Венганза. Рокировка

— Что? — почувствовала, как внутри все оборвалось. — Надолго?

— Давай-ка я лучше дам тебе Джо, он всё расскажет.

Шорох, тихое бурчание, и вот я уже слышу вместо Софи голос Андреса:

— Привет, Рейч!

— Привет! Что происходит?

— Без паники, — сразу начал успокаивать он, зная, чем грозит ему несвоевременное возвращение дочки. — Рейс задерживается, но мы будем дома абсолютно точно до темноты.

— Ты уверен? — поймав себя на том, что грызу ноготь, вытащила палец изо рта.

— Да.

— И уверен, что ничего плохого не происходит?

— Да.

— Точно?

— Да. Я никогда не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Знаю… просто жутко нервничаю.

— Нет причин для беспокойства.

— Понимаю, но пока не могу себя контролировать. Извинюсь, когда ты наконец-то доставишь мне ребенка домой.

— Есть, мэм, — усмехнулся он. — До вечера.

И снова шуршание сменило мягкий голос Андреса, а вслед за ним из трубки полился самый прекрасный звук в мире — голос Софи.

— Мам! Не волнуйся ты так! Это то же самое, если бы я пошла в гости к Джо и Би. Вечером они точно так же вернут меня к тебе.

— Я знаю, малыш. Просто я очень сильно люблю тебя и безумно скучаю.

— И я. Ну, всё, мам. Я побежала, а то Эйдан почему-то залез в мой рюкзак. Пока! — крикнула она, тут же завершив разговор.

Посмотрев на замолчавший смартфон, отложила его на столешницу, с грустью подумав о том времени, наступающем неизбежно, когда я не смогу добиться от неё даже этих двух коротких слов «и я» в ответ на моё «люблю тебя». Она слишком быстро росла. Всего через восемь лет уже навсегда покинет дом, отправившись в колледж. И тогда я не смогу защищать её от всего мира или просто быть рядом.

И вновь в мыслях всплыл тот конверт, пришедший от неизвестного отправителя около полугода назад. Вскрыв его, я снова не могла спать в течение нескольких недель, а Андрес приставил к дому отряд полиции, следящей за нежелательными гостями. Ожидая увидеть внутри конверта очередную рекламу, замерла с бумагой в руках. Передо мной был тест ДНК, указывающий на отсутствие родства между Диего-Анхелем Альварадо и Мариной Асадовой. Осмотрев со всех сторон конверт и его содержимое, не нашла никаких подсказок имени отправителя. Но всё это не имело никакого смысла. Кому и для чего отправлять мне подобное, тем более проводить официальный тест ДНК между мертвецом и пропавшей без вести. Неужели, даже спустя девять лет враги Диего не забыли обо мне и наконец-то нашли нас?

Дрожащими руками набрав номер Андреса, запрыгнула в машину и, вдавив педаль газа в пол, отправилась в школу Софи, нервно всматриваясь в зеркало заднего вида на протяжении всего пути. К огромному облегчению увидела, что моя дочь находится на занятиях, и с ней всё в порядке. Но письмо из прошлого настолько шокировало и напугало меня, что я не смогла оставить её вдали от себя, тут же забрав домой.

И несмотря на то что приставленные Андресом к нам люди не заметили никакой слежки или чего-то необычного, с тех пор я чётко начала ощущать, будто кто-то наблюдает за мной. И как бы ни старалась, не могла избавиться от этого ощущения. Месяцы спустя, убедившись в единоразовости атаки, я всё еще чувствовала беспокойство, поэтому отпустить Софи в поездку без меня казалось абсолютным безрассудством. Но и поехать с ними тоже не смогла. Двухметровый свадебный торт, оплаченный за год до события, никак не мог испечься без моего участия. Что ж, по-крайней мере она находилась вместе с Андресом, и с ней всё в порядке.

Шумно выдохнув, включила воду, собираясь смыть крем с миксера. И снова телефонный звонок отвлек меня от задуманного.

— Рэйчел! Привет, милая, — ласково проговорил Брайан.

— Привет, — вернулась к раковине, прижав телефон головой к плечу и взявшись за мытье посуды.

— Как прошел банкет? Молодожены остались довольны?

— Да, они и гости были в полном восторге.

