Ведунья против князя

– Разумеется. Ведь вам придется объяснить это судьям… – Ведунья вопросительно взглянула на начальника тайного сыска.

– Это решит князь, – суховато сообщил тот, – но я постараюсь убедить его не выдавать суду излишних подробностей.

– На князя я бы не стал особенно рассчитывать, – нехотя, но очень веско произнес Истрин. – Он человек жесткий и выше всего ценит собственный авторитет. Точнее, свое понимание правильности управления княжеством. Многие вопросы можно было бы решить иначе, мягче и проще, но он непоколебим в своей уверенности. Тебе же известно, как он поступил с дочерью?

– Конечно, – вздохнула ведунья и на миг скорбно поджала губы. – К нам тоже новости доходили.

– И как судил народ?

– По-разному. Всяк ведь из своего оконца смотрит. Но мне почему-то кажется, что вы хотели поговорить о другом, – откровенно глянули на магистра не по-девичьи умные глаза.

– Хотел, – не стал отказываться маг. – Но сначала выслушаю ученика.

Ланс принял эти слова за указание и быстро, четко, с точными краткими выводами доложил учителю все, что узнал от ведуньи о произошедшем с графом Оксоном. Внимательно слушающую Дилли особо порадовала одна тонкость: в его изложении ее собственная роль заметно уменьшилась. И она из спасительницы графа превратилась в обычного посредника на переговорах супругов о примирении.

Но магистр понял все именно так, как и было на самом деле, и теперь смотрел на неожиданную гостью с задумчивостью, за которой прятал жаркий интерес первооткрывателя.

– Убрать ненужные подробности, – тем временем вполголоса рассуждал Гард, – представить ее не случайно попавшей в дом ведуньей, а нанятой по рекомендации посредницей, по сути, так и было. И приставить надежную охрану, лучше бы Ланса.

– Не выйдет, – неожиданно возразил Истрин. – Князя этим не убедить. Особенно если леди Илиана пожелает помочь Гелиссе.

– Уже пожелала, – тихо, но твердо сообщила Дилли.

– А ты понимаешь, что он уже никогда не выпустит на свободу такой лакомый кусок? – сердито уставился на девушку Ланс.

Истрин приподнял бровь, отмечая слишком вольное обращение ученика к почти незнакомой женщине, но сам Ланс не заметил за собой ничего предосудительного. Всего за два дня серенькая аптекарка стала для него своей, несмотря на откровенный отказ.

– Ну… – виновато вздохнула Дилли, – некоторое время я потерплю. Гелию и в самом деле очень жаль.

– А пока вы возвращаете к жизни его дочь, – поддержал ученика магистр, – князь придумает, как надежно привязать вас к его замку. Либо должность найдет с двадцатилетним контрактом, либо мужа из приближенных. Мог бы – сам бы женился.

– Меня не так просто выдать замуж… – Дилли смотрела на сочувственную усмешку немолодого магистра и все отчетливее понимала, как сильно просчиталась.

Ковен официально возглавлял в княжестве и шести соседних странах все храмы и монастыри, поэтому и главные служители в них были магами. И знали тайны всех ритуалов, кроме тех, какие знатные лорды проводили в собственных часовнях.

Следовательно, Истрину были известны такие детали этого дела, о каких ни сама она, ни ее сестры не могли добыть никакой информации.

– Поэтому мы и прилетели к тебе, – с тревогой смотрел в лицо хозяина главный сыскарь княжества. – За советом. Ребенку графа угрожает опасность, в этом я убежден. Но не желаю привести Дилли в ловушку.

– У меня есть одна идея, – испытующе глянул на гостя магистр. – Но я пока не знаю, согласится ли на нее леди Илиана.

– Соглашусь, – ни секунды не размышляла ведунья. – А чего вы желаете взамен? Ну, конечно, кроме ответов на несколько интересующих вас вопросов.

– Ничего, – твердо отказался маг. – Я и на ответы не надеялся. Лишь если добровольно, в знак дружбы.

– В знак дружбы, – лукаво улыбнулась она. – И можете звать меня просто Дилли. Так какая идея?

– Тебе нужно срочно выйти замуж. За надежного человека. Лучше за одного из нас, или Гард припомнит какого-нибудь друга.

– Только не маги! – Взгляд девушки снова стал виноватым. – И это не моя прихоть. Вы и так для нас горите, а на жену непременно пожелаете повесить заклинания защиты и разные амулеты. А это сильно портит восприятие мира.

– Что значит «горите»? – заинтересованно насторожился магистр.

– Ну… вы словно в огне… таком призрачном, тлеющем, как уголья в догорающем костре.

– Не может быть! – ошеломленно шепнул Ланс и не сдержался, положил на стол крошечную шкатулку: – А это?

– Тоже тлеет, только зеленым, – с легкой укоризной глянула на него Дилли. – Я же тебе все объясняла, неужели ты мне не поверил?

– Прости, теперь верю… А можешь взглянуть и вот на это?

