Ведунья против князя

Звен осведомился про дознавателя небрежно, словно между делом, но обмануть Гарда не смог. А может, и не хотел. В любом случае регент услышал в его голосе истинную заботу.

– Ночует в каютке для камеристки. Лита обещала подумать о защите… – Гард смолк, не желая строить никаких предположений.

Но в глубине души был всецело уверен, что вольнолюбивая девчонка придумает какой-нибудь совершенно неожиданный выход. И если совсем уж честно, ожидал ее появления с некоторой опаской.

– Я ей верю, – невпопад заметил Звен и с чувством выдохнул: – И от всей души сочувствую. Никому не пожелаю однажды оказаться в оковах или путах. Самое мерзкое ощущение, какое может испытать человек. В Серанзии был правитель… гнилой разумом человечишко. Он очень любил связывать своих подданных и рабов, а потом издеваться. Изощренно, почти не оставляя следов на теле, но беспощадно калеча душу. Однажды во дворец привезли случайно оставшегося без запаса магии молодого мага, и хан два дня пытался его сломить. А на третий день маг наконец собрал полный резерв…

– И поделом ему, – скрипнул зубами Гард, знавший окончание этой истории.

Лет пятьдесят назад неожиданно вспыхнул летний дворец хана Серанзии. Огонь был настолько яростным, что остановить его не удалось целой армии слуг и нукеров, вычерпавших подчистую три десятка окружавших строение бассейнов и фонтанов. Хан любил прохладу.

К счастью, сумели спастись все жены, дети, гости и даже рабы. Сгорел только хан. Его скелет нашли на пепелище привязанным цепями к металлической клетке, в которой правитель имел привычку запирать провинившихся. Подданные настолько впечатлились этим зрелищем, что не стали восстанавливать дворец на прежнем месте, а перенесли в другой угол сада.

– Но Раэне ведь не грозит такое наказание? – спросила неслышно подошедшая ведунья и еле заметно улыбнулась, отметив, что мужчин не удивило ее внезапное появление.

Значит, нашли способ как-то следить.

– Мы никогда не наказываем наших собратьев, – твердо сказал Звен. – Просто помогаем осознать неверность своих поступков и измениться. Иногда достаточно нескольких бесед и наглядных примеров, но в некоторых случаях приходится работать годами. Люди все разные и ситуации – тоже. А почему ты не отдыхаешь?

– Пришла позвать вас на чай, Лита хочет сообщить нечто важное. Только вам двоим и еще Лансу.

– Надеюсь не особенно удивиться. – Гард уже стоял рядом с женой, бережно приобняв за плечи.

– Надейся, – загадочно пообещала Дилли, даря ему нежный взгляд, и ненавязчиво потянула мужа за собой.

Лита сидела за круглым столом в столовой их покоев, мрачно разглядывая крупную землянику, но видела явно не ее. Рядом, на расстоянии локтя, уже устроился Ланс, исподтишка следя за действиями девушки и морщась как от боли.

– Садитесь, – предложила Дилли, усаживаясь с другой стороны от сестры, и Тровенг тотчас занял соседнее место.

Звен сел напротив Литы, окинул ее лицо внимательным взором и начал понимать, какая боль кривит губы дознавателя.

Слегка нахального и дерзкого, но жизнерадостного и насмешливого Чижика больше не было. Перед ними сидела молодая женщина, испытавшая на своей шкуре жизненную несправедливость и подлость и вышедшая из последней схватки с тяжелыми потерями. При взгляде на нее сердце начинало сочиться горечью невозвратной утраты, хотелось одновременно гладить девчонку по голове и кормить конфетами или встрянуть как следует, прикрикнув, чтобы не принимала близко к сердцу каждый выпад.

– Дилли, – тихо и устало попросила Лита, по-прежнему не поднимая глаз, – объясни ты…

– Как скажешь, – Дилли сочувственно кивнула сестре и внимательно оглядела насторожившихся магов: – Так вот… все не так, как вы считали. Но не судите нас строго. Я ничего не могла рассказать вам раньше, это не моя тайна. И не Литы, хотя именно ей мать отдала право решать, когда и кому открывать этот секрет и открывать ли вообще.

Она снова обвела взором сидящих за столом мужчин, но они хранили упорное молчание. Лишь Гард ободряюще гладил напряженное плечо жены.

– Лита – родная дочь Ясвены, – скупо сообщила ведунья, сделала небольшую паузу и коротко добавила: – И Эршеля.

Все продолжали молчать, лишь брови хмурили да неверяще поджали губы. И только через минуту Звен осторожно поинтересовался:

– Значит, его величество хотел получить именно ее?

– Скорее нашу мать, – едва заметно пожала плечами Дилли. – Они встречались несколько раз и всегда расставались из-за несогласия в важных вопросах. Не могу точно назвать все, но один знаю. Мать пообещала, что в Форандии не будет ни одной ведуньи, пока там можно отдавать девушек замуж в пятнадцать лет.

– Прошлым летом в королевстве вышел указ, – задумчиво поведал Звен. – Теперь запрещено принуждать девушек к замужеству против воли и до достижения семнадцатилетия.