— Я так рад, Рейч! Надеюсь, что теперь они станут твоими постоянными клиентами. Всё-таки это твой самый серьезный заказ. Обслуживать банкет Джеймсов — это отличная реклама твоей кондитерской. Жаль я не увидел этого сладкого монстра вживую.

— Брось, Брайан. Такой же, как и многие мои торты, только немного выше, — сказала чуть более раздраженно, чем следовало.

На секунду на том конце провода повисла пауза.

— Ты точно не хочешь, чтобы я побыл с тобой до приезда Софи?

— Точно. Прости, просто, — на другой стороне дороги появился человек, привлекший моё внимание, — их рейс задержали, и я нервничаю.

Высокий мужчина со светлыми волосами снял кожаную куртку, перекинув её через плечо. Сердце мгновенно запнулось, пропуская удар.

— Рейсы постоянно задерживают, малыш. В конечном результате она все равно будет вечером дома, — продолжал говорить Брайан, но я его уже не слышала.

Всё моё внимание было сосредоточено на широкоплечей фигуре через дорогу. Не делая остановок, человек направился в сторону порта. Я не могла разглядеть его лица через занавеску, но отчего-то все внутренности скрутило в узел.


— Я перезвоню позже, — сбросила звонок, выключая воду.

С бешено колотящимся сердцем вышла из дома, оглядывая противоположную сторону в поисках незнакомца. Он не спеша приближался к докам, отойдя достаточно далеко, чтобы я могла убедиться в бредовости своих видений. Это не мог быть Он. Он умер. Андрес проверял достоверность его кончины. Только сердце лишь ускорило свой ритм. Я должна была убедиться, что это всего лишь человек, слишком похожий на него. Да и за годы я могла забыть, как именно выглядел мужчина, навсегда перевернувший мой мир. Я бежала за незнакомцем, с трудом поспевая за широкими уверенными шагами. Эту походку я уже видела. И не спутала бы ни за что с другой. Приблизившись к нему метров на пятнадцать, подстроилась под его шаг, осматривая со спины. Широкие плечи, мускулистые руки, покрытые жгутами вен — всё это напоминало о нем. Кровь быстрее побежала по венам, наполняя тело жаром. Требовалось лишь добежать до незнакомца и, посмотрев, что это явно другой человек, вернуться домой. Но чем ближе я подходила к этому мужчине, тем тяжелее давался каждый новый шаг. Ноги одеревенели, словно налившись свинцом. От него исходила энергия силы, притягивающая меня как магнит. Всматривалась в спину, затылок, руки, пшеничные волосы, и моя кожа покрывалась мурашками. Не может моя память играть со мной такую мерзкую шутку: отчетливо видеть перед собой того, кого просто нет. Он замедлил шаг перед перекрестком и повернул голову налево, а затем вправо, проверяя дорогу на наличие транспорта.

вросла в асфальт, увидев профиль, снившийся ночами и заставлявший желать отдать все на свете, лишь бы увидеть его еще один раз. Почувствовав мой взгляд, он замер. видела, как плечи начали тяжелее вздыматься, а вены на руках натянулись от напряжения. Молча смотря на него, покрылась холодным потом, леденея от страха и в то же время задыхаясь от волнения.

Медленно он повернулся, встретившись с моим взглядом. Те же глаза. Пронзительные, пылающие и требовательные голубые глаза. Мир остановился. Это был не призрак, это был Он. Диего. Я пошатнулась, чувствуя, как сильные мужские руки подхватывают меня, не давая упасть.

— Поймал, — прижал крепче к груди. — Поймал тебя, Котёнок. Поймал. И не дам упасть вновь.

Сердце в груди ожило, вспорхнув навстречу тому, кому принадлежало с первого взгляда, и ради кого будет биться до последнего вздоха. Диего.





Эпилог




Катер медленно раскачивало на волнах, убаюкивая нас как в колыбели. Я лежал на спине, растянувшись в приятной истоме, подложив руку под голову, восстанавливая дыхание и позволяя ветру охладить немного разгоряченную кожу. Солнце опускалось за горизонт, освещая багряными лучами обнаженное тело Марины. Я водил кончиком пальца по ее изгибам, повторяя каждую линию. Она молча улыбалась, прикрыв глаза и отдыхая после наших ласк.