– Это – пустое, – поясняла ведунья, не прикасаясь к коробочкам и мелким вещицам, которые спешно вытащил из карманов Ланс. – Это – синее. А это нехорошее, багровое с искрами. Но чему вы удивляетесь? Разве голос имеют только те, кто умеет петь? Или тепло солнца ощущают лишь жители жарких стран? Ведь наоборот, те, кто живет в окружении аллей из розовых кустов и роскошных клумб, почти не ощущают слабый аромат невзрачных полевых цветочков. А мы ведуньи, это значит – видим и знаем все, происходящее внутри и вокруг людей, но прежде всего в самих себе. Для того чтобы немного поправить или изменить свое лицо или тело, нам нужна вовсе не магия, это будет уже операция. Ведуньи просто чуть по-другому смещают мышцы и иногда суставы, но этому нужно упорно учиться почти с рождения и строго соблюдать важнейшие правила.

– Значит, нужно искать надежного человека почти без магических способностей, – разочарованно заявил Истрин. – И такие есть только в конторе Гарда.

– Уже думаю, – буркнул тот, с отсутствующим видом изучая скатерть. – Знать бы заранее, вызвал бы Тана из Ларгии.

– Он бы не согласился, – хмуро возразил Ланс. – Его возвращения возлюбленная ждет как спасения. У них будет ребенок, и отец девушки грозится сдать ее в монастырь.

– Ланс, а почему я этого не знаю? Ты не мог мне шепнуть как другу?

– Ты никогда не говорил, что мы друзья.

– А разве нужно обязательно это объявлять? Ну ладно, вернусь – напишу указ с печатью, – с досадой фыркнул Гард, разумом понимая справедливость сомнений напарника.


Он ведь и сам только теперь наконец со всей ясностью осознал, что где-то в глубине души давно считает Ланса другом. Ведь только другу можно доверять так безоговорочно и лишь рядом с ним засыпаешь спокойно, не опасаясь измены.

– Когда дружишь с начальником, – мудро заметил Истрин, – лучше никому этого не показывать. А кроме того парня у вас в сыске нет надежных мужчин?

– У всех надежных, – снова задумался Гард, – есть или жены, или подруги…

– Я тоже никого не подберу, – со вздохом подтвердил Ланс. – Сверт еще легкомыслен, Именд – троюродный племянник князя и понемногу стучит, Ансил – тугодум. Извини, Гард, но лучшая кандидатура – это ты сам.

– Я ведь тебе друг, – с упреком посмотрел на него сыщик.

– Это я тоже учел, – серьезно ответил на его взгляд маг и печально усмехнулся: – И поверь, обижаться или злиться не собираюсь. Наоборот, мне спокойнее, если она будет под твоей защитой.

– А меня спрашивать никто не собирается? – с непонятным интересом изучала их ведунья.

– Но ты же умная женщина? – мягко улыбнулся ей магистр. – И все слышала. И, конечно, понимаешь: чем меньше людей знает о нашем разговоре, тем лучше для тебя.

– Все это так, – невесело вздохнула Дилли, – но лорд Тровенг – слишком заметная личность. Его жизнь у всех на виду, за ним присматривают все кому не лень. А шпионят даже собственные слуги. В его доме не так-то просто выжить.

– Про слуг, дорогая, ты расскажешь мне по дороге. – От известия, что в его доме завелись крысы, Гард мгновенно вскипел, но улыбнулся новоявленной суженой со светской учтивостью: – И не беспокойся, тебя мне по силам защитить. А сейчас нужно решить, как будем действовать.

– Я думаю, жениху и невесте лучше немедленно отправиться в моей карете в соседний городок, – уверенно заявил магистр. – Я напишу письмо настоятелю храма. У них тоже есть крылет, на нем и отправитесь в Лейпод. А мы подготовим двойника Гарда, и они с Лансом прибудут туда на своем крылете. Не нужно, чтобы неожиданную свадьбу Тровенга хоть как-то связывали со мной.

Объясняя все это, он торопливо черкал что-то на небольшом листке тонкой бумаги, а Дилли искоса следила за ним и все яснее осознавала, насколько неверно представляла прежде роль магов в управлении княжеством. Хотя их мало и откровенно во власть они не лезут, ну так давно известно – это удел глупцов и зазнаек. Зато знают все происходящее в их небольшом государстве и исподволь направляют действия чрезмерно самоуверенного и жесткого князя.

– Истрин, – решилась ведунья, когда маг запечатал бумажку в особый цилиндрик и отправил куда-то с помощью почтовой шкатулки.

Эти невероятно дорогие приспособления имелись лишь у магистров и самых богатых людей. Все прочие посылали письма с курьерской службой, и, разумеется, это было не по карману простым жителям. Им приходилось довольствоваться оказией.

– Слушаю тебя, – внимательно уставился на необыкновенную гостью магистр.

– Ты мудр и просвещен, не мог бы подсказать, кому вдруг понадобились ведуньи из Мшарья?

– Ну и вопросы у тебя! – даже поперхнулся маг. – К сожалению, на этот у меня нет ответа. И ни у кого из моих друзей – тоже, можешь не сомневаться. Мы сами ищем. Не успели найти целую семью, только придумали, как с ними познакомиться, – а они уже ушли и следов не оставили.