– Значит, он некоторое время ждал, – первым высказал очевидный вывод Тровенг, – а потом решил выманить ее любым способом.

– Мать не могла сразу оставить семью, – пояснила Дилли. – У них как раз появились новые младенцы. Да и Лите еще не было семнадцати. А до этого на наших сестер напали, пытались куда-то увезти силой. Девушки, конечно, ушли, но далось это непросто. Вот тогда матери решили затаиться, переждать тревожное время. Но халгирцы нашли семью даже в Мшарье, и им пришлось бежать и разделиться, так проще прятаться. Я получила приказ жить тихо и незаметно, однако назойливый колбасник все испортил.

– Я у него в долгу, – пошутил Гард, но его глаза были абсолютно серьезны.

– Слушая твои объяснения, я в какой-то момент почувствовал себя назойливым простаком, – хмуро усмехнулся Ланс. – Оказывается, Лита ехала к королю по приказу матери, а не по собственному капризу, а я всячески ей мешал. Но теперь начинаю хвалить свою интуицию, ведь, по сути, получается, ваша мать откупилась дочерью, чтобы король оставил в покое всех остальных ведуний?

– Так может думать только непосвященный, – с сочувствием вздохнула Дилли, – не ведающий, что у нас никто и никогда никого ни к чему не принуждает. Мы все свободны выбирать свой путь и свою судьбу. И Лита сначала не хотела ехать, отец ей не интересен, да она его и отцом не признаёт. Но потом передумала, и никто не вправе ей запретить.

– Но раз она не считает его отцом и не желала видеть, – упрямо сжигал все мосты перед собой Ланс, – зачем так рисковать?

– Просто потому, – терпеливо, как для малышей, пояснила Лита, – что, кроме меня, никто не сможет его убедить. Или остановить. Но эту тайну я открыла вам неспроста… Теперь, воочию увидев, в кого превращает людей ревность, я начала бояться за Ланса. Там, в королевском дворце, мне, возможно, придется кокетничать и любезничать с разными людьми, а ему будет неприятно. Нужно найти способ…

– Можно провести для вас ритуал соединения судеб, – осторожно предложил Звен. – Мы имеем право. Ланс получит возможность на законных основаниях все время находиться рядом с тобой.

– И сможет охранять тебя днем и ночью, – подумав, добавил Гард. – А тебе не придется ни с кем любезничать.

– Это не самый лучший выход, – неожиданно заупрямилась Лита. – Я имела в виду совсем другое. К примеру, оставить его на корабле или вообще вернуть в Брагод.

Гард со Звеном замерли, не решаясь даже взглянуть в лицо дознавателя, а Дилли смотрела только на сестренку, упрямо стиснувшую губы.

– Ты понимаешь, – наконец печально спросила она младшую ведунью, – что он никогда тебе этого не простит?

Лита только крепче сжала побелевшие кулачки.


– Даже если раскусит… – Дилли многозначительно помолчала, – ради чего ты это придумала?

– Уже понял, – на удивление спокойно произнес маг. – Не совсем уж безнадежен. И очень благодарен тебе за заботу, Чижик. Ты ведь опасаешься, что королю может не понравиться твой выбор и он постарается меня устранить? Лучше уж сама отправишь меня куда подальше и побезопаснее. Но такой способ не для меня. Я никогда не оставлю свою невесту в чужой стране при таких обстоятельствах. И вообще покидать не намерен. Тем более не стану оскорбляться и фыркать, как малолетний щенок, выяснив, что дорогая мне девушка решила спасти меня любой ценой. Поэтому самый лучший выход – провести ритуал. Я все равно собирался на тебе жениться, как только ты поверишь в искренность моих намерений. А свое отношение ты только что доказала этим абсурдным, но очень самоотверженным предложением.

– Нет! – вскочив с места, резко выкрикнула девушка, на миг став похожей на прежнего Чижика, но тут же взяла себя в руки. – Ты его недооцениваешь. Он прожженный интриган, азартный игрок, а такие не любят проигрывать… Даже больше – они ненавидят все, что мешает их планам. И он уже сделал первый ход, вынудив нас прибыть сюда, прямо в тщательно подготовленную им ловушку. Иначе быть не могло, и можно не сомневаться, что игра продумана и просчитана на пять шагов вперед. Нам просто не позволят сейчас шагнуть не туда, куда нужно ему. Поэтому необходимо его опередить, сломать все заготовленные варианты, навязать свои условия.

– Ты хорошо разбираешься в азартных играх, – задумчиво пробормотала Дилли.

– Два года наблюдала, как играли тайные короли рынка, – мрачно усмехнулась Лита, оглядела сумрачных мужчин и устало опустилась на свое место. – И поняла одну важную вещь: если садишься играть с такими умельцами, лучше не иметь за спиной никаких слабостей. Бить станут именно туда. Поэтому ритуала не будет, и никого охранником ко мне не приставляйте. Я не хочу стать причиной чьих-то бед.

– А я не могу позволить тебе рисковать жизнью, – так же категорично заявил Ланс. – Поэтому обязательно пойду вместе с вами, но следить буду издали. Прости, любимая, такой уж я человек.

