съездил к себе домой, поставил машину и вернулся с такси.

Надо признаться, в модном тёмно-синем костюме он и сам выглядел вполне себе огого. Пожалуй, даже ничуть не хуже стильного красавчика-адвоката. Стелла одобрительно окинула его взглядом и взяла под ручку.

– Манефик, – прижав руки к груди, сказал Сергунька довольный собой и гонораром.

На банкете угощали настоящим шампанским. Не каким-то там игристым вином, просекко или кавой. Настоящим французским шампанским белым или розовым на выбор. Пришлось дегустировать и то, и другое. В процессе дегустации Стелла разглядывала разношёрстную публику, а публика разглядывала её и прокурора. Из всех присутствующих на настоящих лощёных коррупционеров с виду тянули всего несколько мужчин. Остальные смахивали на персонажа актёра Леонова из фильма «Джентльмены удачи»: толстые, лысые, низкорослые со складками на загривках. Хотя, кто сказал, что коррупционер должен быть похож на миллиардера из американского сериала? Кроме того тёти при всех этих дядях выглядели вполне неплохо и довольно молодо, гораздо лучше тёть всё из того же сериала про миллиардеров. Прокурор представил Стеллу каким-то важным толстякам как свою невесту. Разумеется, воспитанная Стелла не стала спорить и промолчала, ослепительно улыбаясь направо и налево. Однако, улучив момент, гневно зашипела на ухо своему кавалеру:

– Какая я тебе невеста? Мы так не договаривались.

– Тебе что, жалко? А как я, спрашивается, представил бы тебя уважаемым людям? Моя соседка дачная? От этих людей моя дальнейшая карьера зависит. Я должен продемонстрировать, что могу выполнять и представительские функции. Ты, это, на шампусь-то сильно не налегай, а то решат, что невеста у меня пьянчужка.

– Сам виноват. Шампанское хорошее.

– Так закусывай, а то хлещешь чисто Светка Денискина.

– Конечно, хлещу! Когда ещё мне представится возможность халявного «Моёта» накатить?

– Во-во! И разговариваешь как Сонька-облигация.

– Это в целях конспирации, чтоб никто не подумал, что прокурор вдруг связался с просвещенными либералами.

– Никакие либералы нашей власти не страшны. Ни просвещенные, ни малообразованные. Любой либерал, как только вкусит от властного пирога и отхлебнёт этого самого халявного «Моёта», сразу превращается в ярого путиниста, защитника стабильности и устоев. Примеры предъявить?

– Не надо, – Стелла махнула рукой.

Она и без него подобные примеры знала. Вот взять хотя бы некоторых журналистов, сегодня протестует со всеми, а завтра под крылом у известной Маргариты уже запросто клеймит бывших соратников. Про политологов и говорить нечего. Эти «по морям, по волнам, нынче здесь, завтра там», из каждого утюга своё мнение высказывают каждый раз разное. Да и сама она ни чем не лучше, вон, накануне как новым коррупционным туфлям радовалась. А куда деваться, если у людей кругом ипотека и кредит за машину? Так что россиянам не столько телевизор мозги пылесосит, сколько долговая кабала язык заставляет засунуть, сами знаете куда, да сидеть и помалкивать. А уж за ипотеку….

– Вот и закусывай. Закусь тоже ничего себе такая, – сказал прокурор и показал Стелле пример, отправив в рот тарталетку с икрой.

Стелла послушно последовала его совету, но к концу вечера всё-таки набубенилась этим шампанским так, что заснула в такси, а потом плохо помнила, что там уже было дальше. Было вроде что-то такое, но в целом туман какой-то.

Проснулась она утром в воскресенье абсолютно голая в постели с прокурором. Большего грехопадения даже представить себе сложно. Она тихонечко села в кровати.

– Куда? – Прокурор решительно сгрёб её обратно.

– Писать, – пропищала Стелла.

– Дверь направо, – сказал прокурор и ослабил хватку.

Стелла выскользнула из-под одеяла и умчалась в дверь направо. За дверью оказалось очень красиво, как говорится, дорого-богато, практически позолочено. Стелла плюхнулась на горшок и стала разглядывать прокурорскую ванную комнату. Комната была исполнена из розового мрамора, краны сверкали бронзой. На одном из хрустальных светильников у огромного зеркала Стелла приметила свой бюстгалтер. Тут она сразу же вспомнила, что с ней приключилось вчера в этой ванной комнате. Приключилось очень даже неплохо, просто замечательно приключилось. Почти как у Турика в душе. Боже ж ты мой! Какая же она, оказывается, распутная бабёнка. Это хорошо ещё, что у неё всего лишь три интересанта одновременно организовались. А если б больше? Хотя, может быть, приличные женщины такие приличные, потому что ими никто вовсе не интересуется? Совсем-совсем. Она же с Туриком уже фактически рассталась, что всё-таки очень жалко, с адвокатом тоже рассталась, чего совсем ни капельки не жалко, теперь встретилась с прокурором. Так что она последовательно с ними троими шашни крутит, а не одновременно! Вот одновременно было бы точно неприлично, а так….

Стелла распутала полуразвалившуюся башню из волос, ополоснулась под душем и вернулась в комнату, завёрнутая в полотенце.

– О! Опять намылась? У тебя дома горячую воду отключили?