Вернись ради меня

— Нью-стрит?

— Там, где живет мать Айоны, — отзывается журналистка. — В Бирмингеме.





Глава 23




Фрея объяснила мне, что договорилась встретиться с Эндж, матерью Айоны, в пабе в Болсолл-Хит, и добавила, что это не то место, куда она пошла бы в одиночку. Я нашла этот паб в телефоне и про себя согласилась с Фреей, гадая, отчего название Болсолл-Хит кажется мне знакомым.

Хотя мои родители родом из Бирмингема, они почти не ничего не рассказывали о своей жизни до переезда на Эвергрин, несмотря на мои настойчивые расспросы. Я знала только то, что свой первый дом они купили в Ширли, недалеко от дома бабушки Джой, где выросла мама. Они никогда не говорили о своем желании посетить Бирмингем, и поэтому я никогда там не бывала.

На Нью-стрит я встречаю Фрею, томившуюся нетерпеливым ожиданием. Она широким шагом пересекает станцию в поисках стоянки такси, оставляя меня плестись позади.

— Ее уже наверняка допросили в полиции, — предполагаю я, поравнявшись с ней.

— Разумеется, — Фрея останавливается у выхода, но вдруг обнаруживает очередь такси. — Она опознала останки, и детективы, вероятно, уже обыскали ее дом.

— И что она может сказать нам такого, чего не сказала им?

Фрея пожимает плечами:

— Может, и ничего.

— Значит, эта поездка может оказаться напрасной.

Журналистка поворачивается ко мне:

— Нельзя так настраиваться. Все лучше, чем ничего.

— Удивляюсь, как это она согласилась с вами встретиться, — бормочу я, когда Фрея наклоняется к таксисту и называет адрес.

— Что с вами такое сегодня? — спрашивает она меня, усевшись на заднее сиденье.

Я пожимаю плечами. Уже несколько дней я хожу подавленная, но мне очень хочется переговорить с Эндж.

— Я не знаю, чего ожидать, — признаюсь я. — Я не привыкла к такому, в отличие от вас, и не понимаю, зачем вы меня позвали. Ведь на острове я оказалась бесполезной.

Фрея вопросительно смотрит на меня.

— Вы просили меня поговорить с островитянами. И до сих пор сообщали мне подробности, о которых наверняка не имели права сообщать, а что я дала вам взамен? Стала центральной фигурой скандала?

Фрея удивленно округляет глаза:

— Вы действительно так считаете? Что я вас использую?

— Я не знаю, что думать, — бурчу я. — Я так устала, что готова разрыдаться прямо сейчас.

Фрея берет меня за руку, сжимая ее.

— Той ночью на пляже я не поверила, что Дэнни сделал что-то плохое, — неожиданно произносит она.

Я без труда вспоминаю, как маленькая Фрея отстала от небольшой группы девочек, осаждавших Тесс.

— Как это понимать?

— Он выглядел насмерть перепуганным. Я сразу подумала, что он ни в чем не виноват. Да и с его признанием что-то не то, — она глубоко вздыхает. — В любом случае я не удивлена, что Эндж согласилась на встречу. Стоило мне пообещать ей бесплатный ланч, как она охотно ухватилась за мое предложение. Для кого-то деньги решают все, — улыбается Фрея. Может, я ошибаюсь, но ее улыбка кажется мне искренней.

— Это звучит отвратительно, — возмущаюсь я. — Мать рада обсудить свою мертвую дочь за бесплатным обедом. — Меня передергивает. — И мне плохо от мысли, что Эндж до сих пор не озаботилась тем, что ее дочь пропала.

— Ну, мы же не знаем ее ситуации.

— Нет, но все же…

— Надеюсь, об этом мы узнаем сегодня. Возможно, у них были весомые причины не общаться. Нельзя судить незнакомого человека, даже не поговорив с ним. Я думала, вы знаете об этом лучше, чем кто-либо другой.

В некоторой степени Фрея права. Люди часто непредсказуемы и не перестают удивлять. Я вижу это по моим клиентам и уже научилась избавляться от предвзятого мнения. В доказательство мне достаточно взглянуть на мою семью… Но, что касается Эндж, я не думаю, что ошибаюсь.

— Может, она поможет разобраться, что же произошло на этом дурацком острове, или подскажет, зачем Айону туда понесло!


— А как вы думаете, зачем? — интересуюсь я.

Фрея пожимает плечами:

— Ума не приложу. Мы, например, приехали на Эвергрин к нашим двоюродным братьям, кроме того, маме казалось забавным пожить на острове. Но что заставляет других людей отправляться в такую глушь? — Фрея растопыривает пальцы и начинает их считать: — Работа. Бегство от чего-то. Или кого-то… — задумчиво добавляет она. — Девятнадцатилетняя девушка самостоятельно приезжает на остров, чтобы остаться. — Фрея замолкает. — Тут что-то нечисто.