– Значит, пока придерживаемся прежнего плана, – подвел итог Звен и оглянулся на Дилли: – А про чай ты пошутила?

– Сейчас принесут, – дернул звонок Тровенг, хмуро посматривая на притихшую жену.

Теперь он не сомневался, что и она тоже не против отправить супруга в безопасное местечко. И собирался, как только останутся вдвоем, объяснить любимой, как обидно внезапно узнавать такие секретные планы.



Восьмое светозарня

Княжеский бриг «Алый альбатрос»



Дилли

К полудню погода начала незаметно портиться. Небо затянули облака, становившиеся все плотнее и темнее, ветерок осмелел и гнал к берегу тяжелые водные валы. Они били судно в бок, грозя перевернуть, и оно вынуждено было рыскать, постоянно меняя галсы. Но шхуны не отставали, а в какой-то момент одна умудрилась обойти «Алого» по дуге и оказаться впереди. Теперь бриг шел в клещах, но никого из магистров это, похоже, особо не волновало. Дилли, во всяком случае, не заметила на их лицах ни тревоги, ни озабоченности.

– Полагаю, форандцы намерены прижать нас к берегу и заставить переждать непогоду в какой-нибудь бухточке, – задумчиво произнес Гард, сидевший на плетеном кресле в обнимку с женой.

Жара давно спала, воздух был сырым и прохладным, но ни один из них не спешил уйти в каюту. Дилли было жаль нарушать связывающее их особое, доверительное тепло, терять драгоценные минуты на устройство на новом месте. Интуиция подсказывала, что им теперь не скоро удастся посидеть вот так мирно и беззаботно, не думая о чужих желаниях и планах.

– Но мы ведь не будем сопротивляться? – с насмешкой предположила она, теснее прижимаясь к груди любимого мужчины.

– Только если их намерения покажутся Звену слишком агрессивными. – Гард старался говорить иронически, но в голосе против его воли звучало беспокойство.

Не так-то приятно ощущать себя загнанной дичью, на всех парусах несущейся в полную охотников ловушку. Хотя ковен предусмотрел, казалось, любые варианты, но Лита сегодня сказала правду. Эршель был слишком опытным интриганом, чтобы не просчитать все их возможности.

Ну, разумеется, те, о которых знал. Как выяснил регент всего два дня назад, даже он сам не догадывался о тайных умениях магистров. Да и до сих пор ему открыли далеко не все.

– Можно? – деликатно кашлянул появившийся на палубе Ланс.

Последние часы он провел в каютах собратьев по ковену и никому не собирался докладывать, чем там занимался.

– Конечно, – кивнул другу Гард. – Но если ты надолго, то лучше перейдем в каюту. Дилли уже замерзла.

– В каюту переходить придется в любом случае, – серьезно ответил маг. – Пора переодеваться. От передней шхуны отошла шлюпка под белым флагом. К нам плывет парламентер.

– Скорее очередной посланник, – усмехнулся Гард, поднимаясь с кресла, и потянул к себе Дилли. – А Лите ты сам скажешь?

– Звен сейчас придет, – помрачнел дознаватель. – Меня она не замечает.

Через десять минут, переодевшись и сделав все предусмотренные планом безопасности приготовления, пассажиры «Алого» стояли у борта, наблюдая за бесстрашно летящей по волнам шлюпкой. Шестерка мускулистых гребцов слаженно работала веслами, пассажир в темном походном костюме и матросском платке сидел на корме, крепко вцепившись в борт.

– Сразу видно, что это сухопутная крыса, – буркнул наблюдательный Ланс. – Лучше бы привязался.

– Значит, привез письмо и собирается подняться на борт, – предположил Звен. – А я надеялся, что он просто прочтет нам приказ Эршеля.

И он угадал. Едва шлюпка подошла на безопасное расстояние и матросы, вполголоса костерившие самоубийц, сбросили им штормтрап, пассажир в черном довольно ловко полез наверх.

– Я прибыл к лорду Шрагену, – едва оказавшись на палубе, заявил он и оглянулся на шлюпку, уже отошедшую от брига. – У меня к нему секретное послание.

– Давай. – Посол уже стоял позади пассажиров, подозрительно разглядывая их дорожные костюмы.

Письмо он прочел тут же, показал Гарду и сразу же сжег огненным амулетом. Затем повернулся к спутникам и уверенно, словно был тут самым главным, приказал:

– Отсюда ваше судно повернет направо. В семи часах пути на юго-восток расположено несколько островов, в бухте одного из которых ждет второй посыльный. Шхуны сейчас уйдут, им туда приближаться запрещено. Вот карта.

– Карта? – Звен недоверчиво смотрел на свиток, который посол вытащил из рукава. – Значит, она была у вас с самого начала?

– И вы вели нас в ловушку, утверждая, что сопровождаете на встречу с королем, – прямо обвинил лорда Брэн. – Потому что королю на этих богом забытых островках делать совершенно нечего. А тем более незачем оставлять там посыльного, письмо мог передать и первый курьер.