– Они бежали как от пожара, – тихо и огорченно пояснила Дилли. – Взяли только детей и заранее приготовленные баулы. Не оставили ни одного послания, стало быть, не было ни минуты лишней. И значит, гости, стоявшие у порога, были очень опасны.

– Маги нашли подземный ход в потайном чулане, – нехотя выдал магистр секретные сведения. – Но прошли недалеко, ход был завален.

– Да, – кивнула Дилли, подтверждая свою осведомленность, – там сделана ловушка. Пройдя проход до конца, достаточно было дернуть веревочку, и сверху открывался люк. В потайной каморке над ним хранилось несколько телег сухого песка.

– Теперь мы это знаем, – усмехнулся Истрин. – И даже нашли загон для лошадей, откуда они уехали. Но кроме этого ничего не известно. А тебе?

– Они оставили лишь знак, что перебрались на новое место. И это значит – их выдал кто-то из близких. Кто-то из оставшихся в доме слуг или наемных работников. И я очень хотела бы знать, кто именно.

– Мы их допрашивали, но о подобном даже не подумали. Сегодня же проверим еще раз. – Магистр снова достал перо и бумагу, подтверждая подозрение ведуньи, что маги не просто дружат.

Они все заодно, больше сомнений у Дилли не оставалось. И значит, ей нужно сделать все, чтобы не потерять интереса Истрина и его желания помочь. И не ради нее самой, а ради детей.

– И еще… – слегка поколебавшись, произнесла ведунья. – Есть знаки, по которым те, кто нам помогает, отличают друг друга. Их три, но я имею право назвать тем, кому верю, только один. Дальше их право выбирать.

– Спасибо, – серьезно поблагодарил магистр. – Этого для начала достаточно. И не беспокойся, эту информацию получат только самые надежные люди и никому не доверят.

– Если встретите человека с бирюзой в кольце, броши или в серьгах, можно осторожно намекнуть о своем желании помочь многодетным матерям или принять участие в детях со способностями ведуний. Но есть тонкость: таких камней должно быть не менее трех. И не стоит ждать немедленного ответа, человек должен подумать, иногда – что-то проверить. Но в течение трех дней, если решится, он обязательно даст об этом знать. И это не детские игры и не шутки. Темные люди, наслушавшись басен, готовы на чудовищные поступки. Одна старуха уверенно доказывала мне, что кровь ведуний – чудодейственное лекарство, которое поможет любому вернуть молодость. А за молодость некоторые готовы на любое преступление, особенно те, кто потратил жизнь на набивание кошелей и сундуков. Однажды у нас украли ребенка, хотя мы следим за ними бдительнее тигриц. Выпустили девчушку из виду всего на минуту, а нищенка, которая уже несколько месяцев сидела неподалеку, собирая подаяние, уже успела прокусить ей ручку и пыталась высосать кровь.

– Что вы ей сделали? – заинтересовался Гард, сразу вспомнив странный несчастный случай, которому до сих пор никто не нашел объяснения.

– Ничего, – ответила невеста, открыто глядя ему в глаза. – Именно от таких случаев у ведуний с младенчества вырабатывается защита. От одной капли нашей крови любого человека будет тошнить целый день, ну а если выпьет больше – не выживет. Мы забрали ребенка, а что стало с бродяжкой, нас не интересовало.

– Спасибо, дорогая, – шутливо склонил голову тайный советник, – ты сделала мне неоценимый подарок. Уголенский князь уже лет шесть требует, чтобы мы нашли похитителя и отравителя его тетушки. Он считает, что старую баронессу украли и где-то насильно удерживали целый год, и в тот момент наши выводы в этом совпадали. Погибшая была грязна, нечесана и одета в рванье.

– Чего не сделаешь с собой ради молодости, – с едкой усмешкой произнес Истрин. – Но мне ее не жаль. Надеюсь, вы не станете выдавать ведуний неутешному племяннику. Можно найти свидетелей ее сумасшествия, со знатными дамами такое частенько случается.

– А не могли быть во Мшарье его люди? – засомневался Ланс и получил в ответ полный упрека взор друга.

Но ответила ему Дилли:

– Это были не они. Дознаватели тогда осматривали все соседние дома и ничего не нашли. Зато выяснили, где она жила. Думаю, князь Старвин просто желает, чтобы его купцам снизили пошлину, вот и нашел повод. Истрин, я могу ответить еще на один твой вопрос.

– Щедрое предложение! – засмеялся магистр. – Я даже не могу сразу придумать, какой задать. Но все равно потом буду жалеть, что спросил не о том.

– Мне почему-то кажется… – на миг задумалась ведунья, и по ее губам скользнула лукавая усмешка, – что мы еще встретимся. Хотя могу сказать сразу, дара предвидения у нас нет. Да его и вообще не может быть, как говорят наши прабабки.

– Маги считают так же, – ободряюще улыбнулся Истрин. – Но мне пришел на ум очень важный вопрос. Вы не знаете, сколько примерно среди людей ведуний? И есть ли мужчины с таким даром?