Привыкнув прятаться от всех, мы так и не бросили привычку убегать подальше от остального мира, чтобы побыть вдвоем. Этими уединенными часами мы пытались наверстать все, упущенное за годы: поцелуи, взгляды, слова, прикосновения. Уяснив ценность каждого проведенного вместе момента, мы не тратили времени понапрасну, вспоминая прошлое, не позволяя ему мешать совместному настоящему. Минувшие десять лет стали для нас учителем, судьей и палачом одновременно, показав, как в действительности мы нужны друг другу, указав на все сильные и слабые стороны наших отношений. Теперь, зная насколько хрупко счастье, ни Марина, ни я были не готовы совершить нечто необдуманное, предварительно не обсудив друг с другом. Слишком многим пришлось пожертвовать из-за отсутствия взаимного доверия и единолично принятых из «лучших побуждений» решений. Слишком многое потеряно. Мне не стереть всей боли, что испытала по моей вине Котёнок, не вернуть веру в сказку, и самое главное, не вернуть упущенные десять лет взросления дочери.

Разыскивая их годами по стране и за ее пределами, я лишь сильнее утвердился в своих чувствах к Марине. Ни в одном городе я не встретил девушки, способной заставить меня забыть о ней или переключить внимание на себя. Образ Котёнка навсегда был высечен на сердце. Я жил ради того, чтобы найти её, не теряя надежды ни на одно мгновение. Обыскивал города, словно ищейка, уезжал в следующий, зная, что становлюсь ближе к ней еще на один шаг. И когда наконец-то вышел на их след в штате Мэн, сдрейфил. Я вспомнил, через что она прошла по моей вине. Вспомнил, каким ублюдком был рядом с ней, и не мог осмелиться появиться через столько времени как ни в чем не бывало, снова разрушив её жизнь. Но и отказываться от неё не собирался. Для начала требовалось понять, какой стала её жизнь, и найдется ли в ней место для меня.

Главным чудом для меня стала дочь. У неё были, как я и представлял, глаза мамы. Самые прекрасные миндалевидные глаза цвета моря. Мне так не терпелось разглядеть её вблизи, что я нарушил данное себе обещание и как-то оказался в том же кафе, где она покупала молочные коктейли с подругой и её мамой. Когда мы с ней столкнулись в очереди, она нагло окинула меня взглядом, сказав:

— Вам стоит поработать над своей координацией! — фыркнула и вернулась к разговору с подругой.

Моя малышка, без сомнения, могла за себя постоять даже в таком юном возрасте.

Многое из того, что я узнал о Марине, заставляло кровь кипеть в жилах от ревности, но я не имел права вмешиваться в её жизнь, предъявляя какие-то права. Особенно тяжело приходилось, когда я видел рядом с ней рыжего ублюдка, не спускавшего глаз с моего Котёнка. Не могу сказать, что он негодяй или мерзавец. Рыжий оказался вполне порядочным человеком с законным бизнесом по пожарной безопасности и отсутствием скелетов в шкафу. И все равно, спокойно смотреть на его прикосновения и поцелуи с женщиной, ставшей моей путеводной звездой и благодаря мыслями о которой я выжил, было настоящей пыткой.

Хорошей новостью для меня, как не удивительно, стал Перес. Я выяснил его настоящее имя — Рамирес. Теперь он носил фамилию некоего Муньеса. Но не это главное. Я почувствовал облегчение, что он не оставил моих девочек, как и обещал. Но еще больше обрадовался, когда узнал о его семье. Он больше не претендовал на мою женщину, и это делал его в моих глазах гораздо более приятным.

Даже изучив распорядок дня Марины, людей вокруг неё и примерно понимая, каким человеком стала Котёнок, я не мог решиться выйти из тени. Я всё еще помнил слова Пабло о её мыслях относительно меня, нашего родства и всех моих грехов. И появиться, чтобы быть отвергнутым после стольких лет поиска, казалось равносильным самоуничтожению. Я боялся. Да. Черт возьми. Я боялся быть отвергнутым, боялся потерять даже надежду на воссоединение.