Я задумываюсь: неужели Айона действительно от кого-то скрывалась?

— Эндж настаивала, чтобы мы встретились в этом пабе, — Фрея вглядывается в окно, когда таксист останавливается у края дороги. — Видимо, там неплохая еда, хотя я сомневаюсь, что в каком-нибудь пабе можно хорошо поесть.

— Не беспокойтесь, я не ожидаю многого, — тихо произношу я. — Название Болсолл-Хит звучит так знакомо, — говорю я ей, выбираясь из машины. Оглядевшись, я останавливаю взгляд на кирпичном здании на углу улицы. — Только я не знаю почему…



Я следую за Фреей, которая распахивает тяжелую дверь и входит в паб, совершенно не смущаясь его обстановкой и клиентурой. У стойки на высоких табуретах кучно сидят мужчины. Один из них оглядывается через плечо, но он слишком неповоротлив, чтобы хорошо разглядеть нас. В дальнем углу женщина вопросительно поднимает взгляд. Когда Фрея приветственно машет, незнакомка кивает в ответ.

— Как вы меня представили? — шепчу я, хватая Фрею за локоть. — Я ваша коллега?

— Она не знает, что вы приедете. Можете назваться подругой Айоны, если хотите.

Я не успеваю ответить, как мы подходим к столу, и Фрея обменивается с Эндж рукопожатием. Я быстро делаю заказ, состоящий из большого бокала белого вина для Эндж и двух кока-колы, — для Фреи и меня. Когда я возвращаюсь к столу, они с Эндж увлеченно беседуют. Фрея говорит, как она благодарна за уделенное время, хотя очевидно, что Эндж не перегружена делами. Я бесшумно присаживаюсь рядом с Фреей и, пока они разговаривают, рассматриваю Эндж, пытаясь уловить хоть какое-то сходство с девушкой, которую я помню.

Пальцы и зубы у Эндж желтые от никотина, в седеющих волосах, стянутых в хвост, видны темно-рыжие пряди. Есть что-то знакомое в ее зеленых глазах, нервно перебегающих с меня на Фрею и обратно, но в них я вижу не Айону. Эндж останавливает взгляд на мне, осторожно наблюдая, как я потягиваю свою колу.

— Меня зовут Стелла, — говорю я с улыбкой. Дрожащими пальцами Эндж обхватывает ножку бокала. — Я подруга Фреи и тоже знала Айону. Мне очень жаль, что так случилось.

— Так это вы виноваты, да? — выдает Эндж с ухмылкой, обнажая ряд желтых зубов.

Я собираюсь с ответом, но у меня нет слов. Женщина заходится хриплым смехом:

— Шучу, милая!

Я заставляю себя улыбнуться, однако неуместность ее слов вызывает у меня отвращение. Фрея бросает на меня взгляд, но я не свожу глаз с матери Айоны.

— Полиция уже вывернула меня наизнанку, — жалуется Эндж. — Так что не понимаю, чего вы хотите.

— Меня интересует жизнь Айоны до переезда на Эвергрин. Вы всегда жили в Бирмингеме? — спрашивает Фрея.

Женщина кивает.

— Я родилась здесь. Как и Айона. Только она сбежала отсюда, а я — нет.

— А когда вы перестали общаться?

— Да незадолго до того, как она туда уехала. — Опустив глаза, Эндж делает большой глоток вина, и у меня возникает ощущение, что она нарочно тянет время.

— А вы знали, что она собирается на Эвергрин? — задает вопрос Фрея.

Эндж чуть заметно кивает, поднимая голову.

— Странное место для переезда, — Фрея доверительно подается вперед. — Я удивлена, что она вообще знала об Эвергрине, живя так далеко от него, в Бирмингеме. Мало кому известно о нем — это совсем небольшой остров.

— Ага, небольшой. Сто два человека, — поддакивает Эндж.

Теперь и я вслед за Фреей в изумлении подаюсь вперед. Пожалуй, она и вправду что-то знает!

Внезапно дверь распахивается, и наша новая знакомая смотрит на того, кто только что зашел. Я собираюсь обернуться, но она шепчет:

— Не смотрите.

— А кто там? — интересуется Фрея.

— Один человек, я ему задолжала. Денег у меня сейчас нет, но я найду и отдам.

Я бросаю взгляд на Фрею, однако та не сводит глаз с Эндж.

— Откуда вы знаете об Эвергрине? — спрашивает она, и женщина наконец поворачивается к нам и пожимает плечами.

— А что Айона там делала? — продолжает Фрея. — Это очень важно. Хотите, я помогу вам с вашей проблемой?

Эндж усмехается в ответ.

— Это намного больше, чем вы сможете заплатить, — говорит она, закусив губу, и я вижу, что она раздумывает над предложением.

— Как бы ни сложились ваши отношения с дочерью, вы не можете не беспокоиться о том, что с ней случилось, — произношу я. — Вероятно, в душе вы ждете ответов.