Именно тогда решил отправить тот конверт с результатами ДНК. После уничтожения Сангре Мехикано я немедленно покинул Эл — Эй, захватив с собой в качестве сувенира только расчёску Марины. По её волосу я смог провести тест, подтвердивший то, что я всегда знал. Для одного из нас Асадов не был биологическим отцом, а для кого именно, не имело значения. Появившаяся после обнаружения конверта охрана у дома девочек и постоянно сопровождающие её копы дали ясно понять, что это не самое подходящее время для обнаружения себя. И я продолжил просто ждать подходящего момента. И он наступил. Софи уехала с Муньесами из города, у Марины был выходной, и Рыжего нигде не наблюдалось поблизости. Более удачного момента для появления быть не могло.

Только дойдя до их улицы, увидев входную дверь, вмиг почувствовал себя непрошеным гостем, решившим вломиться в чужой дом без спроса и натоптать там грязными ногами. Меня никто не ждал. Возможно, она даже забыла обо мне или еще больше убедилась в моей ничтожности. Я струсил. Боялся снова испортить ей жизнь. И я не свернул к заветной двери, направившись напрямую мимо дома, где было всё, о чем мечтал. Увидев её через занавески, лишь сжал крепче кулаки, борясь с порывом наплевать на всё и пойти поговорить с ней. Прижатый к её плечу телефон напомнил о том, насколько нормален её мир без меня, и двинулся дальше.

Всё изменилось, когда я почувствовал на себе взгляд Марины. Я не мог спутать его ни с чьим другим. Только на её присутствие отзывалось всё мое существо, только от её взгляда сердце замирало.

— Это не можешь быть ты! — Марина вцепилась мне в воротник, осматривая моё лицо.

Я молча занёс её в дом, положив на диван.

— Ты призрак?

— Это правда я. Во плоти, — ответил не в силах отвести от неё глаз, и борясь с желанием схватить Марину в объятия, глубже вдохнув любимый ванильный запах волос, пропитавший каждый предмет в этой комнате.

— Ты умер, — её ногти впивались мне в шею, а испуганные глаза всё еще отказывались поверить увиденному.

— Для всего мира — да, — спокойно ответил, усаживаясь рядом с ней на диван, позволяя сделать со мной всё, что захочется.

Я бы понял, если она избила меня, плюнула в лицо или потребовала больше никогда не появляться ей на глаза. Но Марина была по-настоящему шокирована, увидев меня. Во что перерастет её состояние, когда она придет в чувство, можно было только догадываться. А я благодарил случай, что позволил мне урвать хотя бы эти мгновения рядом с ней, и Котёнка, не закричавшую на всю улицу и не начавшую звать полицию.

— Но, как? — испуганно отпрыгнула от меня, вжимаясь в подлокотник дивана.

— Я же обещал, что больше не отпущу тебя! — горько усмехнулся, запоминая каждую черту и впитывая мелкие изменения, произошедшие с ней за это время.





* * *


В тот день она прогнала меня из дома, сказав, чтобы я больше никогда не смел приближаться к ней или Софи. Но уже на следующий день постучалась ко мне в квартиру, найдя адрес, оставленный мной перед уходом. Она накинулась на меня с кулаками, заливаясь слезами. Позволяя ей выпустить пар, дождался, когда она выдохнется, прижавшись лбом в моей груди. Поцелуями осушая её лицо от солёных дорожек, я наконец-то оказался с ней, моей Чикой, моим Котёнком.

С годами Марина стала ещё прекраснее. Она больше не походила на девчонку, превратившись в шикарную женщину, способную свести с ума любого. Трудности и трагедии закалили её характер, обернув в металл, покрытый шипами, научив стоять за себя и давать отпор. Но на самом деле, больше всего её изменило материнство. Ответственность за жизнь другого человека научила быть внимательной к другим и вдумчиво принимать решения.

Марина покинула меня спустя несколько часов. Тогда я не знал, чего именно стоит ожидать от этой встречи. Но она пришла на следующий день, не пропуская ни одного дня после. Я упивался ею. Старался насытиться каждым моментом, запоминая все её прикосновения, слова и ласки, после заполняя часы одиночества воспоминаниями о наших мгновениях. Десять лет назад мне стало бы мало тех крох, которые она могла дать мне. Но теперь, пройдя такой длинный путь и перекроив полностью свою жизнь, был благодарен за каждую секунду, проведенную вместе.